Чтение онлайн

Соберись.

Моник подняла на меня глаза:

– А что такое «Цветок Лотоса»?

– Дом на востоке Парадайза, – объяснил я. – Это был первый дом моих родителей, еще до того, как они построили дворец и перебрались туда.

– То есть... – Моник оглядела нас всех в полном шоке. – Лео дарит мне дом?

Дядя Сонг кивнул:

– Лео никогда не хотел его продавать. И всегда отказывался сдавать его в аренду. Дом стоял пустым много лет, хотя раз в месяц туда наведывались уборщики и мастер по хозяйству, чтобы все содержать в порядке.

Моник замотала головой и сделала шаг назад:

– Я не могу принять дом от Лео.

Дядя Сонг равнодушно пожал плечами:

– Придется. Он хочет извиниться... за все. И, кроме того, с юридической точки зрения дом уже твой. Лео надеется, что ты сможешь заботиться о своих сестрах. Он хочет, чтобы через девять дней ты переехала туда.

Потому что он хочет, чтобы ты была рядом со мной после его смерти.

Цветок Лотоса находился совсем рядом с дворцом,пешком пройтись было делом пары минут. Я мог видеть дом прямо из окна своей спальни. И это было не случайно: мать тогда страшно нервничала из-за переезда во дворец, и отец специально выбрал место так, чтобы она всегда видела старый дом из всех окон северной стороны.

Я аккуратно положил дарственную обратно в конверт и передал его Моник.

Она растерянно взяла его в руки.

В глазах дяди Сонга появилось тепло:

– Ты полюбишь «Цветок Лотоса», Моник. Там сад с плакучими ивами и красивым прудом с карпами кои. Воспринимай это не просто как документы на дом. Это приглашение в тихую гавань. В кусочек рая на востоке Парадайза, который ждет, чтобы ты назвала его своим домом.

У Чена отвисла челюсть.

Моник опустила глаза на дарственную:

– Эм... передайте Лео... спасибо.

– А теперь к следующему пункту, – сказал дядя Сонг. – Ты уже знаешь, что это, Лэй.

Он попытался передать мне деревянную коробку.

Я нахмурился.

Дядя Сонг тяжело вздохнул:

– Если ты не возьмешь это и не пообещаешь провести церемонию, у Лео есть план: каждый день убивать по одному невинному человеку и вешать их тела прямо перед этим отелем.

Из груди Моник вырвался тихий вздох.

Меня накрыла волна ужаса:

– Что?

– Лео уже составил список. Никто не в безопасности. Ни женщины, ни дети. Его люди следят за будущими жертвами, чтобы он мог ударить в любой момент. Каждое повешенное тело будет напоминать тебе о долге и давить на совесть. Ты предупрежден.

Моник задрожала рядом со мной.

Мне так хотелось обнять ее, сказать, что все будет хорошо. Но это была бы ложь.

– Этого ты хочешь, племянник? – дядя Сонг слегка склонил голову. – Ты сомневаешься, что Лео способен пролить кровь?

Я с трудом сглотнул и сжал кулаки, чувствуя, как во мне нарастает злость и бессилие.

В глазах дяди Сонга появилась мольба:

– Такая битва важна для Востока. Ты обязан это сделать.

– Мой отец не заслуживает славной смерти, – процедил я и нехотя взял деревянную коробку из рук дяди.

Чертова коробка оттянула мне руки своим тяжелым весом.

– Но... еще больше невинных людей не должно погибнуть.

Дядя Сонг кивнул:

– Ты всегда был умным и скромным Хозяином Горы. И я полагаю, ты согласен на бой.

Я процедил сквозь зубы:

– Согласен.

– Восемь дней. Место тебе сообщат на седьмой день, – сказал дядя Сонг и перевел взгляд на Чена и Дака. – Отведите Лэя на гору Утопия. Тренируйте его. Увеличьте время медитаций. Пусть отточит «Спираль Лазурного Дракона», «Золотого Феникса» и «Змею из Нефрита». Это три приема, от которых Лео всегда с трудом защищался.

У Дака задрожала нижняя губа.

– И проследите, чтобы накануне боя Лэй постился, – дядя Сонг коснулся виска. – Его разум должен быть чистым.

Дак и Чен склонили головы в полупоклоне:

– Да, отец.

Дядя Сонг снова посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

– Лэй, я понимаю, как это трудно для тебя. Но запомни: это не просто бой между тобой и Лео. Это битва между старыми идеалами и новыми. Ты сражаешься за честь нашего народа и за наследие, которое оставил твой отец.

Я сжал кулаки:

– Я хочу только одного – отомстить за Шанель и Ромео.

– Тогда ты будешь сражаться и за это тоже, – дядя Сонг положил мне руку на плечо. – Ты справишься, Лэй. Я верю в тебя. И запомни: твой отец любит тебя. Он может не показывать этого, но это правда.

С этими словами дядя Сонг поклонился, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с Моник, Ченом и Даком.

Моник подняла на меня глаза – полные тревоги.

Я отнес коробку к столу и аккуратно поставил ее.

Дак подошел поближе:

– Как думаешь, что внутри, кузен?

Чен встал слева от меня:

– Это точно меч.

Я провел пальцами по древней деревянной коробке. Казалось, я касаюсь самой истории. Взгляд скользил по сложным резным узорам, целый лабиринт, танцующий на старом дереве.

Я посмотрел на Чена:

– Что ты думаешь о битве?

– Для Востока это будет хорошо, но...

Я приподнял бровь:

– Но?

– Я не уверен, что это будет хорошо для тебя. Может, Дак или я могли бы выйти вместо тебя.

Я снова перевел взгляд на коробку и отстегнул застежку:

– Отец хочет, чтобы его смерть стала легендой. Битва отца и сына. История, которую на Востоке будут рассказывать детям из поколения в поколение.

Я приподнял крышку. Петли скрипнули – тихо, как шепот из прошлого.

Внутри, на подкладке из потертого голубого шелка, лежала Парящая Драгоценность. Лезвие переливалось и искрилось, будто дыша собственным светом.

– Бля... – Дак зажал голову руками. – Дядя Лео, похоже, настроен серьезно.

Я протянул руку и взял меч. От холодного прикосновения стали меня пробрала дрожь. Казалось, он живой.

Я медленно провернул меч перед собой, любуясь его совершенством.

В последний раз я держал его в руках, когда был еще мальчишкой, сражавшимся с тридцатью шестью людьми на церемонии посвящения. А теперь мне предстояло убить собственного отца... И это будет все равно что драться против пятидесяти.