Чтение онлайн

— Стой! Только не трогай! — испуганно прошипел странник.

Но Таситурн уверенно положил руку на плечо война, коснувшись мехового воротника. Однако стражник никак не отреагировал. Тогда гигант осторожно передвинул ладонь, взял проклятого за руку и стал медленно тянуть в сторону.

— Да стой, стой же! Не надо!

Великан продолжал тянуть стражника. Ян подбежал к нему сзади, взволнованно схватив спутника за локоть и попытавшись его остановить. Но неожиданно сидевший недвижимо стражник вздрогнул, вскинув голову и уставившись на странников. Юноша округлил впавшие глаза, отпустил Таситурна и настороженно сделал шаг назад, впившись в него диким взглядом. Великан всё ещё держал проклятого за руку. Воин повернул голову со скрипом и остановил на нём пустые прорези в шлеме, совершенно не шевелясь. Переждав пару секунд, хорд снова потянул его за руку так, что он уже наклонился на бок. Но ноги и зад стражник от ступенек упорно не отрывал. Тогда Таситурн неожиданно резко дёрнул его, и воин свалился в сугроб. Ян что-то тревожно пробурчал, взявшись за меч и отойдя ещё на шаг назад. Его спутник тоже отскочил в сторону, смотря на проклятого.

Стражник лежал на боку, задрав руку с факелом вверх. Когда он упал, пламя едва не коснулось снега. Внезапный порыв ветра ещё сильнее его задул, и свет почти погас. Воин быстро опёрся рукой на землю и начал подниматься. Он уже стал на колено, как вдруг ветер снова скатился со стены, окончательно задув его факел и погрузив улицу во тьму. Ян глубоко вздохнул, изо всех сил сжав рукоять меча. Глаза стражника тут же вспыхнули красным огнём. По всему его телу прошла дрожь, и он сделал угрожающий шаг вперёд, тяжело погрузив железный сапог в снег и прожигая путников двумя алыми огнями. Но вдруг тлеющий факел слегка сверкнул в полутьме. Прозрачный тусклый огонёк пробежал по нему, и как по чьей-то воле ветер на мгновение утих. Стражник замер. Струйка пламени ещё раз обогнула замотанный в тряпки уголёк, и он загорелся слабым дрожащим светом, постепенно оживая вновь. Глаза война потухли, и он выпрямился, подняв вверх факел и опустив голову, вновь окаменев на своём вечном посту.

Ян с трудом вытолкнул из груди набранный воздух, смахнув со лба ледяной пот.

— Повезло…

Он осторожно обошёл стражника, поднялся на порог и бесшумно приоткрыл дверь. Юноша просунул внутрь голову, окинув взглядом мрачное помещение. Внутри оказалась огромная тёмная комната с давно потухшей люстрой на потолке. По бокам находились четыре двери, ведущие в боковые залы, а в самом конце лестница на второй этаж. Ян осторожно вошёл в прихожую, жестом позвав Таситурна. Великан ступил на трухлявый чёрный ковёр, тихо прикрыв за собой дверь.

Странники сделали несколько шагов вперёд, настороженно осматриваясь. В комнате царила абсолютная тьма, лишь со второго этажа шёл слабый лунный свет, сочившийся в окна. А из-под двери возле лестницы исходил тёплый свет пламени. Ян сделал шаг к лестнице, как вдруг он замер, прижавшись к стене и уставив дикие глаза в пол. За дверью, где горело пламя, слышались шаги. Юноша слышал их отчётливо, чувствуя, как кто-то перемещается по комнате прямо у него за спиной. Через секунду послышалось урчание и чавканье. По коже путников пробежал холод.

Ян повернулся к Таситурну, подняв голову. Они столкнулись взглядами на мгновение, но тут же вздрогнули и развернули головы к двери. Она со скрипом отворилась, и на ковёр разлился дрожащий свет свечей. Тень промелькнула на нём, а затем раздался медленный тяжёлый топот. Из комнаты вышло огромное толстое чудовище в старом сюртуке, едва сходившимся на его огромном пузе, свисающем до колен. Проклятый вышел в коридор, жутко храпя, чавкая и опираясь на стену. К счастью, он даже не посмотрел в сторону странников, которые стояли прижались к стене в темноте. Толстяк вздохнул с хрипом, тряхнул обвисшими щеками и пошёл в комнату напротив, закрыв за собой дверь.

— Губернатор? — едва слышимо шепнул Таситурну Ян.

Гигант пожал плечами. Юноша поморщился и присел, стараясь не греметь доспехами. К счастью, их эластичное строение и материал почти не издавали звуков. Только приглушённые шаги сапог по ковру раздавались во тьме, едва различимые. Таситурн же и вовсе двигался как тень, совершенно непонятным для Яна образом. Путники аккуратно подошли к двери, из которой сочился свет и которую толстяк оставил распахнутой. Она была открыта в сторону лестницы, и странникам неизбежно пришлось бы пройти мимо неё. Юноша постоял на месте некоторое время, и всё же решился её закрыть. Он выбросил вперёд руку, вытянувшись до ручки через весь проём. Его взор устремился в комнату. Грудь Яна на секунду сжало и обдало жаром. Внутри было обширное помещение, посреди которого стоял длинный стол. Около стены с большой, покрытой жиром потемневшей картиной находился стеклянный шкаф. Одна его дверца была разбита, и в неё по пояс просунулось кривое горбатое чудовище в рваном красном кафтане, копаясь в нём. На столе сидело ещё одно такое же, только в синих одеждах, опустив грустную вытянутую морду, похожую на обтянутый кожей коровий череп. Оно уныло перебирало грязные тарелки с гнилью, ворча и скидывая их со стола длинной костлявой рукой. В дополнение к этим двоим, за столом сидела ещё одна фигура. Судя по белому платью, девушка с вполне человеческим телосложением, сидела спиной к камину и двери, склонившись над книгой. Ян мог разглядеть лишь её чёрные по плечи волосы и серую кожу, видную на вырезе платья. Чудище в кафтане сидело на столе прямо перед ней. Вскоре оно подняло пучеглазую морду и уставилось на девушку, что-то промычав и хрюкнув. Проклятый протянул руку, прикоснувшись к лежащей на столе книге, но девушка ударила его по пальцам.

— Нельзя! — раздался высокий обиженный голос.

Ян захлопнул дверь, подперев её спиной и быстро проморгавшись. Он в оцепенении приставным шагом дошёл до лестницы, ступив на старые доски. Они угрожающе заскрипели. Юноша быстро поднялся по ним на второй этаж вместе с Таситурном.

Там оказался такой же длинный коридор с двумя дверьми и лестницей на третий этаж. На одной стене находилось большое окно, впускавшее в дом свет луны и заливавшее им две закрытые двери. Ян осторожно подошёл к одной из них, приоткрыл и заглянул внутрь. Юноша осмотрелся и облегчённо вздохнул — комната оказалась пустой. Посреди неё стояла аккуратно застеленная двойная кровать, завешенная прозрачной белой тканью, с двумя окнами по бокам. Рядом находился комод, большое зеркало в пол и огромный шкаф вдоль всей стены. К тому же перед кроватью стоял небольшой сундук. Странники вошли, прикрыв за собой дверь со скрипом.

— Так, драгоценности… — пробормотал про себя Ян, окидывая всё взглядом. — Я думаю, проклятым они уже не нужны. Надеюсь…

Он подошёл к комоду возле кровати и начал выдвигать ящики, осматривая их. Внутри лежали какие-то тряпки, ничего более. Затем Ян перешёл к сундуку, откинув тяжёлую крышку. Он оказался разделён на две части. В одной из них аккуратно сложенные коробочки, а в другой снова тряпки. Путник принялся открывать странные шкатулки по одной, но все они были пусты. Однако неожиданно одна из них оказалась тяжёлой. Юноша открыл крышку, и его глаза поползли на лоб — коробочка до верху была забита золотыми ожерельями и цепочками.

— Ага…

Ян отстегнул подол брони и начал распихивать по карманам драгоценности. Таситурн всё это время стоял позади него, тревожно смотря в окно. Спутник повернулся на него.

— Ну помоги! Посмотри шкаф. Мы же не воруем, да? — каким-то странным тоном проговорил юноша, будто пытаясь убедить не его, а самого себя. — Все они проклятые, Таситурн. Им эти вещи ни к чему. Ни к чему…

Гигант печально вздохнул, подойдя к шкафу и распахнув дверцы. Хорд нахмурил брови, смущённо смотря на полки, забитые под завяз книгами. Великан осторожно протянул руку и взял одну, не покрытую пылью. Когда он взглянул на название, его глаза поползли на лоб. Обложка гласила: "Хирургия, как наука". Таситурн взял ещё одну и открыл, пробежавшись по первым строкам. Это были учебники по медицине.

Ян тем временем выпотрошил все коробочки, принявшись за вторую половину сундука, набитую одеждой. Он раскопал кучу платьев, уперевшись в деревянное дно и поморщившись. Но вдруг его будто прострелило. Юноша посмотрел на одну половину сундука, потом на вторую. Дно одной было выше другой! Ян запустил руку туда, просунув пальцы в щель и потянув на себя. Деревянная пластина отошла в сторону, и путник расширил глаза, убрав руку. В скрытом отсеке лежали связанные верёвкой хирургические инструменты. Чистые и новые скальпели, щипцы, большие и маленькие иглы. В свёртках лежали какие-то прозрачные толстые нитки. Ян закрыл задвижку, покидал обратно тряпки и закрыл сундук, смотря на него в ступоре. Неожиданно за спинами путников послышался испуганный вздох. Они резко обернулись. В ту же секунду дверь скрипнула, и в коридоре мелькнула фигура в белом платье. На лестнице послышались быстрые удаляющиеся шаги.

— Уходим, — быстро сказал Ян.

Он вскочил и выбежал в коридор. Таситурн судорожно запихнул книги на место и захлопнул шкаф, выйдя за ним. Юноша взглянул сначала на лестницу на первый, потом на третий этаж. Ян сжал губы, метаясь на месте, но в итоге плюнул и устремился к лестнице наверх. Таситурн бросил растерянный взгляд на противоположную, но фыркнул и всё же пошёл за ним.

Ян быстро взлетел по ступенькам, замерев на третьем этаже. Перед ним предстал длинный коридор. Вдоль одной стены висели картины и портреты, а вдоль другой находились окна, освещая старый красный ковёр, ведущий в конец коридора, где находилась маленькая закрытая дверца. Путники двинулись к ней. Ян твёрдо и хмуро смотрел вперёд, ступая сапогами по ковру, а Таситурн слегка отставал от него, разглядывая картины. Точнее, портреты. Все они были тёмными от времени и покрытыми пылью, и изображали обычных людей. Первой висела широкая картина, на которой за круглым столиком сидели два мальчика лет двенадцати, укутанные в маленькие, будто игрушечные кафтаны. Один синий, другой красный. Дальше висела во всех отношениях большая картина, изображавшая двух немолодых мужчин. Один толстый, со свисающим пузом и натянутым на него сюртуком. Толстяк добродушно улыбался из-под розовых щёк, щурясь и почёсывая проплешь на голове. Рядом стоял высокий мужчина с сединой на висках, тяжело смотря на художника и положив сухую жёсткую руку на плечо толстяку. Рядом ещё одна, похожая, — две дамы в богатых белых платьях с меховыми воротниками. Одна из них в годах, с лёгкими морщинами на печальном страдальческом лице, а вторая совсем молодая. Её бледное лицо с прикрытыми ресницами тёмными глубокими глазами было кротко опущено вниз. А на последней красовалась вся семья. Женщина рядом с высоким мужчиной, возле них толстяк, по другую сторону на стуле девушка, а перед ними плечом к плечу два мальчика. И вся семья, словно духи, жутко и холодно улыбалась, смотря в пустоту перед собой стеклянными глазами…