Чтение онлайн

— Хорошо, люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. — Он заканчивает разговор, и я безмолвно молюсь о том, чтобы он оставался в целости и сохранности.

***

— Ты уверена, что это топ? — спрашиваю я Эмму, входя в свою спальню, где она развалилась на кровати, пока я одевалась в ванной.

— Уверена.

Она поднимается и подходит ко мне, вставая передо мной, затем поправляет чашечки черного кружевного корсета-боди, которое она подобрала для меня, пока днем бегала по делам. Оно сидит на мне как вторая кожа, область груди прикрыта чашечками, а сверху прозрачным кружевом.

— Такое ощущение, будто я в нижнем белье.

— Это не нижнее белье. Это боди и полностью в тренде. Кроме того, ты выглядишь в нем чертовски сексуально.

Я поворачиваюсь к зеркалу и разглядываю себя. Она права. Вид сексуальный, и я чувствую себя в нем сексуально. И все же…

— Мне кажется, для первого свидания это слишком.

— Ничего и не слишком, а с джинсами и блейзером, который ты наденешь поверх, будет походить на маленький сексуальный секрет, который ты раскроешь в конце вечера.

— Я не собираюсь сегодня спать с Такером.

— Ты не знаешь будущего. Всякое может случиться. — Она подходит к моему шкафу и открывает дверцы. — Вот, надень.

Она протягивает мне черный ремень с золотой пряжкой в форме буквы «О», который представляет собой подделку ремня Gucci, виденного мною у одной из моих клиенток. Просунув его через петли джинсов, хватаю с кровати черный блейзер и надеваю его, затем беру туфли на шпильке, которые она мне протягивает.

— Черт, а я хороша. — Она улыбается мне, как только я встаю перед ней во всем облачении.

Подойдя к зеркалу, я откидываю назад волосы, которые Эмма помогла мне завить, и вглядываюсь в свое отражение. С блейзером боди едва можно разглядеть, но виден намек на кружево и небольшое декольте. А в джинсах и туфлях я выгляжу так, будто могу либо поехать в «Target», либо пойти на модный ужин. И так как я понятия не имею, куда Такер меня ведет, наряд подобран идеально.

— Что думаешь?

— Мне нравится. — Я поворачиваюсь к своей лучшей подруге и обнимаю ее. — Спасибо.

— Ты же знаешь, что я всегда прикрою твою спину. — Она смотрит на часы. — Ладно, я пошла, тебе почти пора уходить.

— Позже я позвоню тебе.

Я провожаю ее до двери и прощаюсь, потом возвращаюсь в спальню, чтобы взять другую сумочку. Без пяти шести в дверь стучат, и в одно мгновение у меня сдают нервы. Весь день я была занята, поэтому на раздумья времени не оставалось. Но когда я вижу Такера в глазок, у меня сводит желудок и потеют ладони.

— Привет.

Я открываю дверь, и мой взгляд скользит по щетине, все еще покрывающей его челюсть, темно-синему свитеру толстой вязки под курткой, темным джинсам, красивому ремню из коричневой кожи и ботинкам в тон. Он — воплощение класса, и мне интересно, знает ли он, насколько красив. Уверена, что знает, но в то же время он не похож на человека, который упивается знанием этого, или на того, кто использует это как оружие против женского пола.

— Выглядишь великолепно. — Он сокращает расстояние между нами, нежно целуя в щеку, аромат специй и его запах обволакивают меня, вызывая головокружение. — Это тебе.

Между нами появляется красивый букет цветов, и я не понимаю, как не заметила их раньше.

— Спасибо. — Я подношу их к носу и встречаюсь взглядом с Такером поверх букета. — У меня есть время поставить их в воду?

По его кивку я поворачиваюсь и иду к гостиной, слыша, как он закрывает дверь.

С трепещущим сердцем снимаю блейзер, вешаю его на спинку стула, чтобы не намочить, затем беру стоящую под раковиной вазу и наполняю ее водой. Перемещаясь по кухне, я чувствую на себе его взгляд, но слишком нервничаю, чтобы оглянуться.

Как странно. Находясь рядом с ним раньше, я чувствовала в глубине живота трепет волнения и учащенный пульс, но это нечто большее. Жар от его взгляда и моя нервозность заставляют меня чувствовать себя почти опьяненной. Как только цветы подрезаны и стоят в воде, я поворачиваюсь к нему, чтобы спросить, готов ли он идти, но вопрос застревает у меня в горле при виде почти первобытного желания на его лице.

Глядя на его сжатые челюсти и горящие глаза, я понимаю свою ошибку. Я также понимаю, что никогда еще мужчина не смотрел на меня так, как сейчас смотрит Такер. С голодом, страстью, словно хищник.

— Это не нижнее белье, — выпаливаю я, как идиотка, а затем бормочу: — Эмма уверяла, что это топ и он в тренде.

Откашлявшись, он кивает, подтверждая, что услышал меня, и я быстро подхожу к блейзеру и надеваю его. Когда снова поворачиваюсь к Такеру, его руки сжаты в кулаки по бокам, будто он сдерживается, и мне становится немного любопытно узнать: что нужно сделать, чтобы сломить его контроль, заставить чувствовать себя не в своей тарелке.

Наш поцелуй был страстным, и по его последующей реакции было очевидно, что он не хотел, чтобы это произошло. Честно говоря, мне интересно, что потребуется, чтобы он снова вышел из себя и действовал исключительно инстинктивно. Я хочу этого — вероятно, даже больше, чем следовало бы.

Глава 19

Такер

Пялясь на задницу Миранды, пока она садится на пассажирское сиденье моего грузовика, я сдерживаю ругательство и хватаюсь за ручку дверцы, чтобы не облажаться. Я никогда не терял контроль над собой, но знать, что на ней под этим проклятым блейзером, все равно, что держать спичку рядом с очень коротким запалом. Мне плевать, что Эмма уверила ее, что это топ; вне всяких сомнений, это нижнее белье и самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни. И если бы дела между нами обстояли иначе, я бы усадил ее на кухонный стол и взял, одетую только в черное кружево.

— Ты в порядке?

Выбравшись из своих мыслей, обнаруживаю, что Миранда пристегнута и смотрит на меня.

Дерьмо.

— Ага. — Я отступаю назад, захлопываю дверцу, обхожу кузов и сажусь за руль. — Тебе нравится мексиканская кухня?

Заводя двигатель, наблюдаю, как она расстегивает блейзер, обнажая кружево и кожу, и вцепляюсь в руль. Ее взгляд скользит по моим рукам, затем снова возвращается к моим глазам.

Когда ее глаза вспыхивают, а на губах появляется легкая ухмылка, я не знаю, что на меня находит, но я срываюсь. Быстро расстегиваю ее ремень и притягиваю к себе за шею, накрывая ее рот поцелуем.

Она открывается для меня и стонет мне в рот, когда мой язык скользит между ее губами, и, не прерывая поцелуя, перелезает через разделяющую нас консоль и садится на меня верхом. Одной рукой я сжимаю ее задницу, а другой обхватываю ее горло и оттягивая ее голову назад, ведя языком и зубами по ее шее. От нее так вкусно пахнет.

— Такер, — стонет она, ее пальцы дергают меня за волосы, когда я впиваюсь в обнаженное полукружие ее груди.

— Бл*ть, Миранда.

Она прикасается к моему члену, и я хватаю ее за талию, затем провожу ладонями вверх, обхватывая ее полные груди. Она смотрит на меня из-под полуопущенных век, и припухшими губами произносит убийственные четыре слова: