Чтение онлайн

Наездник поплелся в кружало, а этот опять завеньгал и стал все валить на распутную жену. Дескать, проказа колобродная все рога ему поотрывала (!
– Авт.), вот он и взъелся на таких же рогатообразных.

Прямо на свадьбе, пасконная, загуляла с тамадой, который в прошлой жизни протирал язык в одеждах древнегреческого неродного трибуна.

Но я, Клара, был непреклонен, как шиликун с грешником. Преступил Закон Божий - держи ответ! Не отпускал коня некладеного до его последнего вздоха. С блошиной чесотки хлестать он стал немерено. Ковбой и в табун анонимных алкоголиков его пристраивал, и огненную воду в кобылу сублимировал. Наконец, плюнул, присобачил сосунка к столбу и понесся забивать пульку.

Вернулся через неделю без штанов, но в шляпе, подвалил к своему мерину, кайфующему в абстинентном синдроме, и схлопотал копытом по лбу. Перед тем, как отдать концы, техасский рейнждер отстрелил шальному яйца, в связи с чем тот был срочно переведен из Соединенных Штатов в Россию, в плоть и душу одного из будущих "декабристов".

* * *

У Верховного Чародея России разболелась голова. Он выключил минидиск. Дожили... Заговорили о перевоплощениях. Новая Великая Россия кует госкадры с фантазией, с разгулом необузданной думки.

С другой стороны, шибко грамотные - и того хуже, народец высоносый, спесивый. "Красавчик, да мерзавчик". Есть среди Правительственных Придворованных один такой. Родом из самого Брюсселя. Кичится Европейской Комиссией, как колченогий кот-дивуарский горбун горно-алтайской любовницей-блондинкой. Смотрит пристально, судачит размеренно, складно. Этот уж точно из рогатой свиньи в петлю висельную или блоху колорадскую не переселялся. Элитный пес!

Служил, не иначе, золотой колесницей египетского фараона. Следовало бы этого умника хорошенько встряхнуть да переселить лет через пять в дух алмазного унитаза газпромовского магната. Подошлю-ка к нему вахтера-агента Соглядатая Неусыпнэ. Пусть под видом бельгийской певицы Дани Кляйн завербует его в "Purple Prose" барабанщиком и убедит прислушаться к названию ее предыдущей группы. "Vaya con Dios"! Уматывай, товарищ, из политики подобру-поздорову!

("Vaya con Dios" означает по-испански "Иди с Богом".
– Авт.)

Чародей нагнулся под стол, подцепил лезвием ножа шестую по диагонали от стыковки плинтусов напольную кафельную плитку, приподнял, нащупал законспирированную пачку "Цитрамона П" производства пермского ЗАО "Медисорб", извлек на свет и выдавил таблетку.

Уложив ее под язык, провел необходимые мероприятия по приведению объекта в первоначальный вид, выразившиеся в водворении упаковки с цитрамоном под плитку и тщательной укладке плитки на место, и вышел из-за кухонного уголка в сторону холодильника. Нижняя полка ломилась от поллитровой банки с разносолами. Этикетка "огурцы" не оставляла сомнений в содержимом банки. Верховный ухватился двумя пальцами за огурчик и отправил его вслед за цитрамоном, отметив отсутствие на банке крышки. "Наверное, вылетела вследствие бомбажности банки", - выдвинул версию Чародей.

"А ничего пошло!" - хрустнул он квашенкой, вернулся на место и бросился на решающий штурм звукозаписи, произведенной вахтером-агентом "Кларой" в квартире Министра Слов и прочих Воробьев.

Чивиль Ретроградов, облазивший, до того как стать Министром, тернистые жизненные помойки, перешел к образным обобщениям.

* * *

– Так что, Клара, все мы пляшем на Луне. Сколь веревочка не вейся, а все там будем. А ты еще спрашиваешь, боюсь ли я генеркала Лажаваза Подосиновского-Софиста Елейного, вздернет-не вздернет...

Могу ли я, вышедший из дерьма, врюхаться в запах страха? Мне теперь горе по колено!

* * *

Звук битого стекла, вызванный, предположительно, ударным соприкосновением стакана с полом.

* * *

– Слушай, Телегиеновна, подай-ка во-о-н ту чугунную кружку! Командировочную, небьющуюся, обработанную в стройотряде о котелок соседа. Спать мешал, сурок, храпел, словно кролик на сковороде. И представляешь, ничего.

– Кому?

– Кружке, кому же еще!

– А соседу?

– Ему тоже нормалек! Череп артиста балета Бывшого Театра - что каменный цветок. Храпеть перестал, зато стал воздух портить, и тоже во сне.

Но это ребятам пришлось по душе, так как все провоняли насквозь керосином, которым счищали цемент. Многообразие ароматов приветствовалось.

* * *

Бульканье. Характерные звуки: "Опа!", "Ф-фак!".

* * *

– Никого не боюсь, Клара! Ни Чародея в кимоно, ни генеркала Подосиновского-Елейного с петлей, ни Ванессу с гильотиной, ни тебя с альдегидной перцовкой, ни Кулемеса с коровьим унитазом, ни стула электрического в штате Техас, ни тока статического с диффузионным идиодом, ни кирпича с Кремлевской Крыши, ни товарища Кирпиченко с его нелегальной советской разделкой, ни цукатов из арбузных корок на асфальте, ни инфаркта, ни миокарда, ни твоего брата...

– Да нет у меня брата, Чивиль Типографович!

– Речь, Телегиеновна, идет о твоем брате журналисте. Всякой там вашей писчепакостной, говорящегадостной и шлюхоснимающей братии.

Делайте со мной, что захотите! Можете даже похитить с последующим выкупом! Все равно не запугаете! Не выйдет! Я еще не выказал языком своего последнего слова. Вы еще на мне попляшете!

Я сам Верховным Чародеем стану!!! И генеркальским чином обзаведусь. При всех регалиях выйду к народу. Вот тогда со всеми и разберусь! Слышишь? Со всеми! И с тобой, курва абортная, в первую очередь.

А ты, собственно говоря, чьих будешь? Что Вы, мадам, изволите делать в моей квартире? Вы что себе позволяете? Еще и стакан мой разбили. Я Вам что, дочь миллионера?

Ошибаетесь, я наследник престола Королевства Фихуа. Вы у меня здесь не получите ни Фихуа! Ничего Вам тут не светит! Дайте мне Коран, я прочитаю Вам новую главу о грядущем переселении мусульман с Востока на Запад, к нам в Бургундию, в бассейн с сенном, под крыло герцога Карла Смелого.

Ни черта Вы в этой жизни не смыслите! Думаете, раз напялили нижнее белье, то теперь можете мне хамить?! Почему Вы ничего не пьете? А-а-а, пить вредно... Как же, как же... Поучите меня! Скажите еще, что я надрался.

А даже если и так, то что из того? Рассчитываете теперь гадить там, где Вам заблагорас-с-с-судится? Ошибаетесь! Я еще в своем уме! Присуждаю Вас к пяти годам одиночного заключения в английской колонии строгого режима Тауэр. Я служил в ней связкой ключей от триста шестьдесят второй камеры!

Не помните меня? Мы с Вами резались в очко на брудершафт. Вам никогда не делали комплимент, что Ваша челюсть напоминает витрину столичного бутика? Нет? Ха-ха! Очень напоминает! Также напрашивается, чтобы по ней катком прошлись.

Покоряли Эверест? Нет? А зря! Многое потеряли. Раки зимуют как раз на его вершине. Служили в армии? Тогда должны меня знать! Будучи Фуше, я разработал в 1804 году Кодекс поведения Наполеона в гражданской войне между Севером и Югом. Всех шпионов парижал к ногтю!

Желаете эмигрировать в Штаты? Могу подсобить! От Вас потребуется ксерокопия желчного пузыря. Желаете приобрести дополнительную печень? И это по моей части! Клонирую вдоль и поперек, начиная с Президентов всех стран и народностей и кончая олимпийскими чемпионами по фигурному катанию в спортивных танцах. Ха-ха! Как Тайванчик!