Чтение онлайн

Я подумала о своём муже, пытаясь представить, как он пишет письма, агитации и угрозы. Это казалось невозможным. Человек, которого я повстречала утром, казался очень скромным и почтительным. Не слабаком, конечно, скорее покладистым. Но он не был похож на человека, способного нагнетать события. "Мой недуг изменил не только меня", - подумала я.

– Здание было довольно небольшим, - сказал доктор Нэш.
– Всего лишь несколько комнат в реабилитационном центре. Здесь было совсем немного пациентов. Много людей помогало ухаживать за тобой. Здесь у тебя было больше свободы. Ты была в безопасности, и тебе стало лучше.

– Но я не была с Беном?

– Нет, он жил дома. Ему нужно было работать, и он не мог и работать, и ухаживать за тобой. Он решил...

Воспоминание вспыхнуло передо мной, неожиданно отбросив меня в прошлое. Хотя всё было немного размыто и немного туманно, образы были столь яркими, что хотелось отвести взгляд.

Я увидела, как я иду по этим самым коридорам к комнате, которая, как мне казалось, была моей. На мне тёплые домашние туфли и синий халат, стянутый на спине. Со мной чернокожая женщина в форме.

– Вот, дорогая, - сказала она.
– Смотри, кто пришёл навестить тебя. Она отпустила мою руку и указала на кровать.

Группа незнакомых мне людей сидела вокруг кровати и смотрела на меня. Я увидела тёмно-волосого мужчину, и женщину в берете, но никак не удавалось разглядеть их лица.

Мне хотелось сказать, что это не моя комната. Здесь какая-то ошибка. Но я промолчала.

Встаёт четырёх или пятилетний ребёнок, который сидел на краю кровати, и бежит ко мне, называя меня мамочкой. Я понимаю, что он обращается ко мне, и лишь потом понимаю, кто это. Адам. Я присела, и он обнял меня. Я поцеловала его в макушку и встала.

– Кто вы?
– спросила я у сидевших вокруг кровати людей.
– Что вы здесь делаете?

Лицо мужчины сразу стало грустным, а женщина в берете встала и сказала:

– Крис, Криси. Это я. Ты же знаешь, кто я, правда?

Она подошла ко мне, и я увидела, что она плачет.

– Нет. Нет! Выметайтесь! Выметайтесь!

Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, но увидела ещё одну женщину, которая стола за мной. Я не знала, кто она и как сюда попала. Я заплакала.

Я начала сползать на пол, но незнакомый ребёнок, обнимающий мои колени, продолжал называть меня мамочкой. "Мамочка, мамочка, мамочка". Я не знала, почему, я не знала, кто он и зачем он меня обнимает.

К моей руке кто-то прикоснулся. Я вздрогнула. Голос.

– Кристина? С тобой всё хорошо? Доктор Уилсон здесь.

Я открыла глаза и осмотрелась. Перед нами стояла женщина в белом халате.

– Доктор Нэш, - сказала она. Они пожали друг другу руки, а затем она повернулась ко мне.
– Кристина?

– Да.

– Рада встрече. Меня зовут Хилари Уилсон. Я пожала ей руку. Она была немного старше меня. Её волосы начали седеть, и очки в форме полумесяца висели на золотой цепочке у неё на шее.

– Как поживаете?
– спросила она. И откуда-то пришла уверенность, что мы с ней уже встречались. Она кивнула в сторону коридора.
– Пошлите?

Её офис был очень большим, заставленный книгами и коробками с документами. Она села за стол и указала на два стула перед ним. Мы с доктором Нэшом сели.

Я наблюдала за тем, как она достала папку из стопки на столе, и открыла её.

– Сейчас, дорогая, - сказала она.
– Посмотрим, что у нас здесь.

Всё вокруг, как будто замерло. Я знаю её. Я видела её фотографию, когда лежала в сканере, но тогда я её не узнала.

Я уже была здесь. Много раз. Сидела там же, где и сейчас, на этом же стуле или на похожем, наблюдала за тем, как она делает записи в моём деле, поглядывая на меня поверх очков, элегантно сидящих на носу.

– Мы уже встречались...
– сказала я.
– Я помню.

Доктор Нэш посмотрел на меня, затем на доктора Уилсон.

– Да, - сказала она.
– Встречались. Хоть и не очень часто.

Она объясняла, что только начала работать здесь, когда меня перевели. Сначала она даже не была моим врачом.

– Очень обнадёживает, что вы помните меня. Прошло много времени с тех пор, как вы лечились здесь.

Доктор Нэш нагнулся вперёд, и сказал, что стоит взглянуть на комнату, в которой я жила. Она кивнула и присмотрелась в папку. Спустя примерно минуту, она сказала, что не знает, какая комната была моей.

– Возможно, вы переезжали из комнаты в комнату много раз, да и в любом случае, и после вас было много пациентов. Может быть, стоит спросить у вашего мужа? Согласно записям, Адам и Бен посещали вас почти каждый день.

Утром я читала про Адама, и я почувствовала всплеск счастья от упоминания его имени и облегчение от того, что я застала хотя бы кусочек его детства. Я покачала головой:

– Нет. Я предпочла бы не звонить Бену.

Доктор Уилсон не стал возражать.

– Ваша подруга Клэр тоже часто заходила. Может быть, узнать у неё?

Я отказалась:

– Нет, мы не общаемся.

– Какая жалость. Но не берите в голову. Я могу вам немного рассказать, какой была ваша жизнь здесь.

Она посмотрела записи, затем сцепила руки.

– В основном вас лечил психолог-консультант. Вы прошли сеанс гипноза, но, боюсь, успех был временный и незначительным.

Она продолжала читать:

– Вы не реагировали на большинство лекарств. Хотя успокоительное помогало вам заснуть, здесь бывает довольно шумно. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.

Я вспомнила ужасную картину, которую представила себе ранее, изумившись, неужели я когда-то была такой.

– Какой я была? Я была счастлива?

Она улыбнулась.

– В целом, да. Вы многим нравились. Кажется, даже завели друзей, в особенности дружили с одной из медсестёр.

– Как её звали?

Она просмотрела записи.

– Боюсь, тут не указано. Вы часто играли в пасьянс.

– Пасьянс?

– Карточная игра. Возможно, доктор Нэш объяснит позже?
– Она подняла глаза и сказала.
– Согласно записям, иногда вы проявляли жестокость.

– Не беспокойтесь. В таких случаях это нормально. Люди, перенёсшие тяжелые травмы головы, часто склонны к насилию. Особенно, если был повреждён участок мозга, отвечающий за самоконтроль. К тому же, пациенты с такого рода амнезией, как у вас, частенько склонны к тому, что мы называем "конфабуляция". Всё вокруг кажется им бессмысленным, поэтому они вынуждены изобретать детали. Придумывать подробности о себе и людях, окружающих их, о том, что случилось с ними. Это объясняется желанием заполнить пробелы в памяти. В некотором смысле это понятно. Но когда фантазии страдающих амнезией опровергают, зачастую это влечёт за собой агрессивное поведение. Должно быть, реальная жизнь сильно сбивала вас с толку. Особенно, когда к вам приходили посетители.