Чтение онлайн

– Знаешь, я сейчас пойду посмотрю. Потом скажу, – поднялся Максим.

– Да что ты? Что ты? Я тебя не подгоняю. Я же понимаю, надо отдыхать и всё такое…

– Я уже раньше об этом подумал.

– Мне с тобой можно?

– Как хочешь. Хотя…

Максиму было крайне неприятно присутствие пьяного братца. Но и обижать отказом не хотелось.

– Хотя навкалывался сегодня. А? Вымотался. Устал. Вижу – с ног валишься. Э-э-э, как тебя сморило! Ну ничего, часика два поспишь здесь, потом переберёшься в свою кроватку. Спи, бэби!

И целитель пошёл к своей пациентке один. Он окутал спящую своим полем и присмотрелся. Результаты были ошеломляющие. Даже для него – ошеломляющие.

– Что же это такое, Господи? – прошептал Макс, но времени терять не стал.

Оставалось восстановить совсем немного. И поправить кое- что вон там, в мозге.

Вот это тёмное пятно – знаю. И вот это. А эти – не совсем, но всё что тёмное – нездоровое. И ещё вот здесь… да, и тут поправить…

И вновь Максим спохватился только к утру. Да и то, не потому, что начало тускнеть свечение его поля – где-то в доме противно загундосил что-то варварское будильник.

– Всё, – сообщил он выбравшемуся в одних трусах на кухню Николаю.

– Доброе утро! Я вчера как- то быстро вырубился… Что "всё"? – переварил он слова Максима.

– Всё "всё". Приедет эта врачиха… Нет, звони сам, пусть везут в больницу, снимают, все эти гипсы и… как его… лангеты? Или… лорнеты…

Максим вдруг зашатался и опёрся о стену.

– Ты… Тоню… уже? – подхватывая юношу, уточнил Никола.

– Да. Всё. Помоги добраться. Надо отдохнуть.

Когда юноша вновь пришёл в себя, был день. Поздней осени серая мгла. А рядом сидела Антонина. Да-да, сидела! Хотя, чему тут удивляться? И всё же…

– Всё же не надо было вот так сразу… Хотя бы пару дней… Привыкнуть…

– Так сразу? Да ты вторые сутки уже… не то дрыхнешь, не то без сознания, – ворчливо возразила девушка. – Слава Богу, очнулся, наконец! – тут же радостно взвизгнула она и крепко чмокнула Макса. Правда, уже не в губы. В щёку.

– Вот теперь я тебя буду выхаживать!

– Ещё чего, – проворчал Максим, приподнимаясь. Вроде всё было нормально.

– Ты выйди, я оденусь.

– " Всё же не надо так сразу", – передразнила его девушка, но легко, словно пёрышко, подхватившись со стула, тут же выскочила из комнаты.

Наш герой сел в кровати. Подождал – от слабости закружилась голова. Раздетый.

Наверняка – Николай. Спохватившись, схватился за бусы. На месте. Постой-постой.

А может, всё из-за них? И та сила исцеления и теперешняя слабость. Отклеив пластырь, отмотал и снял с себя загадочное украшение. Сразу стало легче.

Одеваясь, Максим пытался более тщательно продумать всю эту историю. Значит, тогда, когда было солнце, я подзаряжался, и всё шло своим путём. Потом… потом солнца не стало, а я продолжал. И ничего. И вечером. И ночью. А когда закончилось – вырубился. Это что, конденсатор какой-то? Вот так мощно отдаёт энергию, пока не закончишь, а потом вот так забирает? Ну и бусики, однако! Ладно, жрите. Надо терпеть. Он вновь обернул их вокруг руки, и показалось, что камешки прижались к коже, но не как пиявки, а как какие голодные зверюшки к своей маме.

– Я же сказал, " берите", – улыбнулся Максим, одеваясь. – Но только и меру знайте. Оставляйте немного и кормильцу.

Вроде, договорились, и Максим вышел в столовую довольно бойко. И тут же попал в мощные, до борцовских, объятия Николая.

– Ну, ты молоток! Всё! За стол! За стол! Тебе сейчас что можно? Я тут и салатиков сообразил, и бульончика. Хотя, помню, ты там, говорил, сколько? Дней десять не ел, а потом наворачивал? Вот, рыбец исключительно полезный! И давай-таки коньячку ради такого случая. Нет? А я вот терпел. Один. Вон, Тонька раньше хоть пивко за компанию. А теперь – ни выпить, ни покурить…

– Не в тему, Коля. Каждому- своё, – покраснела Антонина.

– Это да. Просто… Не верил. До последнего – не верил. Врачи тоже смотрят типа "обкурился?". Никак не хотели всю эту мерзость снимать. Пока главврачу не сунул.

Ну тот тогда и сказал, чтобы как бы моим прихотям навстречу пошли. Снять, аккуратно обследовать и новое всё это наложить. Как же. Ты бы посмотрел, что было, когда Тоня встала и так сла-а-а-денько потянулась! Ну, начала она одеваться, а эта вся хевра за неё – "обследовать!". Я говорю: "Отвалите, а то в суд обращусь, что здоровую девушку в гипс заковали"! Главврач просёк быстро – отпустил. Только и выпросил, чтобы рентген провели и так, внешне осмотрели. А чё, не повредит. Прибыли мы не радостях, а тут новая забота – ты в бессознанке.

Думали, теперь тебя в больницу. Но решили подождать. Ну, а теперь можно отвязаться по полной программе!

Не ожидая никаких возражений счастливый брат выпил солидную рюмаху коньяка, занюхал лимоном.

– Ты давай, ешь, не смотри на него – улыбалась, накладывая салатов в тарелку юноши, Тоня. Да и бусинки на руке, казалось, шептали " Ешь!". Впрочем, а чего уговаривать – то? Голодный ведь на самом деле!

Насытившись, все трое перебрались в "каминный зал" – довольно просторную комнату с телевизором, креслами, обширным диваном, ковром на полу и, действительно, камином.

– Ну, теперь о деле, – начал разговор хозяин, затягиваясь сигарой. Именно так, не "смакуя мелкими глоточками", а затягиваясь, словно какой лёгенькой сигареткой.

– Я обещал по исходу гм… лечения… В общем, чего желаешь?

– Да – да, отвечай, чего ты желаешь? – заглянула глубоко ему в глаза девушка.

– Ты, малая, не встревай в серьёзный разговор, – насупился брат. – И вообще, выйди. – Разговор у нас мужской.

– Но…

– Выдь, я сказал! – загремел Николай.

Девушка, повела плечом, но подчинилась.

– Совсем дитё! – вздохнул братец. – А? – взглянул он на Максима.

– Да, конечно, – улыбаясь, согласился юноша.

– Хорошо, что мы друг друга понимаем. Она сумасбродка ещё та. Но если заставить её задуматься… быстро остывает. Ты спас ей жизнь. Даже дважды. Калечить же теперь не будешь, правда?

– Да… конечно…

– Не, ты не обижайся. Я же… Да и тебе-то зачем? Если что… я тебя с такими познакомлю… А моя птаха… ну, понимаешь?

– Ай, да понимаю я всё! Лишний разговор.

– Ну и лады, – отдуваясь, заулыбался Николай. – А то я думал, начнёшь… всё, проехали. Давай, действительно, чего желаешь? В чём нуждаешься?

– Задержался я у вас. Отвези меня на вокзал. Сейчас же.

– Обиделся – таки. Что, вернёмся к теме? Да посмотри ты на неё!

– "И посмотри на себя"? Не надо. Понимаю.

– Я тебе толкую, что она ещё дитё, дитё горькое, а ты мне что базаришь? Да даже если бы ты был красавец писаный, что с того? Отношений у вас серьёзных быть не может, а так, потрахаться – никому не позволю! И без неё малолетних шлюшек хватает. А она – чистая, добрая. Ты же уедешь, опять по своим делам пропадёшь, а она что – опять в окно? Я, наоборот, тебя просить хотел, как бы аккуратненько её… от тебя… Ну, допетрил, наконец?