Чтение онлайн

Я не даю ему закончить отказ, который он собирался мне высказать. Я опрокидываю бокал делая глоток. Не в силах удержаться, я выпиваю большую часть вина, прежде чем вспоминаю, что планировала. Когда Теос забирает у меня бокал, я оставляю последний глоток во рту и приподнимаюсь на цыпочки. Он напрягается, когда я прижимаюсь своими губами к его губам, а затем раздвигаю их.

Он немедленно раскрывается, чтобы принять мою безмолвную просьбу, и вино стекает с моего языка на его. Он сглатывает. Где-то в саду вокруг нас начинает звучать музыка. Далеко не такая резкая и поразительная, как недавне издаваемые звуки рогов, а мягкие дразнящие звуки струн которые создают самую нежную мелодию.

— Это так вкусно, — бормочу я, лаская его губы своими. Туда-сюда. Туда-сюда. Руки, мозолистые от меча, хватают меня за бедра и кружат, пока моя спина не упирается в грудь Теоса. Каликс нависает надо мной, черные зрачки прищурены, как у его змей.

Моя улыбка становится еще шире. — Ты тоже хочешь? — Ошеломленно спрашиваю я. Обвивая одной рукой шею Теоса, когда мой золотой Смертный Бог наклоняется, чтобы поцеловать мое обнаженное горло, я протягиваю руку и обхватываю затылок моего прекрасного монстра и заставляю его наклониться, чтобы я тоже могла поцеловать его.

Я ласкаю Каликса своим языком, позволяя ему ощутить последний вкус вина, когда приподнимаю бедра к его паху. Две эрекции напрягаются с обеих сторон от меня. Один спереди, другой сзади. Каликс прерывает поцелуй, когда у меня кружится голова от нехватки воздуха. Зрачки у него такие узкие, что все, что я могу видеть, — это насыщенную нефритово-зеленую радужку.

— Еще. — Одно слово, произнесенное низким, отчаянным тоном, но это все, что мне нужно.

Прислонившись к груди Теоса, я беру еще один бокал у Терры, которая, похоже, превратилась в настоящий камень неподалеку. Хихиканье вырывается из меня, когда я подношу кубок к губам Каликса. Он открывается для меня, откидывая голову назад, хотя его зеленые глаза остаются прикованными ко мне. Я наливаю жидкость в его рот, и он глотает. Часть пузырьковой струйки стекает по его подбородку и вниз по горлу на обнаженную грудь.

Не в силах сдержаться, я наклоняюсь вперед и вылизываю дорожку. От центра его грудных мышц к сильной шее и дальше вверх по его квадратной линии подбородка, пока наши губы снова не встречаются в яростном столкновении. Бокал вырывается у меня из рук, когда я обеими руками тянусь к Каликсу. Смутно я понимаю, что это, должно быть, Теос допивает остатки вина, но я слишком поглощена, чтобы обращать на это внимание.

Мое тело покалывает от беспричинного голода, от чувства полного головокружения, которого я никогда раньше не испытывала. Это и есть ощущение счастья? Истинное и абсолютное блаженство? Если это так, то не будет ложью сказать, что Боги преподнесли нам подарок этой ночью.

После еще нескольких минут, проведенных в объятиях Каликса, я отрываю голову от него и оглядываюсь по сторонам. Дезориентированная и сбитая с толку, я ищу своего последнего Даркхейвена. Руэн рядом, его глаза закрыты, а тело, кажется, движется в такт мелодии. Улыбка рассеивает мое замешательство, когда я наклоняюсь к Каликсу и наблюдаю за ним. Мышцы сокращаются и расслабляются, его шрамы белее на фоне загорелой кожи. Я прикусываю нижнюю губу, представляя свой рот на нем. Затем я понимаю… Я могу это сделать. Эти мужчины… они мои, и никто не может отнять их у меня.

Со смехом я расстаюсь с Каликсом, к его большому неудовольствию. Я хватаю еще один бокал и вкладываю ему в ладонь, успокаивая его, пока струйка амброзиевой жидкости льется изо рта ближайшей статуи в бассейн. Фонтаны. Как великолепно. С глупой улыбкой на губах, когда Теос и Каликс практически бегут к источнику восхитительного вина, я направляюсь к Руэну.

Смертные Боги двигаются вокруг нас, их собственные тела изгибаются и двигаются ритмичными волнами. Мои руки скользят по плоскому животу Руэна и поднимаются к грудным мышцам. Он втягивает воздух, прежде чем наклониться ко мне. Открываются прохладные, цвета океана глаза. Исчезает постоянное напряжение вокруг них. Его черты, такие открытые и гладкие, кажутся намного моложе, чем когда-либо прежде. Я нахожу, что мне это нравится.

Проводя ногтем по плоскому мужскому соску, губы Руэна приоткрываются, и с него срывается стон. Передняя часть его Морс паллиум, обернутая вокруг бедер, приподнимается, когда его член напрягается, оттопыривая ткань.

— Потанцуешь со мной? — Я шепчу свой вопрос, одновременно притягивая его ближе руками.

Руэн не сопротивляется, его руки поднимаются, чтобы обхватить мои бедра. Тела вокруг нас превращаются в множество размытых теней. Это приятно. Все исчезают, пока не остаемся только мы с Руэном. Мои глаза закрываются, когда руки Руэна начинают путешествовать, спускаясь вверх и вниз по моему телу, к талии и обратно к бедрам. Он притягивает меня ближе, пока не остается ни одной части меня, которая не касалась бы его. Запах чернил, пергамента и мяты витает вокруг нас.

Его член напряженный между нами, и, по иронии судьбы, я понимаю, что шнурок вокруг моей талии больше не давит на меня. — Ты целуешь моих братьев, но не меня? — Вопрос Руэна, заданный шепотом, звучит не с завистью, а скорее с вызовом. Я поднимаю взгляд на его сверкающие, как драгоценные камни, глаза и ухмыляюсь.

— Может, мне стоит предложить тебе что-нибудь еще? — Я поднимаюсь на цыпочки и нависаю губами всего в дюйме от его губ. Его пальцы сжимаются на моих боках, большие впиваются в нижнюю часть изгибов моей груди. Проводя зубами по его нижней губе, я позволяю себе опуститься обратно и наслаждаюсь его стоном разочарования, когда член, прижатый к моему животу, пульсирует под его одеждой.

Тяжело дыша, чувствуя, как мои груди набухли, а желудок опустел, я откидываюсь назад. Как я могла раньше думать, что это красивое платье такое открытое? Теперь оно слишком тесное. Протягивая руку, я дергаю за бретельки на груди. Мои груди болят, а соски затвердели.

Руэн, не теряя времени, помогает мне. Я уже слышу женские крики и мужские стоны где-то в толпе. Они должны понимать это горячее желание, которое кипит внутри меня, требуя, чтобы меня освободили. Руэн помогает расшнуровать шнурки, которые сковывают меня, мои груди выскальзывают в его ждущие руки. Я вскрикиваю, когда в тот момент, когда они обнажаются, он наклоняет голову и втягивает в рот один набухший сосок.

Неистовая жажда поднимается внутри меня, вырываясь из моей сердцевины. Я чувствую, как влага стекает по внутренней стороне бедер. — Слава Богам… — Шепчу я, когда Руэн перемещается к другой моей груди и совершает тот же чувственный акт, втягивая в рот жаждущий бутон, перекатывая его языком, прежде чем нежно прикусить зубами. Слава Богам, Айза не дала мне надеть нижнее белье.

Теперь все имеет смысл. Боги хотят очистить нас от наших запретов. Они хотят освободить нас от забот, страхов и боли.

Из моей груди вырывается новый смешок, и я запускаю пальцы в волосы Руэна, приподнимая его голову и направляя навстречу своим губам.

Слава Богам…

Глава 22

Кайра

Ночь кружится вокруг нас. Звуки потрескивающего пламени и стоны разносятся над потемневшим небом. Моя кожа горит, тая от каждого невероятно болезненного прикосновения. Это больно только потому, что это всего лишь прикосновение. Если бы они просто дали мне что-нибудь еще — раздели меня и проникли в мою суть — это больше не причиняло бы боли.