Чтение онлайн

– Вы… только… для этого?

– А ты что, за голубого меня принял? Э! Да трусы-то зачем? – уже улыбнулся Максим излишнему рвению.

– Это можешь носить на память обо мне – подтолкнул он продырявленную в решето рубаху и джинсовую пару, достав предварительно деньги и паспорт. Паспорт лежал в правом заднем кармане и не пострадал. А с деньгами было хуже – растрющили их киллеры здорово.

– Да и это – сбросил он с головы бейсболку с двумя солидными выходными отверстиями. – На чём приехали?

– Здесь, рядом. "Авдюшка".

– Документы, ключи?

– Там, у меня… точнее, уже у вас в куртке.

– Всё тогда. И выбирайся из этого болота. Обо мне больше ни слова. Иначе, – Максим кивнул в сторону душераздирающих завываний недавних киллеров.

– Да-да, конечно! Если вам нужны деньги… Ваши же попортили… Там, в тачке, за бардачком, маленькая схованка. На всякий пожарный держим… держали.

– Спасибо. Бывай.

Автомобиль Максим оставил в пригороде мегаполиса, предварительно опустошив бандитскую заначку. Дальше поехал на такси. Поэтому у двери журналистки он оказался, когда Холера уже исчез по своим новым делам, Татьяна ушла в школу, а Алексей ждал в скверике свою прихорашивающуюся маму.

Синичка отошла от двери, пропуская нежданного гостя.

– Где можно поговорить?

– Пойдёмте – кивнула женщина в сторону кухни.

– А Лёша где?

– Гуляет…

– Думаю, на ноги больше не жалуется?

– Вы действительно много знаете. Жаль, что милиция там… мягкотелая.

– Ну, не скажите, – устраиваясь на пуфике у столика, возразил Максим. – А здесь ничего не изменилось. Наверное, и кофе тот же, "Селект", да?

– Да, как привыкла к этой… да, ещё раз повторю, вы много знаете.

– Ну как вас убедить, что я – это я? Ну хорошо. Я видел ваше фото, где вы на югах с Холерой. Он же и прислал. Вы там уже в купальнике. Открытом. А могли бы теперь и топлесс, да? Шрама то уже нет! А там, где он заканчивался, очень симпатичная родинка. Вот её и видно было бы.

– Что же он… – резко вскочила Синичка. – И про это? Порядочный же парень. Не верю. Или под пытками, или под наркотиком. Ах, хорошо бы вас…

– Но, в конце концов, почему вы не верите? – тоже вскочил Максим. В то, что я могу исцелять, поверили, когда вылечил вашего сына. Что выживать, пулями нашпигованный – когда пришёл к вам после вашей же подставы. И это – нормально! А что меня могло вот так искорёжить – не верите? Я знаю, почему. Просто вам теперь от меня ничего не надо. Когда у вас беда – хоть в Бога, хоть в чёрта. А когда у меня… Правильно! – уже со слезами на глазах заканчивал свою обличительную речь Максим – всем по душе только супермены. Прощайте! Я лучше думал о вас! – он выскочил из квартиры, хлопнув дверью.

– Но это не так… – попыталась возразить журналистка вслед. Бросившись к окну, она увидела, как высокая фигура понуро шла по скверику. И вдруг к ней со всех ног бросился Алёшка. Подбежав, он обхватил ноги лже-Макса. Незнакомец присел и тогда её сын, обняв того за шею, что – то говоря, прижался щёчкой к обгоревшему лицу.

– Господи! – прошептала Синичка, задыхаясь. – Господи! Господи!! Господи!!!

Она рванула раму окна, затем метнулась к балкону, ещё раз взглянула в окно – сын уже побежал к друзьям, а фигура незнакомца удалялась в сторону выхода из сквера.

Женщина кинулась к выходу.

Лёша! – бегом ко мне.

– Что, ма? – моментально оказался возле нее сын.

– Этот… дядя… с которым… ты… сейчас… кто???

– Как кто?

– Кто? Кто-кто-кто, ну?

– Да ты что, ма? Это же дядя Макс! Который меня вылечил!

– Ты… а… он ведь… как ты…

– Да, он вырос. Я тоже вырасту. И где-то сильно ожёгся. Но я его сразу узнал. Я ему сказал…

– Максим! М-а-а-а-а-а-а-кс!!! – пронзительно, словно сама ожёгшись, закричала журналистка, бросившись по скверику.

Она ещё несколько минут металась по тротуару, пугая прохожих своим криком. А вернувшись, села на скамейку и громко, навзрыд разрыдалась.

– Ма, мамочка, ты чего? Ты не плачь. Я тоже хотел…, – начал успокаивать её Алексей, – но он сказал, что вылечится.

– Он – конечно, сквозь слёзы улыбнулась Синичка. – А вот твоя мама…

– А что у тебя? – насторожился сынишка. – Мы попросим, и он вылечит.

– Это вряд ли.

– Ай. Он от всего вылечит!

– Ладно, сынок, успокоил.

Она вернулась в квартиру и набрала Холеру.

– Здравствуй, дорогая! – бодро отозвался тот.

– Какие новости? – сухо спросила журналистка.

– Кое-что есть. Знаешь, я беседовал с одной девушкой… той самой…, которая у церкви. Она же ближе всех видела этого геройского попа. Так вот, на лице – страшный ожог!

– Этого следовало ожидать. Так вот, мой дорогой сыщик! Это Максим! Понял? Максим!

Максим!!! – закричала она, впадая в истерику. – Два козла мы с тобой, понял!

– Ну, ты, пожалуй, больше козочка…

– Не до шуток сейчас. Алёша его узнал! Просто так! На улице, когда он от меня ушёл!

– Он был у нас… у тебя?

– Да, и я его выгнала. А сын… там… в сквере… – она опять вспомнила, как Алексей бросился к одинокому… несчастному… отверженному… и вновь разрыдалась.

– Ребёнок узнал… А я… А мы… Когда он нуждался в помощи, я его под пытки к ментам… Правильно он сказал… А ты говоришь – и там, у церкви – он? Бедный!

Что же у него на душе должно твориться!

– Ну-ну-ну. Хватит самобичеваний! Сваляли дурака, давай что – то делать. Где он?

– Не знаю.

– Ладно. Я выезжаю, а ты пока выплачься и подумай, где его в столице искать. Не просто так же он приехал.

– Я… я сейчас думать ни о чём не могу. Я жить, дышать не могу!

– Успокойся. Тебе истерики не к лицу.

Затем она набрала младшую сестричку и ей тоже всё рассказала. Правда, после её встречи с Холерой, доверительные отношения были утрачены, но по такому вопросу…

– Я тебе только что звонила, – страшным голосом ответила девушка.

– Только что случилось ужасное!

– Нет! Послушай меня! Включи ящик! Оказывается, они все… Сегодня утром…

– Танька, подожди! Врубаю. Ты пока послушай, что я скажу…

– Нет! Это был он! – разрыдалась в телефон младшая сестра. – Я сначала узнала… потом не узнала… Это всё Михаил!

– Ты о чём? Кто "он"?

– Максим, кто же ещё!

Синичка уде смотрела новости. Кто-то из коллег уже давно подсуетился насчёт информатора, и новое чудо недолго оставалось неведомым широкой общественности.