Чтение онлайн

Мы можемъ надяться, что мистеръ и мистриссъ Фирминъ сдлали пріятную поздку; но мы не станемъ описывать ихъ приключеній. Филиппъ написалъ намъ много шутокъ, озаглавленныхъ: Парижъ, четвергъ. Женева, суббота. Монбланъ, понедльникъ. Тимбукту, середа. Пекинъ, пятница — съ шутливыми описаніями этихъ мстъ и городовъ. Онъ писалъ, что въ послднемъ город башмаки Шарлотты износились и т, которые она купила, были узки для нея, а высокіе каблуки непріятны. Онъ писалъ, что говядина т. Тимбукту не довольно изжарена на вкусъ Шарлотты, что вниманіе китайскаго императора въ ней становится слишкомъ замтно и такъ дале, между тмъ какъ въ постскриптумахъ, Шарлотты вовсе не упоминалось о путешествіяхъ, а просто сообщалось, что они остаются въ Сен-Жермен и счастливы съ утра до вечера. Увы! ихъ кошелёкъ былъ набитъ не туго, наполеондоры бднаго Филиппа скоро истратились и супруги чуть-было не были принуждены истратить свадебный подарокъ Сестрицы, но они скоре согласились бы трудиться, чмъ купить нсколько лишнихъ часовъ довольства лептой бдной вдовы.

Филиппъ, имя работу въ двухъ мстахъ, уврялъ, что онъ иметъ довольно, что онъ даже можетъ откладывать. Въ это-то время Ридли, академикъ, написалъ свою малую картину — разумется, вы её помните: "Портретъ дамы". Онъ романтически привязался къ жилиц втораго этажа, не давалъ у себя шумныхъ праздниковъ, не курилъ, чтобы не безпокоитъ её. Не желаетъ ли мистриссъ Фирминъ дать вечеръ? Его мастерская и гостиная къ ея услугамъ. Онъ приносилъ ей подарки и билеты на ложи. Онъ былъ ея невольникомъ. А она платила ему за это романическіе обожаніе снисходительнымъ пожатіемъ нжной, маленькой ручки и ласковымъ взглядомъ нжныхъ глазъ, чмъ живописецъ долженъ былъ оставаться доволенъ. Низенькаго роста и нескладный станомъ, Ридли натурально считалъ себя отстраненнымъ отъ брака и любви и съ завистью смотрлъ на эдемъ, въ который ему запрещено было входить. У Шарлотты не было и двухъ пенсовъ, а былъ маленькій дворъ. Друзья Филиппа имли обыкновеніе преклоняться передъ ней. Изящные джентльмэны, знавшіе его въ университет и забывшіе его или считавшіе его грубымъ и самонадяннымъ, теперь вдругъ вспомнили о нёмъ и у его молодой жены были совершенно модныя собранія за ея чаемъ. Всмъ мущинамъ нравилась она, а женщины говорили, что мистрисъ Фирминъ была добродушная, совершенно безвредная женщина, довольно хорошенькая, именно такая, какихъ любятъ муцины.

Да, мистриссъ Фирминъ имла успхъ. Но у ней еще ни было пріятельницъ, она была слишкомъ бдна, чтобъ бывать въ свт; но у ней были мистриссъ Пенденнисъ, мистриссъ Брандонъ, мистриссъ Мёгфордъ, знаменитая колясочка которой безпрестанно привозила лакомства для новобрачной изъ Гампстида и которая восхищалась отборнымъ обществомъ, которое она встрчала у мистриссъ Фирминъ.

— Карточка лорда Тингэмбери! скажите пожалуйста, мистриссъ Брандонъ!

Такими безыскусственными фразами мистриссъ Мёгфордъ выражала свой восторгъ въ первое время, когда Шарлотта пользовалась еще ея благорасположеніемъ. Я долженъ признаться, что наступили обстоятельства мене пріятныя.

— О, Лора! я дрожу при мысли какъ я счастлива! постоянно ворковала наша птичка. — Знаете ли, что Филиппъ никогда не бранитъ меня? Если бы онъ сказалъ хоть одно грубое слово, мн кажется, а бы умерла, между тмъ какъ мама ворчитъ, ворчитъ бывало съ утра до ночи, а мн и горя мало.

Вотъ что выходитъ изъ несправедливой брани. Спасительное лекарство теряетъ своё дйствіе. Паціентъ спокойно принимаетъ лекарство, которое напугаетъ или убьётъ непривычнаго. Мистриссъ Бэйнисъ продолжала писать бранчивыя письма, и я не поручусь, что Шарлотта читала ихъ вс. Мистриссъ Бэйнисъ вызывалась прізжать и заботиться о Филипп, когда настанетъ одно интересное событіе. Но мистриссъ Брандонъ была уже приглашена на этотъ случай, а Шарлотта тамъ испугалась прізда матери, что Филиппъ написалъ къ мистриссъ Бэйнисъ и коротко и положительно просилъ не прізжать. Вы помните картину Ридли "Колыбсль", которая доставила много гиней мистеру Ридли. Сама мать не такъ пристально изучала своего ребёнка, какъ изучалъ Ридли черты, позы, взгляды первенца Шарлотты и Филиппа Фирминъ. Жена моя очень разсердилась на то, что я забылъ, сынъ или дочь прежде родились у Фирминовь, и говоритъ, что я скоро забуду имена своихъ собственныхъ дтей. Кажется, помнится мн теперь, черезъ такое долгое время, что сынъ у нихъ старшій, ихъ мальчикъ такой высокій, гораздо выше — не мальчикъ? ну такъ стало быть…

— Утёнокъ, перебиваетъ съ насмшкой моя жена.

Это и знаю наврно, что молодая мать была очень мила, съ розовыми щеками и сіяющими глазами, когда она наклонялась надъ своимъ младенцемъ. Ридли говоритъ, что въ глазахъ молодыхъ матерей есть что-то небесное въ это время; онъ даже увряетъ, что тигрица въ зоологическомъ саду кажется прекрасна и кротка, когда наклоняетъ свою чорную морду къ своимъ дтенышамъ. О, сила чувства! въ какое положеніе привела ты мистриссъ Фирминъ Ридли! Въ глазахъ молодой матери былъ блескъ, а на щекахъ ея розы и жемчугъ, которые непремнно должны были очаровать живописца. Онъ даже снималъ сапоги въ своей мастерской, чтобъ не безпокоить своимъ скрипомъ молодую мать. Онъ накупилъ для ребёнка разныхъ подарковъ. Филлипъ уходилъ въ клубъ и къ своей газет, какъ ему было приказано, но Ридли нельзя было прогнать изъ Тернгофской улицы, такъ что мистриссъ Брандонъ смялась надъ нимъ — просто смялась надъ нимъ.

Но всё это время Филиппъ и его жена продолжали пользоваться расположеніемъ мистера и мистриссъ Мегфардъ и были приглашены этой достойной четой вмст съ ихъ малюткой въ ихъ виллу въ Гемпстид, гд перемна воздуха могла принести пользу милому малютк и его милой мама. Въ маленькомъ пространств достойный мистеръ Мёгфордъ умлъ собрать кучу разныхъ разностей. У него былъ садъ, звринецъ, оранжерея, конюшни, корова, молочная и онъ не мало гордился своими сокровищами. Онъ любилъ и хвалилъ всё своё. Никто не восхищался такъ своимъ портвейномъ, какъ Мёгфордъ, но расхваливалъ такъ своё масло и домашній хлбъ. Онъ наслаждался своимъ счастьемъ, онъ цнилъ своё собственное достоинство. Онъ любилъ говорить о томъ времени, когда онъ былъ мальчишкой на лондонскихъ улицахъ, а теперь…

— Попробуйте этотъ портвейнъ и скажите, есть ли лучше у лорда мэра, говаривалъ онъ своимъ гостямъ.

Постоянно думать о своёмъ счастьи и сомнваться въ нёмъ, но значитъ ли это истинное счастье? Воспвать гимнъ самому себ, не очаровательное ли удовольствіе для самого себя, и вс обдавшіе за столомъ Мёгфорда непремнно слышали эту музыку. Я съ сожалніемъ долженъ сказать, что Филиппу эта музыка не нравилась. Онъ ужасно скучалъ въ Гэмпстид, а когда мистеръ Филиппъ скучалъ, то онъ былъ не совсмъ пріятнымъ собесдникомъ. Онъ звалъ вамъ въ лицо, онъ прямо противорчилъ вамъ. Онъ говорилъ, что баранина жестка, что вино пить нельзя, что такого-то оратора черезчуръ превозносятъ, а такой-то политикъ дуракъ. Мёгфордъ и его гость сражались посл обда, чуть не доходили до бранныхъ словъ.

— Что это, Мёгфордъ? о чомь вы ссоритесь въ столовой? спрашиваетъ мистриссъ Мёгфордъ.

— О чомъ мы ссоримся? это только господинъ помощникъ редактора фыркаетъ, говоритъ хозяинъ съ раскраснвшимся лицомъ.- Moё вино для него нехорошо, а теперь онъ положиъ ноги на стулъ и заснулъ у меня подъ носомъ. Дерзкій онъ человкъ, мистриссь Мёгфордъ, въ этомъ спора нтъ.

Тутъ бдная Шарлотта тихо выходитъ отъ своего малютки и заиграетъ что-нибудь на фортепіяно, успокоивая поднимающійся гнвъ.

Когда вы подумаете, что насущный хлбъ Филиппа завислъ отъ этихъ людей, вы согласитесь, что его друзья могли тревожиться за его будущность. Одно слово Мёгфорда, и Филиппъ съ Шарлоттой и съ ребёнкомъ пошли бы по міру. Съ этимъ мистеръ Фирминъ соглашался, разсуждая о своихъ длахъ (а онъ это любилъ) засунувъ руки въ карманы и ставъ спиною къ огню. — Любезный другъ, говорилъ откровенный новобрачный: — эти вещи постоянно у меня въ голов. Я говорилъ прежде о нихъ съ Шарлоттой, а теперь не говорю. Он тревожатъ её бдняжку, а сердце моё разрывается при мысли, что она огорчена. Я стараюсь длалъ что могу, но когда мн надодаютъ, я не могу не показать этого. Я не умю лицемрить. Нтъ, не только для двухсотъ фунтовъ выгоды, но и для двухъ тысячъ. Мистеръ Мёгфордъ очень добрый человкъ. Я этого не говорю. Добрый отецъ, добрый мужъ, щедрый хозяинъ и прескучнйшій человкъ. Быть съ нимъ любезнымъ? Какъ я могу быть любезенъ, когда меня убиваютъ? Онъ все разсказываетъ исторію о томъ, кокъ Ли Гёнта посадили въ тюрьму, а онъ носилъ ему корректуры и видлъ тамъ лорда Байрона. Я не могу не засыпать во время разсказа; а если не засыпаю, то скрежещу зубами и внутренно ругаюсь, такъ что, я самъ знаю, на меня страшно смотрть. Мистриссъ Мёгфордъ женщина добрая, ласковая, вспыльчивая. Я слышу, какъ она бранитъ слугъ въ кухн. Но какъ Шарлотта можетъ быть пріятельницей съ такой пошлой женщиной? Я не могу быть другомъ съ ея мужемъ. Честію служить этому человку одно, а быть его другомъ, смяться его скучнымъ шуткамъ, было бы лицемрствомъ съ моей стороны. Друзья Филиппа боялись за его будущность и Сестрица раздляла ихъ опасенія. Зная Мёгфорда и Фирмина, мы безпрестанно ожидали разрыва,

Относительно Нью-Йоркской газеты мы боле были уврены въ успх Филиппа. Многіе его друзья дали общаніе помогать ему. Мы собирали клубныя исторіи, выпрашивали у знакомыхъ анекдоты моднаго свта. Намъ случалось подслушивать замчательные разговоры между самыми вліятельными публичными лицами, которыя не имли отъ насъ секретовъ. Мы узнавали самые тайные умыслы австрійскаго совта, какіе виды имлъ папа, кто былъ послднимъ фаворитомъ турецкаго султана и тому подобное; изъ свдній, узнаваемыхъ отъ учоныхъ женщинъ, мы даже успвали сообщать послднія дамскія моды. Мы не сомнвались, что письма Филиппа будутъ имть успхъ въ Нью-Йорк, и ожидали прибавки въ его плати. Въ конц перваго года супружеской жизни Филпппа Фирмина, мы сдлали разсчотъ, по которому оказалось ясно, что у него остались деньги. Конечно, его издержки увеличились. Въ дтской былъ малютка, но и въ коммод былъ кошелёкъ съ соверенами, и бережливый молодой человкъ надялся еще боле прибавить къ своему запасу.

Мы успокоились, узнавъ, что Фирмина съ женой не приглашали повторить посщеніе въ Гэмпстидъ. Иногда молодыхъ супруговъ приглашали обдать; но Мёгфордъ, человкъ надменный, имлъ на столько здраваго смысла, чтобы видть, что между нимъ и Фирминомъ не могло быть большой короткости. Я думаю, что неутомимая Сестрица мирила Мёгфорда съ Филиппомъ, и я съ сожалніемъ долженъ признаться, что когда между ними началась ссора, то виноватъ быль бдный Филиппъ.

Вы знаете, что въ прежнія времена король и королева всегда приглашали на крестный старую волшебницу, которая бсилась, когда её не приглашали. Я съ сожалніемъ долженъ сказать, что мать Шарлотты такъ разсердилась, что её не пригласили къ крестныя матери къ новорожденному, что не выслала денегъ въ надлежащій срокъ, и съ того времени не высылаетъ до-сихъ-поръ.