ЖАНРЫ

Приключения Петра Макарыча, корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "свобода"
Шрифт:

Товарищ Трахливый строго указал г-ну Лепешенону, что Админисративный Корпус Верховного Чародея России - это не английская мельница, и перемалыванием дерьма в нем не занимаются. Хотя я, Телегиеновна, уверен как раз в обратном...

* * *

Минидиск воспроизвел гнусное хихиканье Министра Слов и прочих Воробьев.

Раздался щелчок, и аппарат замер в режиме "пауза". Чародей перевернул вверх дном конспиративную хлебницу, подцепил перочинным ножиком нижнюю боковую рейку и из нее вывалилась отвертка-"звездочка". Он уложил ее за ухо, встал и подошел к холодильнику, перекантовал его на полметра, открутил плинтус за ним, извлек конспиративный эклер, пинцетом вытянул из него тончайший древний папирус в виде шоколадной начинки и конспиративным сапожным шилом натыкал китайскими иероглифами:

"Предложить Первому Чудотворцу России командировать Министра Слов и прочих Воробьев в Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, в фермерское угодье его близкого друга, некоего г-на Бурена Лепешенона сроком на две недели.

Поручить российскому Министру в течение срока командировки произвести в тылу у идеологического противника первый в истории мирового и отечественного сельского хозяйства батон пшеничного хлеба из коровьих лепешек, оставляемых на полях буренками г-на Лепешенона, по разработанной Министром схеме: "навоз - мукомольня - хлебозавод - булочная лавка - потребитель хлебного навоза". Поручить Министру лично продать батон навоза любому подданному Соединенного Королевства, а на вырученные деньги приобрести новую эксклюзивную порцию чистого английского навоза и доставить, под особой охраной и в совершенно секретной спецтаре, в Москву для углубленного экспертного изучения его высокопотребительских злачных свойств в лабораториях Московской Сельскохозяйственной Академии имени К. А. Тимирязева.

В случае успешного проведения задуманной спецоперации выдвинуть Министра Слов и прочих Воробьев товарища Ретроградова на соискание премии Циклического Выживания "живем - хлеб жуем - на дерьмо переводим - пережевываем - доживаем" имени выдающегося диетолога Новой Великой России, академика Дворняги Пустобрюховича Голодарько, геройски скончавшегося на заре 2002 года за обильным Новогодним столом, в весе двадцати килограммов двух граммов.

Поручить также Министру Дерьмозаготовок России, основываясь на опыте Соединенного Королевства, провести обширный комплекс мероприятий по обогащению российских телок всевозможными витаминно-физиологическими компонентами, позволяющими использовать выдаваемый ими вторичный продукт в благородных целях улучшения демографической ситуации в Новой Великой России и сокращения процента смертности за счет активного потребления переработанных в особо насыщенный хлеб коровьих лепешек".

Чародей, воодушевленный светлым хлебонавозным будущим народа, восстановил на кухне первоначальный вид, вернулся на место, отжал "паузу" и приник к динамику минидиска.

Министр Слов и прочих Воробьев Ретроградов, переведенный вахтером-агентом "Кларой" в партер, попытался восстать с четверенек.

* * *

– Телегиеновна, мы так и будем торчать тут, в прихожей? Пройдем на кухню!

– А может, все-таки в спальную? Мне кажется, Чивиль Типографович, коровий унитаз Кулемеса Чеморовича мычал в ее районе...

* * *

На этом месте дискета принялась вытворять нечто странное. Послышались крики, принадлежащие разнополым существам. Хлопнула дверь, и раздался топот ног. Одно существо, по-видимому, гналось за другим, причем с дикой руганью, исходящей от лица мужского звукоподобия.

* * *

"Ах ты, курва! Почему сразу не предупредила, что у тебя месячные!? Для этого надо было целый час меня мурыжить?!! Издевалась надо мной, да?!

"Поласкай меня, Кулемесик, для прелюдии...".

А потом:

"Кулемесик, извини, у меня дела".

Я тебе покажу дела! Оттаскаю сейчас за гриву!".

* * *

Топот прекратился, и после небольшого замешательства голос Кулемесика изобразил крайнюю степень удивления.

* * *

– Ой, Чивиль, чего это ты здесь торчишь? Ты же учирикал в свой скворечник и обещал до обеда не тревожишь нас с Магдаленой. А это кто еще с тобой? Опять девку с панели привел?

– Кулемес Чеморович! Магдалена Блудовна! Простите, Бога ради, успокойтесь! Эта госпожа не с панели, а поэтесса из Арзамаса.

Она прислала мне на прошлой неделе по электронной почте свой новый восьмитысячестраничный сборник "Гоурод солнечных радиационных излучений, чарующих ядреных отходов и насквозь просветленных людских ископаемых" о дьявольски райской арзамазской действительности. Мы опубликуем фолиант во "Всемирной Истории Верховного Чародея России", в одном из томов 111-200, целиком посвященных реформам местного самоуправства во всех восьмидесяти девяти Российских Граберниях: облястях, караваях, обновленных и обновляемых республиках.

Сегодня утром Байка Хочешьверьевна Бажова-Арзамасская прилетела в Москву и прямо с поезда ко мне в Министерство.

– А что, поезда теперь летают?
– съязвил голос Кулемеса.

Да чего ты к словам придираешься, словно Министр Слов?
– оргызнулся Министр Слов и прочих Воробьев.
– Я же говорю, прикатила она ночным рейсовым нейтронным потоком, и сразу из "Домодедово" ко мне на работу.

А мне сегодня в своем гадюшнике делать, как обычно, особо нечего, вот я и пригласил ее обсудить сборник на дому. Мы с Байкой сгинем сейчас на кухонку, а вы возвращайтесь в спальную, никто Вас не потревожит. И не ругайтесь, ради пробуждения, возбуждения и возрождения Новой Великой России.

Учудил ты, Чеморович, из-за каких-то "делов" взбрыкнул! Подумаешь, "дела". Что, Магдалена Блудовна плутает прямее других? У нее уже и собственных "дел" не может быть?

Обратитесь, как подобает культурным людям, к духовности, поворкуйте, так сказать, о смысле жизни, займитесь петтингом, наконец.

Вон уже и Шахмат Трехходырович Резидентоминфинов совместно с Муфтием Ичкерии Молитсудом Шариатовичем Таккакнуждиным намылились пробудить в чеченском народе духовного зверя.

"Хватит, - ссылаются они на Верховного Чародея, - жить одними зачистками, боевиками, беженцами, нефтедолларами, торговлей наркотиками, оружием да похищениями людей. Пора уже всем нам призадуматься о вечном, подлить в мозги чуток духовности".

* * *

Верховный Чародей выключил минидиск. Где и когда он выступал с подобным призывом?

Он бросил взгляд на барную стойку, на которой его сиротливо дожидалась кружка с "Twining"s", и вспомнил, как однажды на дружеском чаепитии в Кремлевских Покоях с Верховным Смотрящим по Обновляемой Недомоченной Ичкерии (Чечне) Шахматом Резидентоминфиновым, посвященном необходимости активизации борьбы с целевым использованием бюджетных средств, выделяемых на восстановление народного хозяйства республики, поинтересовался, какие книжки он прочитал за последний год.

Трехходырович выпалил, что в течение всех трехсот шестидесяти пяти дней и ночей штудировал послание Чародея Федеральному Собранию.

Но когда Чародей спросил его с хитрой прищурой, какое послание имеется в виду - прошлогоднее или действующее високосное, посетитель взял да и шлепнулся в лужу.

Теперь вот решил, наверное, реабилитироваться и одухотворить заодно с собой весь чеченский народ.

Да-а, с кем приходится работать..., - в который раз за ночь взгрустнулось Чародею. Тот же Резидентоминфинов еще имеет наглость требовать, чтобы он, Чародей, чародействовал пожизненно. С такими умниками, да каждый день бок о бок - с ума сойти можно! ПоВыдуриваться два раза по семьдесят лет - это еще куда ни шло, это нормально, но ни секунды больше...

Поделиться с друзьями: