Чтение онлайн

— Ну, ладно. — Она смотрит на меня. — Позвони мне, как только доберешься до дома.

— Обязательно. — Я обнимаю ее одной рукой, потому что другой все еще держу Никки, затем оглядываю танцпол. — Передай всем мои пожелания доброй ночи.

— Хочешь, я помогу тебе вывести ее наружу? — спрашивает она, когда Никки еще сильнее прижимается ко мне.

— Я ее понесу.

Такер передает Эмме бокал и пустую бутылку из-под пива, затем Никки внезапно исчезает из-под моей руки и оказывается в его объятиях. Когда ее голова падает на его плечо, он смотрит на меня.

— Готова?

— Тебе нужно кому-нибудь сказать, что уходишь?

— Я отправлю сообщение. — Он идет с Никки к выходу, поэтому я быстро машу Эмме и следую за ним на улицу.

— Надеюсь, тебе не придется тащить ее слишком далеко. — Дрожа, я обхватываю себя руками, чтобы защититься от холода.

— Я припарковался в квартале отсюда. — Его челюсть сжимается, когда он смотрит на меня. — Где твоя куртка?

— Дома.

— Ясно, — ворчит он, ускоряя шаг.

Через пару минут он останавливается рядом с грузовиком, смотрит на Никки, которая теперь полностью отключилась.

— Детка, мне нужно, чтобы ты вытащила ключи из моего кармана. — Он выставляет бедро вперед.

С участившимся пульсом, я закусываю губу, засовываю руку в передний карман его джинсов и достаю брелок. Избегая смотреть на него, снимаю блокировку с замков и открываю заднюю дверцу, чтобы он посадил Никки в салон. Он захлопывает дверцу, открывает для меня переднюю с пассажирской стороны, и я забираюсь в его грузовик, что является подвигом, учитывая высоту подножки и моих каблуков.

Взглянув на Никки, пока Такер обходит капот, я поворачиваюсь назад и трясу ее за руку.

— Никки, мне нужно знать, где ты живешь. — Она стонет, и я снова трясу ее. — Никки.

— Не хочу.

— Мне нужен твой адрес, — настаиваю я, но она не отвечает.

Вздохнув, я нахожу свой телефон и набираю номер Эммы, когда Такер садится за руль.

— Все в порядке? — Он заводит двигатель.

— Звоню Эмме, чтобы узнать, может ли она сказать мне адрес Никки, так от нее мне его не добиться, — объясняю я, а затем стону, слыша, как телефон Эммы переключается на голосовую почту. — Знаешь, если бы меня похитили, ты бы мне ничем не помогла, — ворчу я при звуке сигнала и отключаюсь. — Она не отвечает.

— Я так и понял.

— Думаю, я просто отвезу ее к себе, — решаю я, и он, не говоря ни слова, выруливает на проезжую часть, и, поскольку он знает мой адрес, я не утруждаю себя подсказывать ему дорогу.

— Как долго ты живешь в Теннесси? — спрашивает он по дороге через город.

— Думаю, лет десять. — Я хмурюсь в попытке вспомнить, потому что мне кажется, с тех пор прошла целая вечность. — Я выросла в штате Вашингтон. Мы с Эммой познакомились там, в школе косметологии. Я планировала держаться поближе к дому, но когда она объявила, что переезжает в Теннесси, я решила поехать с ней.

— Вы двое близки?

— Она мне, скорее, сестра, чем подруга.

— У тебя есть братья или сестры?

— Старший брат, Уокер. У нас десять лет разницы, поэтому я всегда была надоедливой младшей сестрой, пытавшейся ходить за ним повсюду. Он подводный сварщик и все время в разъездах по работе, поэтому я не часто его вижу.

Я замечаю, как он поворачивает к моему жилому комплексу, затем оглядываюсь через плечо, когда Никки шепчет:

— О, нет.

— Не блюй, — умоляю я, когда она садится, прикрывая рот ладонью. — О, боже, останови грузовик, — приказываю я Такеру, когда глаза Никки расширяются, и она начинает мотать головой.

Нащупав ручку, когда он въезжает на стоянку у парка, я открываю дверцу еще до того, как автомобиль полностью остановится, и выпрыгиваю из него, почти падая на колени под возглас Такера. Выпрямившись, рывком открываю заднюю дверцу и отскакиваю назад, когда Никки рвет на асфальт. Роль мамы приучила меня ко многим мерзостям, но рвота — это единственное, к чему я никак не могу привыкнуть. От запаха и вида у меня скручивает желудок, и слюна наполняет рот.

— Простите, — хнычет Никки, прежде чем ее снова рвет, а Такер обходит грузовик сзади.

— Миранда, какого хрена это было? — кричит он, и я отступаю от него.

На полицейском балу я видела его рассерженным или думала, что видела, но явно ошибалась. Ярость на его лице, когда он нависает надо мной, ужасает.

— Еще раз выпрыгнешь из движущейся машины, я отшлепаю твою гребаную задницу.

— Не верю, что ты это сказал, — шепчу я, и он тычет в меня пальцем.

— Я мог тебя задавить. Я еще даже не остановился, когда ты выпрыгнула из гребаной машины. Ты хоть понимаешь, насколько это чертовски опасно?

— Перестань ругать меня.

— Ты хоть слышала то, что я тебе сказал?

— Конечно, слышала. Уверена, тебя слышали все, раз ты кричишь на меня на улице! — кричу я в ответ, вскидывая руки в воздух и злясь сама.

— О, боже, — хнычет Никки, пока мы с Такером смотрим друг на друга.

— Бл*ть, — бормочет он, его грудь вздымается.

Я делаю вдох, пытаясь успокоить расшатанные нервы, затем спокойно говорю, надеясь разрядить ситуацию:

— Я не хотела, чтобы ее стошнило в твоем грузовике.

— Лучше отмвать салон от блевотины, чем гребаные шины от твоей крови.

— Если ты хоть раз пытался отчистить салон автомобиля от рвоты, ты бы знал, что это неправда.

— Господи Иисусе, — рычит он, сжимая кулаки по бокам.

Глядя на него, я знаю, что должна молчать, но, видимо, снова впала в подростковый период, желая оставить за собой последнее слово.

— Кроме того, ты не должен использовать имя Господа всуе.

— Чтоб меня, — рявкает он прямо перед тем, как схватить меня за шею сзади и притянуть к себе. Споткнувшись, я падаю на его теплую, твердую грудь и всхлипываю, когда его губы прижимаются к моим.

Пусть я шокирована его поцелуем, но без колебаний отвечаю на него. Обвиваю руками его шею, и мое сердцебиение учащается, когда наши языки переплетаются, и он держит меня в заложниках, одной рукой удерживая мой затылок, а другой обхватывая мое горло. Его большой палец оказывается под моей челюстью, и меня никогда не целовали так, как он — яростно, голодно, жадно… словно он не может насытиться. Словно пытается заклеймить меня своим ртом.

— Не обращайте внимания на то, что я здесь умираю, — стонет Никки, прерывая момент, и Такер отрывается от меня, тяжело дыша.