Чтение онлайн

– Что, опять?
– простонал почтальон, завидев Дилейни.

– Опять?- озадаченно переспросил тот.

– Нынче утром заходил капитан Кейдж, - возмутился почтальон, - а вчера еще какой-то малый. Как его звали, Люси?
– крикнул он одной из женщин за сортировочным столом.

– Пирс!
– откликнулась она.

– Майор Пирс, - обвиняюще бросил почтальон. Он был пузатым мужчиной воинственного вида с рыжей бородой. И явно симпатизировал Северу, по меньшей мере, звездно-полосатый флаг вызывающе висел на стене конторы.
– Всё там, - он махнул в сторону кипы почты в корзине на прилавке, - так что разбирайтесь сами. Но с тех пор, как проверял капитан Кейдж, ничего нового не пришло.

Дилейни взял почту из корзины и внезапно понял, что имеет в виду почтальон. Все письма были адресованы на Север и все - от военных Конфедерации. Кто-то, очевидно, военная полиция, хотел быть уверенным, что никто не попытается отправить янки какие-либо сведения, и потому вскрывал и читал письма перед тем, как поставить на конверте отметку о том, что их содержимое проверено.

– Я здесь не для того, чтобы читать письма, - сказал Дилейни, хотя и открыл одно из них. Оно было от сержанта Малоуна и адресовалось его сестре в Нью-Джерси. "Бетти родила еще одного сына, но через месяц ребенок умер. Его мать чувствует себя хорошо, насколько это возможно. Кузен Джон получил ранение при Манассасе, но несерьезное".

– Настали печальные времена, - вслух прочел Дилейни, - но мы вспоминаем тебя в молитвах, - он пожал плечами, засунул письмо обратно в конверт и бросил обратно в корзину.
– Вы могли бы пожертвовать одним конвертом для армии?
– спросил он почтальона.

Тот поколебался, но решил, что нет смысла чинить препятствия. Он открыл ящик и вручил Дилейни конверт. Адвокат не предпринял ни малейшей попытки скрыть свои действия Он вытащил из кармана Специальный приказ 191, засунул его в конверт и закрыл.

– Можно?
– спросил он, потянувшись через стол за пером почтальона. Дилейни обмакнул его в чернила, стряхнул лишние о край чернильницы и написал печатными буквами: "Капитану Адаму Фалконеру, армия США, штаб ген. Макклелана".
– Не стоит беспокоить капитана Кейджа или майора Пирса, - сказал он почтальону, а потом снова взял в руку перо и очень тщательно скопировал инициалы Кейджа.
– Вот, дело сделано. Полагаю, я должен заплатить вам за марку?

Почтальон посмотрел на имя адресата, потом на подделанные инициалы и, наконец, на лицо Дилейни. И промолчал.

– Старый друг, - беззаботно заявил Дилейни, - может, это последний шанс ему написать.

Он рисковал, что почтальон не окажется сторонником Севера, но на этот риск пришлось пойти, как и рискнуть, что военная полиция не проверит корзину с почтой в третий раз.

– Вы все уходите?
– спросил почтальон.

– Завтра вся армия уйдет, - подтвердил Дилейни.

– Куда?

– Через холмы, далеко отсюда, - беспечно ответил Дилейни. По его щекам струился пот.
– Но я полагаю, что скоро вернутся федералисты?

– Наверняка, - подал плечами почтальон. Он взвесил письмо в руке и нарочито засунул его в ящик, а не к другим письмам из армии Конфедерации.
– Оно дойдет до адресата, - пообещал он, - только не знаю, когда.

– Весьма вам обязан.

Выйдя из почтовой конторы, Дилейни прислонился к стене. Он трясся, как в лихорадке. Боже мой, подумал он, не хватает у него духа для таких дел. Он почувствовал внезапный позыв к рвоте, но смог с ним совладать. С него градом катился пот. Какой же он идиот! Не смог удержаться, чтобы не порисоваться. Он намеренно пытался произвести впечатление на человека, который, по его мнению, симпатизировал Северу, но знал, что глупо рисковал, и мысль о петле палача снова вызвала спазм в горле.

– Вам нехорошо, майор?

Дилейни поднял глаза и увидел пожилого священника с белым воротничком, который оглядывал его с сочувствием, но с осторожностью. Без сомнений, он опасался, что Дилейни пьян.

– Это всё жара, всего лишь жара, - отозвался Дилейни.

– Тепло, - согласился священник с явным облегчением, что не выпивка явилась причиной недомогания Дилейни.
– Вам нужна помощь? Может, стакан воды?

– Нет, благодарю вас. Я справлюсь, - Дилейни внезапно поднял голову, когда вдалеке послышался раскат грома. Никаких туч видно не было, но звук далекой грозы трудно было с чем-то спутать.
– Может, дождь прогонит жару, - сказал он священнику.

– Дождь?
– нахмурился тот.
– Это не гром, - сказал он, сообразив, что имел в виду Дилейни.
– Это пушки, майор, пушки, - он посмотрел на запад, вдоль по Мейн-стрит, туда, где виднелись зеленые поля и очертания палаток мятежников.
– Харперс-Ферри. Это наверняка в Харперс-Ферри. Да поможет Бог тем несчастным.

– Аминь, - сказал Дилейни.
– Аминь.

Потому что сражение началось. 

 Пушки откатились по собственной колее, выплюнув из стволов дым на шестьдесят футов вперед и оставив на траве, где еще мелькали огоньки от предыдущего выстрела, выжженные отметины от пыжей. Звук орудий был таким громким, что его можно было ощутить как прикосновение, будто вздрогнула сама планета. По долине засвистели снаряды, оставляя за собой небольшие дымные следы от горящих запалов, а потом разорвались над дальним холмом брызгами грязного сероватого дыма. Дымные следы в воздухе задрожали от порыва ветра, стали тонкими и прозрачными, а потом выстрелила другая батарея, и траву перед пушками снова резко пригнуло к земле, а небо прорезали новые дымные следы. Из стволов пушек донеслось шипение, когда в дула засунули влажные банники. На холме батарея янки открыла ответный огонь, но у северян было гораздо меньше пушек, а орудия мятежников установлены на удачных позициях и хорошо нацелены, так что канониры северян погибали один за одним, пока над ними свистели осколки.

Северяне оттащили пушки с холма, оставив в обороне только пехоту. Артиллерия южан поменяла мишень, и теперь снаряды разрывались в лесу, кустах и скалах на вершине гряды. Некоторые пушки стреляли обычными снарядами, разметывая кучи глины и листьев, а другие использовали картечь, которая разрывалась в воздухе, выбрасывая в сторону обороняющихся янки ружейные пули.

– Застрельщики?
– к Старбаку галопом мчался подполковник Гриффин Свинерд.
– Застрельщики?
– снова прокричал он.

– Они там, полковник, - ответил Старбак.

Желтоногие находились на правом фланге бригады Свинерда, слева от Легиона, и Старбак позаботился о том, чтобы его рота застрельщиков вышла до того. как Мейтленд отправит вниз, в долину, застрельщиков Легиона. Старбак тщательно отобрал своих застрельщиков из тех людей, которые лучше всех держались на марше к северу от железной дороги. Основной части солдат марш дался нелегко, они всё медленней и медленней хромали на окровавленных и покрытых волдырями ногах, пока батальон мучительно ковылял по долине к северу от Чарльзтауна, достигнув места, как раз когда первая пехота Джексона свернула в ту же сторону после долгого перехода из Фредерика в обход Харперс-Ферри, к местности, что лежала к югу от осажденного федерального гарнизона.

Гарнизон пытался оборонять возвышенности рядом с этим речным городом, но пока не слишком решительно. Пушки янки быстро сдались, и теперь пришла очередь испытать пехоту. Единственная рота застрельщиков Старбака уже сражалась, в долине поднимались маленькие серые дымки от их винтовок. Ответные виднелись высоко на дальнем склоне, и Старбак мысленно поторапливал Поттера, чтобы поднажал, хотя, положа руку на сердце, должен был признать, что его застрельщики дерутся отлично. Они намного опередили застрельщиков Легиона. Звуки схваток застрельщиков доносились волнами треска, которые можно было расслышать лишь когда прекращали огонь пушки. Свинерд смотрел в бинокль, как падают на дальнем холме снаряды мятежников. Старбак мог разглядеть лишь хаотичную и раздробленную линию пехоты в синих мундирах под яркими знаменами. Шеренга не была непрерывной. Между полками виднелись проемы, солдат не было и там, где им мешали выровнять строй кусты или скалы, а время от времени эта обороняющаяся шеренга и вовсе исчезала, когда янки прятались в ямах или за валунами.