Чтение онлайн

Его лицо искажено гримасой агонии, несмотря на медленное и ровное дыхание, имитирующее дыхание Теоса. Как и у Теоса, его кожа покрыта следами ногтей на груди и животе, а также различными более мелкими синяками на горле и плечах. Я раскачиваюсь на месте, мое тело, кажется, не способно удержаться на месте без борьбы. Тем не менее, я заставляю себя дышать сквозь зубы и оценить ситуацию.

Как и Теос и Руэн, я полностью обнажена. Осматривая свои конечности, живот и бедра, я хмурюсь при виде многочисленных отметин — синяки, следы укусов и царапины повсюду. Особенно болит место, где соприкасаются плечо и шея, но, не глядя в зеркало, я не вижу причины этого. Взгляд на Теоса и Руэна приводит к тому же результату. Мы трое выглядим так, как будто участвовали в драке — обнаженными. Если это так, то нет никаких сомнений в том, что произошло.

Секс.

Когда я пытаюсь полностью слезть с Теоса и соскальзываю в изножье кровати, боль между ног подтверждает эту историю. Но ноющая боль не только между ног. Моя спина, моя задница, моя киска и моя челюсть ощущаются хорошенько использованными.

Я тщетно пытаюсь вспомнить образы того, что могло произойти прошлой ночью. Все, что я получаю, это смутное чувство удовольствия и… боли? Возможно, это просто продолжающийся дискомфорт в моей голове.

Прижимая руку к виску и надеясь, что давление уменьшит агонию от тысячи молотков, сверлящих внутренности моего черепа, я оглядываю комнату. Последнее, что я помню, были танцы в саду статуй во время Очищения.

— Когда мы вернулись в наши комнаты? — Рассеянно бормочу я, обводя взглядом знакомую обстановку.

Насколько я могу судить, нам каким-то образом удалось вернуться в жилые коридоры и упасть в постель Руэна. Однако простыни с матраса отсутствуют, скорее всего, их вырвали за несколько часов до этого.

Опустив голову, я ищу на полу что-нибудь, во что можно было бы переодеться, пока прохладный воздух обдувает мое обнаженное тело. Мои соски напрягаются, и я скрещиваю руки на груди, слегка дрожа.

По иронии судьбы, я не нахожу никакой одежды — как будто Морс паллиум с прошлой ночи вообще исчез, — но я нахожу простыню, наполовину спрятанную под ножкой одного из столбиков кровати. Решив, что этого хватит, я достаю ее и несколько раз оборачиваю вокруг себя, прежде чем заправить между грудей.

Моя голова все еще болит, сильнее, чем когда-либо прежде. Стук постоянно присутствует в моем сознании, что делает мысль почти невозможной. Я видела такое состояние много раз раньше у других ассасинов Преступного Мира, включая Региса и даже Карсела. Хотя я никогда раньше не испытывала ничего подобного из-за нежелания напиваться до отупения, я знаю, что это такое. Похмелье.

— Фу. — Желая одновременно и блевать, и выковыривать лопатой собственные мозги, я ковыляю к двери и открываю ее, чтобы проскользнуть в коридор. Коридор вращается, потолок и пол меняются местами. Мои ноги запинаются друг о друга, и я ударяюсь боком о стену, отчего из меня вырывается громкий поток воздуха вместе с невнятным проклятием.

— Сегодня утром ты не совсем в себе?

Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что кто-то заговорил со мной. Мои внутренности практически трепещут, когда я смотрю в знакомую пару темно-зеленых глаз. Каликс, в отличие от своих братьев и меня, выглядит совершенно нормально. Его волосы слегка влажные после недавнего душа и убраны с лица.

Мой взгляд скользит вниз по обнаженной линии его груди к брюкам, низко сидящим на бедрах, отчего линии по обе стороны от его паха выделяются еще больше. На нем и близко не так много отметин, как на всех нас, и на мгновение я задумываюсь, не улизнул ли он прошлой ночью. Затем в моей голове возникает такой яркий образ — его руки на моих бедрах, держащие их раздвинутыми, когда воздух скользит вниз по моему животу и по моей…

Я отрываюсь от картинки, не уверенная, воспоминание это или сон. Мышцы моего живота напрягаются, а голова, кажется, пользуется этой возможностью, чтобы снова начать работать, эти тысячи молотков бьют быстрее, чем раньше.

Коридор снова вращается, и я соскальзываю со стены, с болезненным восхищением наблюдая, как земля несется мне навстречу. К счастью, это останавливается на полпути, и я чувствую, как сильные руки обхватывают меня, поднимая над землей.

— Не смогла удержаться от выпивки? — интересуется Каликс, и по его виду не скажешь, что он хоть каплю страдает от вчерашнего. Ни усталости, ни раздражения.

— Ты… не пил? — спрашиваю я, и даже в своих ушах мои слова звучат неразборчиво, пока он несёт меня куда-то. Я даже не пытаюсь выяснить, куда именно. В этом нет смысла. Если Каликс что-то решил — он это сделает. Немногие способны его остановить, и хотя мне кажется, что я могла бы быть одной из этих немногих, сейчас у меня просто нет на это сил.

Я — наше спасение, думаю я, фыркая.

— Пил. — Мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, что я сказала Каликсу, чтобы заслужить такой ответ, но когда я это делаю, я ловлю себя на том, что запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты пил? — Я хмурюсь, когда он кивает, на его лице все та же легкая улыбка. — Тогда почему ты не выглядишь так, словно кто-то пытается раскроить тебе череп ржавыми топорами?

Он хихикает, низкий звук эхом отдается в его груди и отдается в мой бок, где я прижимаюсь к нему. — Нет ничего более болезненного, чем преодолеть змеиный яд, — отвечает он.

Я пристально смотрю на него. — Змеиный яд?

Его зеленые глаза на мгновение возвращаются ко мне, прежде чем поднять, чтобы посмотреть, куда он идет. — Разве ты не знаешь, как фамильяры становятся фамильярами? — спрашивает он.

Я качаю головой. У меня всегда была способность привлекать к себе пауков. С тех пор, как я себя помню, я предполагала, что на самом деле заметила это только после смерти моего отца. В тренировочных центрах Преступного Мира было так много пауков, что их было слишком трудно не заметить. Сначала я их боялась, но потом…

Что ж, к тому времени я уже потеряла достаточно, чтобы бояться таких маленьких существ казалось нелепым. С тех пор моя привязанность к моим паукам стала сильнее, хотя и далеко не такой сильной, как в последние несколько недель — прямой результат, как я подозреваю, удаления камня серы из моей шеи.

Каликс продолжает идти, его шаги, кажется, поглощают расстояние быстрее, чем когда-либо, и все же он не останавливается, даже когда мы оставляем наш этаж с комнатами в Академии Ортус позади. Не слышно ни шагов людей, ни голосов, эхом отдающихся в огромных коридорах, и никакого намека на то, что во всем этом здании есть кто-то еще, кроме него и меня.

— Ты должна доказать свою силу существам, которые станут твоими фамильярами, — говорит Каликс, его голос похож на глубокое мурлыканье, от которого вибрируют мои кости. Я дрожу и закрываю глаза, прижимаясь к нему и слушая, как он говорит. — Они проверяют тебя многими способами, но один самый очевидный — укусить тебя и посмотреть, переживешь ли ты их атаку.

Значит, тогда его кусала одна из его змей, я полагаю. — Тебе было плохо? — Я спрашиваю, держа глаза закрытыми.

— Недолго, — признается он. — С каждым разом мне казалось, что преодолевать это становилось все легче и легче.