Чтение онлайн

Посмотрел на находящегося в беспамятстве старичка Афанасия. Затем на двух (свою и Афанасия) сиделок. Так глянул, что они, перекрестившись, замерли. Повернулся лицом к окну и стал впитывать лучи осеннего солнца. Медлить было нельзя. Дело в том, что утром, до прихода врачей макс приходил сюда в поисках "солнечного окна".

И этот старичок вдруг сев на кровати, перекрестив его, прошептал: "Дождался! Иди сюда, сын мой, вот что я тебе скажу…" Но сказать ничего не успел – потерял сознание. Проведя над ним ладонями, юноша сразу увидел огромный чёрный сгусток, пожирающий розовые, ещё здоровые клетки могучего некогда мозга.

– Умнейший человек, – вздохнул Максим. – Кто это?

– Отец Афанасий, – ответила сиделка, озадаченная поведением новенького. – А откуда не знаю. Но у нас здесь все… братья по вере.

– А что он такое сейчас сказал? Это что, ритуал какой, приветствие особенное?

– Как я поняла, он вас знает и ждал, чтобы что-то сказать.

– Да не знает он меня. И я его – наверняка. Странно…

Но в это время пришлось отправиться в палату – начинался обход. Он ещё спросил у своей сиделки, может, она знает что про отца – Афанасия. Та, всё ещё под впечатлением ночных превращений подопечного только и сказала, что он у них с месяц, и что это "святой человек".

И вот теперь Максим набирался сил и мужества. Он чувствовал, что тело ещё не оправилось от всех этих травм. Что надо бы ещё денёк. Даже сутки. Вот сюда кровать, и спать под солнечным и лунным светом. Но было некогда. Дальнейший рост опухоли повлечёт… как это говорят эти эскулапы… да, необратимые последствия.

Нет, он смог бы начать и завтра. Всё равно спас бы. Но этот мозг, эта махина станет ущербной. Надо начинать. Немедленно. Не откладывая. Ну! Ты же сутки отдохнул от боли! Тебе же не привыкать! И разве не интересно, что хочет сказать этот странный старик?

Настроившись, Максим подошёл к больному, подвинул стул. Сел.

– Закройте двери. Никого не пускать. Когда упаду – подтянуть к окну, к солнечному свету, – скомандовал он, заглянув в глаза вновь закрестившимся монашкам. Затем, держа ладони над висками старика, начал новую борьбу.

В это время заведенный строптивым пациентом врач решил пока выполнить указание главного и установить этого нейрохирурга. Что-то вроде было… Он подключился к Интернету и погрузился в океан информации.

Монахини с ужасом смотрели, как вдруг засветились пальцы у этого страшного обожженного мужчины. Затем голубое свечение охватило ладони и, расширяясь, двумя яркими лучами проникло в праведника. Поскольку молитвы о защите "от лукавого" не помогали, они прекратили шептать и креститься и невольно подошли ближе. Отец Афанасий лежал умиротворённо, лицо выражало какое-то светлое спокойствие. Не потерпел бы он, даже в таком состоянии не потерпел бы, если бы к нему подобрался нечистый. А вот этот, новенький… Было видно, что он с трудом сдерживает… нет, вот уже и не сдержал – застонал. Затем таинственные лучи начали блекнуть и мужчина откинулся на спинку стула. Переглянувшись, сиделки оттащили его к окну, как и просил – под солнечные лучи.

– Что скажешь, сестра? – шёпотом поинтересовалась сиделка монаха у своей товарки.

– Посторонних сюда не направляют. И, знаешь, его вчера никаким привезли. А сегодня – видишь…

– Да, и отец Афанасий сказал, вот, мол, дождался.

– Так и сказал?

– Буквально. Ещё что-то сказать хотел…

– Значит…

– Значит, будем помогать.

К этому времени Максим пришёл в себя и уже открытыми глазами уставился на солнце.

Монашки опять перекрестились, но смиренно ждали дальнейшего развития событий.

Вскоре он встал и всё повторилось снова. И странное дело – с каждым разом, теряя до беспамятства силы, Макс, тем не менее, чувствовал, как вновь расправляет кружева лучей его вторая, таинственная сущность.

Ближе к обеду он понял – хватит. Даже не ему – его пациенту. Возраст и болезнь подточили организм, и теперь надо было его укрепить. Теми самыми золотыми лучами.

А бороться дальше – ночью.

Монахини заботливо поддерживали его под руки, когда опустошённый юноша возвращался в свою палату. Они уже уверовали.

– Идите к отцу Афанасию. Понадобитесь. Скажите, вечером… то есть, ночью продолжим.

Убедившись, что чудотворец спит, сиделки быстро прошмыгнули к Афанасию – ждать.

И ждать пришлось недолго. Вскоре тот открыл глаза и порывисто сел на своей койке.

– Где он, сестра Ольга?

– Отдыхает. Спит то есть.

– Немедленно разбудите и позовите ко мне. Боюсь, что это просветление и облегчение от страданий даровал мне Господь для исполнения последнего моего долга…

– Но, отец Афанасий, он только от вас вышел. Он вас… не знаю, исцелял.

– Как?!

– Лучами. Пресветлые лучи лились из его перст на ваше чело. Поначалу голубые, а затем – и золотые… Не смотрите на меня так! Сестра Регина подтвердит.

Вторая монахиня утвердительно закивала головой.

– Вот видите! И сказал он, что мы понадобимся вам, а он придёт в ночи.

– Верю, только слог этот торжественный оставьте!

– А как же ещё о чуде возвещать? – закрестилась монашка, вдруг упав на колени.

– Слава тебе господи! Послал избавителя нашему святому отцу!

Отец Афанасий и вторая монашка тоже перекрестились, почитали молитву, но без такого же восторга.

– Помогите мне пройти в нужное место, – попросил монах, вставая.

– Но вам же…

– Никто мне не запрещал! Просто, сам уже не мог. А теперь – могу.

А лечащий врач Сергей Петрович уже узнал, кто таков кудесник – нейрохирург Василий Иванович. Да, строптивый пациент не соврал. Были там случаи. Но короткое время. И этот… Максим там лежал? Ну что же… если теперь и у нас… Он рвался к старику. Значит… И врач почти не удивился, увидев в палате бодрствующего и довольно оживлённого монаха.

– Уже? – только и проронил он, кинувшись в поликлинику, туда где сегодня принимал неких "випов" главврач. Лечащему врачу отца Афанасия он ничего не сказал. Добрые вести надо спешить приносить начальству лично. А врачу санитарка сама должна. Сейчас спохватится.

Главврач выслушал Сергея Петровича очень серьёзно.

– К сожалению, мы нечего не можем уже уточнить у пославшего его к нам митрополита… Вчера же и умер. Но, наверняка, этот наш эээ пациент был с ним в той церкви. Внимательно посмотрите информацию и по ней. Отца Афанасия осмотрю лично. Вскорости. Шума не поднимать. С вашими выводами попрошу пока ни с кем не делиться. Подготовку к операции прошу продолжать.

– Какая уже операция? Он уже сам…

– Вы поняли мои указания? Вот и исполняйте! Идите, я скоро буду.

В палате старого монаха пока что ажиотажа не наблюдалось. Случаи прояснения сознания и кратковременного улучшения самочувствия бывали нередки – перед самым финалом. Правда, здесь эта "кратковременность" подзатянулась, но разве об этом кто сожалеет? Да, лечащий врач отметил резкое улучшение абсолютно всех показателей. Но пока не удивлялся. А Сергей Петрович отозвал к себе обоих монашек и передал приказ главврача об абсолютном молчании.