Чтение онлайн

– Как это он догадается?!

– Э-э-э, ты его не знаешь! Слушай без дураков! Я твердо верю в приметы и хлюпаю весь месяц в одних и тех же носках. И представляешь, на июльской, тридцатого числа, аудиенции, Чародей только носом шмыгнул и тут же выдал.

"Что-то Вы, Господин Министр, отдаете сегодня заплесневелым сыром".

Вообще, Клара, откроюсь тебе как в духовке (Министр планировал выразиться "на духу".
– Авт.): хана скоро всем нам! Из какого-то он из другого мира. Заглянешь, бывало, ему в глаза, и кровь стонет (правильно "стынет".
– Авт.).

А чего это мы с тобой в прихожей толчемся? Кухонка под боком.

– А может, все-таки, в спальную?

– Да я же тебе говорю...

* * *

На этом месте минидиск разразился жутким клокотаньем. Подобная симфония сопровождает ассенизатор в момент заглатывания им мусорного бака. Затем последовало восклицание "Клары".

* * *

– Ой, что это, Чивиль Типографович?

– Что "что это"?

– Вы не слыхали?

– Не слыхал.

– В Вашей спальной заурчало, как в моем желудке после трех стаканов перцовки натощак.

* * *

Чародей нажал на минидиске кнопку "пауза" и направился из-за кухонного уголка к барной стойке с заждавшейся кружкой "Twining"s". Подцепил ногтями лезвие, зажатое между двумя плитками на стене, и сделал им на водочной бирке из-под "Русского стандарта", облегающей кружку, зарубку в виде "восьмерки". Она означала:

"Агенту Неусыпнэ следует трезвее соизмерять собственные алкодозовые способности с теми, которые он приписывает "легенде".

Из минидиска дерзко выпорхнул Министр Слов и прочих Воробьев.

* * *

– Усохни, Телегиеновна, урчит не в спальной. Это на девятом этаже вода в унитазе заворчала.

Надо мной завис Заместитель Главы Чародейского Админисративного Корпуса Кулемес Чеморович Трахливый. У него в уборной установлена система спуска нечистот, применяемая в коровьем хлеву. Мощная такая, сметает любую массу. Вот и шелестит на весь дом.

Даже ты, при тугоухости третьей степени, и то наострила-нафуфырила внутреннее устройство височной кости. Каркасно я выразился, а?!

Мне Штативка-продюссер плакался:

"Как только Кларе засандалю, она так начинает визжать, что у меня все выскакивает обратно. Наслаждается, копалуха, звуковым сексэффектом".

Не уточнил, мошник драный, ЧТО это из него может вывалиться?! Сопля помета, и та в его духоборной заднице скрючится в реверансе, лишь бы остаться на ПМЖ.

Но и твои знойно-оргазмовые вопли не чета Кулемескиному сортиру! Изрыгает та-акие проклятия! Похвастаю, я подсобил. Гостил у меня английский фермер Бурен Бычарович Лепешенон. Разговорились мы с ним за ужином "У графа Эссекса", при модельных свечах и геморроидальных девочках, о значении в английском народном хозяйстве коровьего дерьма.

Я блеснул эрудицией по российскому сельскохозяйственному небосклону и начертал разогнутой скрепкой на шейке самой геморроидальной модельки безупречную цепочку: "навоз - мукомольное предприятие - хлебозавод - булочная - потребитель".

Бурен, чуть отодвинувшись от меня, осторожно объяснил, что в Англии по этой части существует некоторая специфика. Лепешек видимо-невидимо, не вписываются они ни в какие схемы.

И вот он приучил своих коров излишнее количество дерьма опорожнять не на пастбище, где место лишь плановым отходам, а в хлеву, в специальные коровьи унитазы.

Выглядят они почти как обычные, только размером немного побольше, примерно с мое джакузи.

– А как корова может определить, в какой момент количество ее дерьма становится избыточным?

– У нее в задницу вшит специальный японский таймер. Прямая кишка, по достижении на пастбище дерьмового предела, посылает мозгу сигнал о том, что пора, девочка, в хлев, на горшок.

– Во, здоровски, Чивиль Типографович!

– А то! Буржуи все ж таки. Так вот, Клара, у Кулемески, соседушки моего, как и у всех знатных пахарей Админисративного Корпуса Верховного Чародея, родни - видано-не видано. Прямо-таки вавилонское столпотворение!

И вот как-то в очередной раз столкнулись мы с ним якобы случайно в парадной, послали про себя этого триплексного вахтерского шайтана Неусыпнэ и почесали, по обыкновению, в пролет третьего и четвертого этажей. "Малый джентльменский набор" был тогда за мной. Зачерпнули мальца, разомлели, и тут...

– А чем нежились?

– Сияньем голубого "Топаза", обрамленного парой мандаринов. Они сивушный дух нейтрализуют. Пригубили, значит, и тут Кулемес загрустил.

"Чего, - спрашиваю, - закручинился, Кулемеска?".

А он в ответ:

"Давай еще хрюкнем!".

Я непротив. Зажевали мандаринчиками, и Кулемеску прорвало.

"Чивиль, - говорит, - не могу больше жить в таком дерьме".

"Что, - деликатничаю, - смрадит твой Админисративный Корпус?".

"Дело не в работе, - отмахивается, - в АК дерьмо золотое. Закавыка в квартире. Родня прет ко мне домой на девятый, как альпинисты на Эверест. Горблюсь, чисто Леонардо да Винчи, обеспечил всех этих прихлебателей, тысяча вольт им в задницу, особняками. Так нет, сговорились, словно макаки, круглый год в моей трехуровневой клетушке корчат рожи".

"У тебя, Кулемес, - свисают с перил постылые, - херооталкивающие биополя дома, нам здесь психологически комфортно".

Да это еще, Типографович, полбеды. Самое страшное состоит в том, что сортир-то один на всю хату, не переваривает старик Ихтиандр такого наплыва дерьма в течение дня. Плавники потрескались, жабры иссохли.

Приползу вечером с работы вообще никакой, так эта свора по целлофановым мешкам его расфасует, причем абсолютно прозрачным. А я таскай во двор на помойку!

Этот наш пертурбационный вахтоплевок Абрэкович ерничает:

"Что, Кулемес Чеморович, плановая вечерняя разминка перед сном?".

Сил моих больше нет, Чивиль, хоть баллотируйся в Чародеи!".

Тут я, Клара, и припомнил английского фермера. Позвонил ему в Лондон. Вот, говорю, беда, выручай, срочно нужен коровий унитаз. Друг разъелся, в человеческий сортир не вписывается.

Молодчина, Бычарович! Через три дня доставил свое детище на девятый этаж, в Кулемескину халупу, сам лично установил, и вот результат! Ты свидетель.

Попутно Бурен предложил Кулемеске вшить в задницу таймер, под стать буренкам. Чтобы, как он доходчиво объяснил, текущее рыночное дерьмо сплавлять на работе, в Админисративном Корпусе, а с плавающей процентной ставкой выметаться домой.