Чтение онлайн

Я морщусь. — Это…

— Скажи мне, что это ерунда, и я буду вынужден связать тебя и отшлепать, — говорит он, прежде чем я успеваю закончить предложение.

Я сжимаю руки в кулаки по бокам. — Это не твое дело, — огрызаюсь я, защищаясь.

Руэн покидает дверной проем и, опустив руки, шагает через комнату, не останавливаясь, пока я не вынуждена откинуть голову назад, чтобы наши взгляды встретились. Хотя я не маленькая по большинству стандартов, он все еще возвышается надо мной, и это создает чувство неловкости, независимо от того, насколько сильной и способной я себя считаю.

— Не веди себя высокомерно по отношению ко мне, Кайра, — бормочет Руэн низким, но вкрадчивым голосом, в котором слышатся опасные нотки. — Все, что касается тебя, — это мое дело. — Он протягивает руку, зависая возле моей щеки, но не касаясь. Меня беспокоит, насколько сильно я жажду прижаться к нему. Я обнаруживаю, что покачиваюсь на ногах, почти делая это вопреки здравому смыслу. — Какие новости принес тебе твой паук? — требует он.

— Это не новость, — начинаю я. — Это просто… — Не в силах больше выдерживать его взгляд, я отвожу глаза и снова смотрю на кровать, но Ара уже исчезла, без сомнения, скрывшись где-то в тени.

Предательница, мысленно бросаю я ей. Ответное постукивание в стену за моей кроватью — единственный ответ, который я получаю.

Палец Руэна касается моей челюсти, настойчиво подталкивая, когда он поворачивает мое лицо так, что я вынуждена еще раз встретиться с ним взглядом. — Расскажи мне.

Возможно, это из-за спокойствия его тона или, может быть, даже осознания того, что пронзает меня, когда его плоть касается моей, но этих двух слов достаточно, чтобы сломить остатки моей решимости. Он хочет, чтобы я рассказала ему, что я и делаю. Я рассказываю ему о снах, о страхах в моей груди и о том, что, возможно, каким-то образом Кэдмон на самом деле не мертв, а здесь. В Ортусе.

Когда я заканчиваю изливать душу так, как никому никогда не удавалось заставить меня сделать — даже Офелии со всеми ее тренировками по пыткам, — выражение лица Руэна ничуть не меняется. Его лицо остается таким же отчужденным и бесстрастным, как и раньше. Только небольшие движения, которые он совершает, то, как его кончики пальцев, кажется, скользят вверх и вниз по линии моего подбородка, как будто он не может полностью отстраниться от меня, говорят мне о том, что он совсем не равнодушен.

— Твой паук принес тебе кое-что, говорящее о том, что тюрьма, которую ты видела, существует здесь, не так ли?

Иногда знать, насколько он умен, — это одновременно и благословение, и проклятие. Я киваю в ответ, и он тихонько хмыкает, прежде чем повернуться и посмотреть на все еще открытый дверной проем. — Каликс и Теос оба уже в постели, — бормочет он. — Я не хочу обнадеживать их, если мы не найдем то, что ищем.

— Подожди секунду, что ты имеешь в виду под «мы»? — Я делаю шаг назад, не желая поддаваться ощущению его пальцев на моей коже.

Полуночный взгляд Руэна возвращается ко мне. — Ты не пойдешь одна, — заявляет он. — Не в этом месте. Это не Ривьер, Кайра. Тут гораздо опаснее. — Он осматривает комнату, как будто ищет какую-то невидимую силу. — Такое ощущение, что даже у стен здесь есть глаза и уши.

К несчастью, я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Несмотря на то, что Боги оставили нас одних с тех пор, как привели в это место, нет ни малейших сомнений: за нами внимательно наблюдают. Трифон не из тех, кто просто так проглатывает поражения, и тот факт, что он не смог проникнуть в мою голову, наверняка держит его в напряжении. Удивительно, что он до сих пор не затащил меня в какой-нибудь тёмный подвал, чтобы выбить ответы. Это заставляет задуматься: что его сдерживает? Или… кто?

— Одевайся, — говорит Руэн, снова привлекая мое внимание к себе. — Если мы собираемся найти твою тюрьму, то должны идти сейчас. Уже достаточно темно, и мы не знаем, сколько времени нам потребуется, чтобы вернуться, но мы должны быть здесь к восходу солнца.

Понимая, что спорить с ним займёт больше времени, чем просто согласиться, я окончательно сдаюсь. Если Руэн пойдёт со мной, и это ускорит дело — так тому и быть. Руэн молчит, пока я торопливо роюсь в своей сумке в поисках плаща, а затем натягиваю ботинки и затягиваю шнурки, удерживающие их на икрах. Он же, одет так, словно никогда и не намеревался ложиться в постель на ночь. Когда я заканчиваю, он протягивает мне руку и ведет из моей комнаты в свою, где надевает свой собственный плащ, а затем мы вдвоем уходим.

— У меня нет фонаря, — бормочу я, когда мы направляемся к главному залу Академии. Руэн бросает на меня взгляд, прежде чем между нами вспыхивает вспышка огня. Вздрогнув, я почти отшатываюсь назад, но он ловит меня за руки раньше, чем я это делаю.

— Нам не нужен фонарь, — напоминает он мне, кивая в сторону огня.

Нахмурившись, я рассматриваю пламя, которое просто парит в воздухе между нами без газа и емкости, чтобы удерживать его на месте. — Это интересно, — рассеянно бормочу я, наблюдая, как пламя раскачивается взад-вперед.

— Что именно?

Я продолжаю смотреть на пламя, видя сквозь края камень за ним. — Если Ортус полностью сделан из Серы, почему он не подавляет наши способности полностью?

Руэн двигается, и пламя следует за ним. Когда я оглядываюсь на него, он тоже смотрит на огонь, который сам создал, с проницательным выражением лица. — Ты можешь владеть клинком из серы, и это не ослабляет твоих способностей, — напоминает он мне. — Разница между тем, чтобы быть окруженным серой и фактически находиться под ее контролем «раненым ею» заключается в том, что она проникает сквозь твою кожу. Камень что был в твоей шее на самом деле не причинял бы тебе вреда, если бы ты просто носила его на своей плоти, а не вонзенным под ней.

— Значит, это такой же нож, как любой другой? Опасен только тем, на ком его использовали? — Я всегда задавалась вопросом, почему осколок в моей шее причинял мне боль, в то время как кинжалы из серы — нет.

Руэн кивает. — Да.

Я указываю на свет между нами. — А это? — Я спрашиваю. — Если ты создаешь иллюзии, почему это на самом деле помогает нам видеть в темноте? — Я смотрю на мерцающее пламя, желая протянуть руку и прикоснуться к танцующему огню, гадая, обожжет ли он меня. Из любопытства я поднимаю руку только для того, чтобы Руэн схватил меня за запястье и слегка покачал головой.

— Иллюзии проистекают из силы разума, — говорит он. — Если ты веришь, что можешь видеть благодаря пламени, значит, ты можешь. Ты была бы удивлена, какую тьму может преодолеть твой разум, если ты просто поверишь во что-то достаточно сильно.

Заморгав от такого комментария от кого-то вроде него, я не успеваю задать еще один вопрос, прежде чем он снова переплетает свои пальцы с моими и указывает на широкий коридор. — Давай поторопимся, — говорит он. — Показывай дорогу.

Вспоминая образы проходов и коридоров, которые показала мне Ара, мы вдвоем тихо следуем по невидимой карте в моей голове прочь от башни Смертных Богов и обратно туда, куда мы пришли в первый день. Однако как раз перед тем, как мы достигаем входа в большой зал, я сворачиваю налево и нахожу небольшую нишу с потайным коридором за ней. Гораздо меньший, чем коридоры, ведущие в наши покои, он заставляет Руэна отпустить мою руку и следовать за мной, когда мы вдвоем входим в темноту.