Чтение онлайн

– Кстати, если помнишь, людены – анаграмма от " нелюди". Я не дам сыну превращаться в чёрт знает что. Пускай другие дальше " происходят от людей".

– Кто… " другие"? Что ты ещё знаешь?

– Не знаю! Это ты сказал!

– Ничего я не говорил такого.

– Сказал! " Мы вообще не люди!" Что? Проболтался?

– Ах, папуля! – успокоено вздохнул юноша. – Ты только не пугайся, но "мы", это – я… и… ты! И ещё Наташа. Я это увидел раньше. Но не хотел говорить, потому что в тебе и ей это пока… ну, не проявилось.

Отец долго " переваривал" вторую порцию новостей.

– А у тебя… тогда… почему… уже? – поинтересовался, наконец, он.

– Я думаю, от потрясения, ну тогда, когда твой самолёт… От дикого желания помочь. Я ведь… так… тебя люблю, папуля! – порывисто обнял он отца. Тот, как прежде, боднул сына головой, улыбнулся, но тотчас вновь задумался.

– В конце концов, что со мной будет – увидим. Хорошо хоть, что предупредил. Что с тобой будем делать? В таком виде в школу…

– Папуля, дорогой, ну о чём ты? Какая школа? Ты что, так и не понял?

– Ага! Будешь суперменом – недоучкой?

– Па, ну давай о главном. Мне надо найти ту девушку. Обязательно. И вот что. Где старый велосипед? Я же просил…

– Да-да. На балконе.

Вскоре Максим держал в руках те самые бусы.

– Ого! Хорошая схованка. Будет, куда заначку прятать, прокомментировал Белый-старший действия сына. – А это что за сокровище?

– Даже так? Уже – заначки? Быстро у вас всё нормализуется.

– Да нет, что ты, – покраснел отец. Мы – душа в душу. Просто офицер без заначки…

– Ладно. А это… не знаю. От одного бандюгана наследство. Надо с собой забрать – цыганка во сне видела.

– Забрать… с собой? Это куда " с собой", позволь тебя спросить?

– Па, но подумай, мне надо её искать. Ну, не дома же под кроватью!

– Не пущу!

– Ай, ну па, ну, как маленький! Я же тебе всё рассказал. Я же неуязвимый!

Непотопляемый! Несгораемый!

– Вижу. Особенно, насчёт несгораемого. Прости.

– Да ладно тебе. Я к этой образине уже привык. Ну не веришь, хочешь вот, сквозь стенку пройду?

– Избавь от такого удовольствия. Собственный сын – как нечисть какая!

– Ну вот. Договорились. Пойду я, па, пока… эта не пришла. Ей то знать не надо, правда.

– У нас нет секретов друг от друга.

– Да, но пока мы обо всём этом точно ничего не знаем, чтобы не волновать…

– Не пущу!!!

– Но па!

– Тогда пойдём вместе. Всё брошу – и пойдём!

– Но па!!! Это моё и только моё! Я знаю, папуля, я… я чувствую. Умоляю, не мешай мне!

– Сынок, но я же… Если что случится, я же этого… просто… Нет! остаёшься и всё!

– Па, я таким не останусь. Не хочу и не могу. Не для этого я…такой.

– Но Макс, ты у меня… Если что…

Максим встал и подойдя к отчаявшемуся отцу крепко его обнял.

– Помнишь, па, ваш штурман Зубов, да? пел:

"Если случится со мною беда

Грустную землю не меряй шагами.

Знай что сердце моё ты отыщешь всегда

Там за облаками Там за облаками…". Это теперь и про нас с тобой.

– Ты хоть звони.

– Я позвоню, а ты скажешь: " Хулиган". Давай какой позывной, а? Какой у тебя был в полётах самый странный?

– Гелла, – усмехнулся отец.

– Гелла? Но это же… это…

– " Служанку мою, Геллу, рекомендую"…

– Да, тот, кто такой позывной придумал, зачитывался Булгаковым.

– Это обозначало, что на борту… служанка Сатаны. Термояд.

– Ну, Гелла, так Гелла. На мой новый номер. Кстати… а как у тебя дела?

– Ну как, готовлюсь. Форсируем. Время-то мало осталось. Правда, дубль начал наступать на пятки. Сам пойми, не мог я заниматься во всю силу, когда…

– Но уже всё, папуля. Всё хорошо. Тебе надо побывать там сейчас, чтобы знать, что ждёт потом. А тебя… из-за моего… моей пропажи не тормознут?

– Наоборот, сочувствуют. Но спрашивают по полной программе. Без скидок.

– Па, ты давай, держи марку. Мы им покажем, на что нелюди способны, а? Выход человека в открытый космос без скафандра! Достижение отечественной лженауки!

Только вот камеру придётся выключить. Когда проходишь через стены, одежда не проходит. Так что такие снимки будут скорее для "Плейбоя".

– Всё больше узнаю. Тебе лишь бы похохмить.

– Но что делать! Ну всё, папуля. Побежал.

– Побыл бы ещё…

– Папа, милый…, – Максим вновь обнял Белого-старшего и заглянул тому в глаза.

– Насколько я понимаю, у нас впереди целая вечность. Ну, половина наверняка.

Потерпим. Я ведь тоже очень скучаю. Но надо…

– Тогда на, возьми – протянул отец деньги.

– Но па, я же вылечил шейха!

– Бери – бери. Вижу, как он тебя отблагодарил. И ещё. Как тебя величать то теперь? Официально?

– Чёрный. Максим Чёрный. Всё. Надо бежать. И вы бросьте это. Тоже додумались:"Твоя комната". Чтобы немедленно была ваша спальная. А нам пока и вместе с Настей будет неплохо. Макс крепко поцеловал отца и кинулся вниз по лестничному маршу. " Если мне ещё придётся здесь жить" – мысленно добавил он. На улице холодный ветер швырял в лицо хлопья мокрого снега. Таким же холодом сквозануло по сердцу:"А всё же отпустил". А Белый-старший смотрел из окна на вышедшую на освещенное место высокую нескладную фигуру. Мысль о том, что он оставил сына в какой-то ужасающей, нечеловеческой беде, была невыносима. Откупился! Денег дал! – от такого укора совести бросило в жар. Оставить всё и идти с ним рядом! Но поможет ли? А если, действительно, только помешаю? Ничего же не понимаю в этих его…ужастиках. И… вот эта новость. Я тоже нелюдь. И в любой момент может проявиться… Но это потом. А сейчас – сын. Если посмотрит вверх, значит, я ему сейчас нужен. Пойду с ним и не прогонит! Отца не прогонит.

Так что Максим был несправедлив, но это было вызвано болью новой разлуки и прежнего одиночества.

Глава 23

Одиночества сразу не получилось. У подъезда, в лёгкой курточке, съёжившись от ветра, стояла Татьяна.

– Ты нас простишь? Нет, ведь ты нас простишь? – умоляюще заглядывала она в глаза, семеня возле быстро идущего Максима.

– Кого " нас"? Вашу неверующую братию? "Пока не вложу персты"!

– Ну, не злись! Ты же добрый! Нас – это меня… с сестрой.

– Твоя сестричка попросила ментов немножко меня попытать. И ещё сегодня жалела, что это не удалось!

– Но… но Максим! Она же очень переживала за тебя. Когда ты исчез, она места себе не находила…

– С Холерой. Видел на фото эти переживания!

– Но это же тусовка! У них там только улыбаться и положено! А так…она даже плакала! И с тобой так потому, что думала, будто ты что – то знаешь о…о тебе.

Всё – чтобы помочь. Ну, Максим, пойдём. Мы все тебя ждём. А сестра сказала ещё, что у неё собрана информация о Седой. Ну пойдём к нам, а?

– Я только что вышел от отца. Отца, понимаешь? Для того, чтобы пойти к вам в гости? Есть дела поважнее.