Чтение онлайн

Судя по всему, СОИ была блефом – уже хотя бы потому, что лазеры требовали безумно много энергии. В теории возможно, практически нет. Не могли Штаты реализовать эту программу – как не могли и высадиться на Луну. То и другое – лишь информационная война. Точные документы, надеюсь, всплывут на судебном процессе над американскими военными преступниками.

Зачем блефовали? Чтоб заставить нас урезать свое реальное оружие в обмен на «прекращение» американцами заведомо неисполнимых разработок. По-своему даже остроумно.

Хуже другое. Скорее всего, Горбачев знал [184] , что янки блефуют! Но врал и народу, и членам политбюро – выдавал угрозу СОИ за реальную.

И вот в Рейкьявике, как принято считать, обсуждали условия свертывания этой самой мифической СОИ – однако никакого договора не подписали. Согласно открытой информации, встреча прошла безрезультатно, зря, вхолостую.

Появился анекдот:

– Слыхал, выпустили новую конфету «Мишка в Рейкьявике»?

– И как она?

– Да сои многовато…

Итак, зря встретились. Бывает.

Однако вот странность № 1: в 2006 году власти Рейкьявика открыли памятник той встрече как поворотной вехе к прекращению холодной войны. Какая веха, если ничего не подписали? Уже настораживает. Может, это памятник какому-то событию, которое от нас скрыли?

Странность № 2. В 1993 году Горби сказал в интервью журналу «Фигаро»: «Рейкьявик был драмой, большой драмой». В своей книге он заявил еще ярче: «Разного рода драмы – Чернобыль и Рейкьявик. Но по потрясению основ, на которых строился послевоенный мир, они сопоставимы» [185] .

Опять-таки: почему драма, еще и чернобыльского масштаба – если ничего не подписали?!

На пресс-конференции после встречи генсек сказал так: «При всем драматизме Рейкьявик – это не поражение, это прорыв, мы впервые заглянули за горизонт». Опять драма, но теперь еще и прорыв… Что же там случилось? Один из журналистов писал о пресс-конференции: «Когда генеральный секретарь представил провал встречи как победу, сидящая в зале Раиса Горбачева с восторгом смотрела на мужа, и по ее лицу катились слезы».

Восторг Раисы настораживает еще больше… Ведь именно она управляла своим подкаблучником мужем в доблестном деле убийства страны!

Стенограммы переговоров изданы, ничего примечательного в них нет. Вывод один: драма произошла в некой секретной части встречи.

– Ну, блин, конспирологию развел! – хмыкнете вы презрительно.

И зря. Секретная часть была! Это подтвердил не кто иной, как А. Яковлев. В интервью 2005 года [186] он выдал, что в Рейкьявике кроме официальных переговоров велись и конфиденциальные, которые не протоколировались, и соглашения на них заключались устно.

Есть основания полагать, что объявленная программа лишь маскировала истинные, тайные беседы. А в них обсуждали сдачу Прибалтики и соцлагеря, а также остальной план развала Союза [187] .

Доказательства? Председатель КГБ Эстонии позже сообщил о получении в 1986 году агентурной информации: Горбачев в Рейкьявике обещал Рейгану «не мешать прибалтийским националистам отделять республики» [188] . Но тогда никто в Прибалтике и не думал откалываться, сепаратистские движения еще предстояло создать! Видимо, это генсек и обещал…

Информация ушла в Москву – и там, конечно, зависла. Кому шеф КГБ мог сообщить о преступлении Горбачева? Только ему самому…

Впрочем, откол Прибалтики начался чуть раньше. 15 сентября 1986-го, за месяц до Рейкьявика, в Юрмале состоялась советско-американская конференция. Будущий посол Д. Мэтлок начал свое выступление по-латышски и напомнил, что США не признали включение Эстонии, Латвии и Литвы в состав СССР.

Такой демарш должен был вызвать международный скандал, но… не вызвал. Более того, выступление Мэтлока телевидение транслировало по всему Советскому Союзу! [189]

Непризнание Штатами – это прямой приказ потенциальным (пока) сепаратистам: откалывайтесь! Именно после этой речи ненависть к «ру-усским оккупа-антам» вошла у прибалтов в обязательную моду. А кто мог дать телевидению такую отмашку? Только генсек. Никакой «свободы слова» в 1986-м и близко не было.

Теперь о соцстранах.

10 ноября (через месяц после Рейкьявика) в Москве собрались их руководители. Лидер СССР заявил, что страны социализма теряют привлекательность, а для ее возврата необходима демократизация (мы уже знаем, что в реальности означает это лукавое словечко). И добавил: отныне каждый руководитель сам отвечает за происходящее в своей стране, на помощь Кремля не рассчитывайте [190] .

На дипломатическом языке это означает: всем спасибо, все свободны.

Осенью 1986-го развал соцсистемы и Союза был уже запланирован и предрешен – по-видимому, в Рейкьявике. Вот и драма. Речь-то об уничтожении сверхдержавы – а это драматично, даже если ты ее ненавидишь, как Горби…

28 мая 1987 года случилось загадочное событие, о котором долго еще будут спорить [191] .

В 13:21 с аэродрома Малми близ Хельсинки поднялся четырехместный самолетик Сессна-172 «Скайхоук» (номер D-ECJB). На борту был один человек, 18-летний фээргэшный немец Матиас Руст. Незадолго до этого он окончил Гамбургский аэроклуб и, несмотря на близорукость, получил удостоверение пилота-любителя.

Он сообщил диспетчеру, что летит в Стокгольм, что и вправду делал около двадцати минут. Затем вроде как отключил средства связи и развернулся в сторону советской границы. Примерно в 14:25 он пересек ее над водами Финского залива, нарушив все правила международных полетов.

Уже в 14:29 оператор радиолокационной станции рядовой А. Дильмагомбетов засек неизвестную воздушную цель. На запросы объект не отвечал. К несчастью, момент входа в наше воздушное пространство никто не зафиксировал (над морем это трудно, особенно с маленькой «Сессной»), и потому объект считался нарушителем не границы, а лишь режима полетов.

Далее приведу расшифровку записи переговоров, они любопытны. Действующие лица: лейтенант Филатов А. В. (оперативный дежурный КП авиационно-истребительного полка), подполковник Карпец И. В. (оперативный дежурный КП соединения), майор Черных В. Я. (его зам по разведывательно-информационному центру).