Чтение онлайн

Я почувствовала, как холодок пробежал по коже. Что если однажды он решит больше не звонить? Я никогда не найду дневник, никогда не прочитаю, никогда даже не узнаю, что он существует. Я не узнаю о своём прошлом. Это было бы неправдоподобно. Теперь я знаю. Мой муж рассказывает мне одну версию того, как я потеряла память, но я чувствую по-другому.

Интересно, спрашивала ли я доктора Нэша о том, что случилось. Даже если я да, то как можно верить тому, что он говорит? Единственная правда - это то, что написано в дневнике. То, что я написала сама. Мне нужно это запомнить. То, что я написала сама.

Я мысленно вернулась к событиям этого утра. Я вспомнила, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, неожиданно разбудили меня. Мои глаза открылись и увидели незнакомое место. Я была сбита с толку. Но, несмотря на то, что конкретные события ко мне не вернулись, я ощущала, что за плечами у меня богатая история, а не всего лишь несколько лет жизни. И я знала, хоть и смутно, что в истории моего прошлого есть ребёнок. Какую-то долю секунды, пока я полностью не проснулась, я знала, что была матерью. Что я родила ребёнка, что мне нужно лелеять и охранять не только себя.

Я перевернулась, зная, что рядом со мной в кровати лежит ещё один человек, закинувший руку мне на талию. Я не ощущала тревогу, наоборот, я чувствовала себя в безопасности. Счастливой.

Я проснулась переполненная картинками и чувствами, которые начали соединяться в правду и воспоминания.

Сначала я увидела маленького мальчика, услышала, как зову его, Адам, и как он бежит ко мне. А потом я вспомнила своего мужа. Его имя. Я почувствовала, что без ума от него. Я улыбнулась.

Ощущение покоя длилось недолго. Я посмотрела на мужчину рядом с собой, и его лицо оказалось не тем, что я ожидала увидеть. Мгновением позже я поняла, что не узнаю комнату, в которой спала, не могу вспомнить, как попала сюда. И, наконец, я поняла, что не помню ничего отчётливо. Эти коротенькие, несвязанные обрывки не характеризовали мою память, а скорее были некой её совокупностью.

Бен, конечно же, мне всё объяснил. По крайней мере, часть. А этот дневник объяснил мне всё остальное, когда доктор Нэш позвонил мне, и я нашла его.

У меня не было времени полностью прочитать его. Я изобразила головную боль, а затем старалась уловить каждое едва различимое движение внизу на первом этаже, волнуясь, что Бен может войти в любой момент с аспирином и стаканом воды.

Но я прочитала достаточно. Дневник рассказал мне, кто я, как я оказалась здесь, что у меня было и, что я потеряла. Он рассказал мне, что ещё не всё потеряно. Что воспоминания, хоть и медленно, но возвращаются. Доктор Нэш сказал мне тоже самое в тот день, когда я наблюдала за тем, как он читает мой дневник.

" Очень хорошо. Ты вспомнила много всего, Кристина. Многие воспоминания возвращаются".

И ещё дневник рассказал мне, что сбившая меня машина ложь, что где-то, глубоко внутри я знаю и могу вспомнить, что случилось со мной в ту ночь, когда я потеряла память. Что это не связано с машиной и обледеневшей дорогой, а связано с шампанским, цветами и стуком в дверь гостиничного номера.

И теперь у меня есть имя. Имя человека, с которым я ожидала увидеть, когда открою глаза этим утром, и это имя не Бен.

Эд. Я проснулась, предполагая, что лежу рядом с кем-то по имени Эд. Тогда я не знала, кто такой этот Эд. Я подумала, что, возможно, он вообще никто, что я придумала это имя, взяв его из ниоткуда. Или, возможно, он бывший любовник на одну ночь, которого я не совсем забыла. Но теперь я прочитала дневник. Я узнала, что на меня напали в гостиничном номере. И поэтому я знаю, кто такой Эд. Он тот человек, который стоял по ту сторону двери той ночью. Человек, который напал на меня. Человек, который украл мою жизнь.

Этим вечером я устроила испытание своему мужу. Я не хотела это, даже не планировала, но провела весь день в беспокойстве.

Почему он мне врёт? Почему? Неужели он врал мне каждый день? Он рассказывает мне только одну версию моего прошлого или их несколько? "Мне нужно доверять ему, - подумала я.
– У меня нет больше никого".

Мы ели баранину, дешёвую, жирную и пережаренную. Я гоняла один и тот же кусок по тарелке, макала его в соус, подносила ко рту и снова клала на тарелку.

– Как я стала такой?
– спросила я. Я попыталась собрать воедино обрывки того, что произошло в гостиничном номере, но это воспоминание осталось неуловимым, вне досягаемости. В некотором смысле я была даже рада.

Бен поднял взгляд от тарелки, его глаза расширились от изумления.

– Кристина, дорогая, я не...

– Пожалуйста, - прервала я его.
– Мне нужно знать.

Он отложил нож и вилку.

– Ну, хорошо.

– Мне нужно, чтобы ты рассказал мне всё. Всё.

Он посмотрел на меня, его глаза сузились:

– Ты уверена?

– Да.

Сначала я колебалась, но потом решила сказать это.

– Кое-кто мог бы подумать, что лучше не рассказывать мне всех деталей. Особенно, если эти детали могут расстроить. Но я так не думаю. Я думаю, что ты должен рассказать мне всё, чтобы я сама смогла решить, что мне чувствовать. Понимаешь?

– Крис, что ты имеешь в виду?

Я отвела взгляд. Мои глаза остановились на нашей фотографии, которая стояла на буфете.

– Не знаю. Я знаю лишь, что не всегда была такой. Но сейчас я такая. Значит, что-то должно было случиться. Что-то плохое. Я просто говорю, что знаю это. Я знаю, что это должно было быть чем-то ужасным. Но даже если так, я хочу знать что. Мне нужно это узнать. Что случилось со мной. Не ври мне, Бен, пожалуйста.

Он взял мою руку.

– Дорогая, я бы никогда не сделал такого.

И начал рассказывать:

– Это был декабрь. Обледеневшая дорога...

Я слушала с всё возрастающим чувством страха то, что он рассказывал про сбивший меня автомобиль. Когда он закончил, он взял вилку и нож и продолжил есть.

– Ты уверен?
– спросила я.
– Ты уверен, что это был несчастный случай?

Он вздохнул.

– Почему ты спрашиваешь?

Я попыталась определиться, как много можно сказать. Я не хотела раскрывать, что я снова пишу и веду дневник, но хотела быть насколько возможно честной.

– Днём у меня было странное чувство. Почти воспоминание. У меня было ощущение, что это как-то связано с тем, что я сейчас такая.

– Что за ощущение?

– Не знаю.

– Воспоминание?

– Вроде того.

– Ну, ты помнишь, что конкретно случилось?

Я подумал о гостиничном номере, свечах, цветах. Чувство, что они были не от Бена, что не ему я открывала дверь.

Я подумала о том ощущении, когда я не могла дышать.

– Что именно?

– Детали. Марка машины, которая сбила тебя? Хотя бы цвет? Или, может быть, ты видела, кто тебя сбил?