Чтение онлайн

Морган заметила это, но никак не отреагировала: не напряглась, не попросила Серафину убрать руку. Она просто смотрела на нее, словно пистолет был наименьшей из опасностей в этой комнате.

— Роль, на которую мы ведем набор, — произнесла она, — связана с инопланетянами.

Это слово повисло в воздухе между ними — абсурдное и абсолютное.

Серафина ждала кульминации шутки, скрытой камеры, того, что самообладание Морган треснет и сменится улыбкой, говорящей: «я просто пошутила, а вот чем мы занимаемся на самом деле».

Но ничего этого не произошло.

Морган просто смотрела на нее, терпеливо и неподвижно, словно сказала нечто совершенно обыденное и теперь ждала, пока Серафина всё осознает.

— Инопланетяне, — безэмоционально повторила Серафина.

Она, конечно, слышала новости. Все слышали. Последние несколько лет заголовки были повсюду: первый контакт, дипломатические шаги, договоры, подписанные на языках, которые ни один человек не смог бы произнести. Это занимало в ее голове то же место, что и климатические саммиты или далекие войны: нечто реальное, технически важное, но абсолютно оторванное от ее настоящей жизни. Она видела пресс-конференции, размытые кадры и говорящие головы, обсуждающие, что всё это значит для будущего человечества. Она просто переключала канал и возвращалась к работе.

Внеземная жизнь существовала. Это она знала.

Она просто не ожидала, что это коснется Земли. Не ожидала, что это войдет в ее жизнь и сядет напротив нее в минималистичном офисе в Лос-Анджелесе, одетое в сшитые на заказ брюки, и будет расспрашивать ее о статусе отношений.

Если бы она начала думать об этом слишком глубоко — по-настоящему думать, позволив масштабам этого осознания проникнуть ей в самые кости, — она пришла бы в ужас.

Поэтому она не стала.

Вместо этого она позволила той части своего мозга, которая была детективом, взять управление на себя — той самой части, что сортировала факты, раскладывала их по полочкам и искала подвох.

Приходилось признать, что это кое-что объясняло. Всю эту странную обстановку, пустой офис, отсутствие охраны и вопросы, не вписывающиеся ни в одно земное описание вакансии. Деньги — десять тысяч долларов просто за то, чтобы прийти. Подобные предложения не поступали по обычным каналам; они исходили от тех, кто действовал вне привычных правил и обладал ресурсами, которые не поддавались логическому объяснению.

Но всё же часть нее оставалась скептически настроенной. Она видела слишком много афер, слишком много мошеннических схем, облаченных в дорогие костюмы и правдоподобные истории. Это могла быть изощренная афера, секта с глубокими карманами или какой-нибудь безумный социальный эксперимент миллиардера из сферы технологий.

— Если вы не хотите, чтобы я прямо сейчас вышла в эту дверь, — сказала Серафина, — вам лучше предоставить мне железобетонные доказательства, потому что всё это смахивает на чушь собачью.

Морган и глазом не моргнула.

— И в любом случае, — добавила Серафина, — вы мне заплатите. Таким был уговор: десять тысяч за собеседование, независимо от результата. Я пришла и ответила на ваши вопросы. Так что, какие бы доказательства вы мне сейчас ни предоставили или не предоставили, эти деньги мои.

Губы Морган слегка изогнулись — это была не совсем улыбка, а скорее нечто похожее на одобрение.

— Справедливо, — ответила она. — Вы получите свою оплату до того, как покинете эту комнату.

Она сунула руку в карман и достала что-то маленькое — плоский темный прямоугольник размером не больше игральной карты. И положила его на стол между ними.

— Что касается доказательств, — сказала Морган, — думаю, этого будет достаточно.

Серафина посмотрела на прямоугольник. Он был гладким, лишенным каких-либо деталей и сделан из материала, который она не могла идентифицировать: не совсем металл и не совсем стекло. Он странно ловил свет, словно его поверхность существовала на чуть иной глубине, чем следовало.

— Нажмите, — велела Морган.

Серафина заколебалась. Ее рука зависла над предметом, и каждый инстинкт вопил о том, что то, что произойдет дальше, уже нельзя будет отменить.

Она нажала.

Матовое стекло вдоль левой стены стало прозрачным.

Мир Серафины остановился.

По ту сторону стояла фигура — массивная, закованная в броню, и она наблюдала за ними. Ее броня была брутальной, состоящей из чешуйчатых золотых и бронзовых пластин, облегавших тело как вторая кожа, и каждая поверхность была испещрена узорами, которые, казалось, приходили в движение, стоило ей на них сфокусироваться. Шлем полностью скрывал лицо фигуры — гладкий и хищный, без видимых глаз или рта. Но глаза там были: две узкие щели светились глубоким, обжигающе-красным светом, и они уставились на нее с такой интенсивностью, что ее легкие забыли, как нужно работать.

Он стоял, скрестив руки на груди. Он не двигался. В этом не было нужды: его присутствие заполняло пространство за стеклом, словно давление перед грозой.

Позади него стояли еще двое. Высокие и стройные, с сияющей голубой кожей, которая, казалось, слабо светилась изнутри. Их волосы были белыми, струящимися ниже плеч, как шелк, а их глаза — огромные, черные и бездонные — смотрели на нее со спокойным, инопланетным любопытством. Они тоже носили броню, но более легкую и элегантную, не имеющую ничего общего с жестокой тяжестью фигуры перед ними.

Это не был реквизит. Это не были костюмы.

Серафина поняла это мгновенно — так же, как она понимала, когда подозреваемый лжет, или когда на месте преступления таилось больше смертей, чем можно было судить по телу на полу. Никакой грим не мог создать такую кожу. Никакие спецэффекты не заставили бы глаза светиться, словно тлеющие угли в темной комнате. Ни одно человеческое существо не стояло так — словно гравитация была лишь рекомендацией, а насилие — обещанием, приберегаемым про запас.

Ее рука потянулась к оружию без всякой осознанной мысли.

— Что… — ее голос сорвался. Она сглотнула и попыталась снова: — Кто они?

Губы Морган изогнулись в легкой улыке:

— Тот, что побольше — мой партнер. Остальные — его народ, Саэлори. Они называют его Виканом.

Серафина не могла отвести взгляд от красных глаз. Они не моргали. Они не двигались. Они просто смотрели на нее, терпеливо и абсолютно, словно наблюдали за ней задолго до того, как она вошла в эту комнату.

— Зачем вы это делаете? — слова прозвучали резче, чем она планировала, с оттенком чего-то близкого к страху. — Что вам от меня нужно?

Морган ответила не сразу. Вместо этого она открыла ящик стола и достала толстый конверт. Она положила его на поверхность между ними — пачку хрустящих, стянутых лентой наличных.

— Десять тысяч долларов, — сказала Морган. — Ваш гонорар. За собеседование.

Серафина посмотрела на деньги, затем снова на стекло, затем на Морган.

— Вы можете забрать их и прямо сейчас выйти в эту дверь, — произнесла Морган. — Без лишних вопросов. Без каких-либо обязательств. Вы пришли, ответили на мои вопросы, увидели то, что увидели. Деньги ваши в любом случае.