Чтение онлайн

Бессвязные дни сменяли бы друг друга. Но воспоминания об Адаме, всё равно всплывали бы иногда. У меня бывали бы дни полные боли и страданий, память о потерях возвращалась бы, но это всё длилось бы недолго. Пока я снова не усну и спокойно забуду. "Насколько проще было бы мне, - подумала я.
– Гораздо проще, чем сейчас".

Я подумала о той фотографии. Эта картинка сжигала меня изнутри. Кто сделал это со мной? Почему? Я вспомнила про гостиничный номер. Воспоминание было ещё в голове, но под покровом, просто вне досягаемости. Этим утром я прочитала, что у меня были причины полагать, что у меня был роман. Но даже если так, я всё равно не помню, с кем я была. Всё, что у меня есть, имя, которое я вспомнила пару дней назад. И нет никаких гарантий, что я вспомню больше, даже если очень захочу.

Доктор Нэш всё ещё что-то говорил. Я понятия не имела, о чём, и перебила его:

– Мне становится лучше?

Какое-то время слышно было только моё сердцебиение, я уже подумала, что у него нет ответа.

– А как ты думаешь?
– спросил он в ответ.

– Не знаю. Да, полагаю, что лучше. Иногда я вспоминаю события из прошлого. Вспышки воспоминаний. Они посещают меня, когда я читаю дневник, и кажутся реальными. Я помню Клэр. Адама. Мою маму. Но они словно нити, которые невозможно удержать. Как шарики, улетающие в небо, которые я не успеваю поймать. Я не помню свою свадьбу. Я не помню первые шаги Адама, его первые слова. Я не могу вспомнить, как он пошёл в школу, как закончил её. Ничего. Я даже не знаю, была ли я там. Может быть, Бен решил, что нет смысла брать меня туда.

Я сделала глубокий вдох.

– Я не могу даже вспомнить, как я узнала о его смерти. Как его хоронили.

Я начала плакать.

– Такое ощущение, будто я схожу с ума. Иногда я даже думаю, что он жив. Можешь в это поверить? Иногда я думаю, что Бен врёт мне об этом, как и обо всём остальном.

– Обо всём остальном?

– Да. Как о моём романе. Нападение. Причине, по которой у меня нет памяти. Обо всём.

– И почему ты думаешь, он это делает?

В голове мелькнула мысль.

– Потому что у меня был роман?
– предположила я.
– Потому что я ему изменила?

– Кристина, но это маловероятно, разве нет?

Я ничего не ответила. Конечно же, он был прав. Где-то глубоко внутри я не верила, что его ложь может быть затянувшейся местью за что-то, что случилось давным-давно. Объяснение должно быть куда более приземлённым.

– Знаешь, думаю, тебе становится лучше. Ты вспоминаешь события гораздо чаще, чем когда мы в первый раз встретились. Эти обрывки памяти? Это определённо признаки прогресса. Они означают...

Я повернулась к нему.

– Прогресса? Ты называешь это прогрессом?
– я практически кричала, злость выплеснулась наружу, словно я не могла больше удерживать её внутри.

– Если это так, тогда я не знаю, хочу ли этого.

Слезы неудержимо потекли ручьем.

– Я не хочу этого!

Я закрыла глаза и отдалась горю. В этом беспомощном состоянии я почувствовала себя лучше. И мне не было стыдно.

Доктор Нэш говорил со мной, говорил, что не нужно расстраиваться, что всё образуется, просил успокоиться. Я не обращала на него внимание. Я не могла успокоиться и не хотела.

Он остановил машину. Заглушил двигатель. Я открыла глаза. Мы проехали магистраль, и передо мной был парк. Через пелену слёз я увидела группу подростков, которые играли в футбол, воротами им служили две груды курток.

Начался дождь, но они не прекращали играть. Доктор Нэш повернулся ко мне лицом.

– Кристина, извини, наверное, сегодняшний день был ошибкой. Не знаю... Я надеялся, что мы сможем вызвать воспоминания. Я был неправ. В любом случае тебе не стоило видеть ту фотографию...

– Я даже не знаю, в фотографии ли дело.

Я прекратила плакать, но лицо было мокрым, а из носа текло.

– У тебя есть салфетки?
– спросила я. Он потянулся к бардачку.

– Скорее, во всём вместе.

– Видеть всех тех людей, представлять, что я когда-то была такой. И дневник. Я не могу поверить, что это все писала я. Я не могу поверить, что я была так больна.

Он протянул мне носовой платок.

– Но ты уже не так больна.

Я забрала платок и высморкалась.

– Может быть, даже хуже, - сказала я тихо.
– Там было написано, что это как быть мёртвой. Но это? Это ещё хуже. Это как умирать каждый день. Снова и снова. Мне нужно вылечиться. Я не могу так жить дальше. Я знаю, что сегодня я пойду спать, а утром проснусь, и снова ничего не буду знать, и так завтра, и послезавтра, всю жизнь. Я не могу представить этого. Я не выдержу этого. Это не жизнь, это просто существование, это просто перескакивание с одного момента в другой, не имея ни малейшего представление о прошлом и планов на будущее. Именно так, мне кажется, живут животные. А самое худшее то, что я даже не знаю, чего я не знаю. Должно быть, существует множество событий в моём прошлом, которые могут ранить меня. Событий, которые мне и не снились.

Он положил свою руку на мою. Я упала ему в объятья, зная, что он будет делать, что он должен сделать, и он сделал это. Он развёл руки и обнял меня, а я позволила ему.

– Всё хорошо, - сказал он.
– Всё хорошо.

Я ощущала щекой его грудь и вдыхала его запах, запах прачечной и чего-то ещё. Пота и секса. Его рука начали двигаться по моей спине, я почувствовала прикосновение к волосам, голове, лёгкое по началу, но более уверенное, когда я снова расплакалась.

– Всё будет в порядке, - прошептал он, и я закрыла глаза.

– Я лишь хочу вспомнить, что случилось той ночью, когда на меня напали. Почему-то мне кажется, если я вспомню это, то смогу вспомнить и всё остальное.

Он произнёс мягко:

– Но нет никаких оснований полагать, что именно так и произойдёт. Нет причин...

– Но я так думаю. И даже почему-то знаю.

Он сжал меня настолько нежно, что я почти не почувствовал этого. Ощущение его тела, рук, глубокое дыхание вернули меня во времена, когда я была здорова.

Ещё одно воспоминание. Мои глаза закрыты, как сейчас, и я в тисках объятий, но всё по-другому. Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Он делает мне больно, я пытаюсь вырваться, но он слишком силён, чтобы ускользнуть. "Сука, - говорит он.
– Шлюха". Мне хочется возразить ему, но я не могу. Моё лицо прижато к его рубашке, как и сейчас с доктором Нэшом, я плачу и кричу. Я открываю глаза и вижу синюю ткать его рубашки, дверь, туалетный столик с тремя зеркалами и над ним картину, на которой изображена птица. Я вижу его сильные руки с набухшими венами. «Отпусти меня!» - кричу я, потом спотыкаюсь и падаю, или это пол решил подняться, чтобы встретиться со мной, не знаю. Он хватает меня за волосы и тянет к двери. Я выворачиваю голову, чтобы рассмотреть его лицо.

На этом месте воспоминание снова оборвалось. Я помню, что посмотрела на его лицо, но я не помню, что увидела. Всё было невыразительным, пустым. Словно не в состоянии справиться с этим вакуумом, мой разум подкидывал мне знакомые лица. Абсурдно, невероятно. Я увидела и доктора Нэша, и доктора Уилсон. Администратора в Фишер Уорд. Моего отца. Бена. Я даже вижу собственное лицо, смеющееся, когда я поднимаю кулак, чтобы ударить.

«Пожалуйста, - плачу я, - пожалуйста, не надо». Но мой многоликий нападающий не останавливается, я чувствую вкус крови. Он тянет меня по полу, пока я не оказываюсь в ванной, на холодной чёрно-белой плитке. Плитка покрыта конденсатом и чувствуется запах цветков апельсина. Я помню, как с нетерпением ждала, чтобы искупаться и навести красоту. Представляла, что если он придёт, когда я буду ещё в ванной, он присоединится ко мне. И тогда мы займёмся любовью, расплескав мыльную воду на пол, нашу одежду, всюду.