Чтение онлайн

– Ты попрощаешься за меня с Лаурой и Люси?

– Тебе надо поговорить с ними. Они обидятся, если ты этого не сделаешь.

– Я не могу, - выдавила я из себя.

– Куда меня послать твои вещи? Ты приедешь, чтобы забрать их? А что насчёт Мустанга?

– Ты можешь всё это оставить себе. Мне ничего не нужно.
– Снова молчание.

– Знаешь, я могу взять отпуск. Мы в любое время можем навестить тебя. Я смогу привести тебе твои вещи.

– Нет. Мне пора.

– Подожди!
– крикнул он.
– Что-то не так, да? Поговори со мной, дорогая!

Я слышала по голосу, он был безутешен и в отчаяние. Моя работа. Габриель снова появился и прикоснулся к моему плечу. Да, я правильно поступила. Мой отец расскажет всем, что я не вернусь. Пойдут слухи, что я всех их бросила, и у защитников больше не будет причин, нападать на мою семью.

– Я люблю тебя, папа, - прошептала я.
– Вас всех. Спасибо, что вы подарили мне домашний очаг. Берегите себя.

Потом я положила трубку и таким образом разрушила за собой последний мост, который ещё связывал меня с чем-то, что мне было дорого.

Глава 21

После разговора с отцом, который в конце концов просто оборвала, я достигла той точки, после которой, невозможно было выносить больше боли. Так же я больше не была способна плакать. У меня возникла своего рода неспособность ощущать хоть что-то, и я была рада этому.

Габриель и я сели на поезд, идущий в город. По дороге он позвонил Лотти и попросил её, на тот случай, если в Блеквелл Фоллс приедут защитники, лучше исчезнуть. Он хотел заставить поверить наших врагов в то, что защитники покинули Блеквелл Фоллс вместе городской целительницей. После того, как он попрощался с ней, мы молча смотрели в окно. Сказать было нечего.

В Сан Франциско мы покинули вокзал, и Габриель подозвал жестом такси. Шофёра он попросил высадить нас в нескольких улицах от дома моего дедушки.

Заплатив водителю, мы вышли из машины. На тротуаре я повернулась к Габриелю.

– Дойдешь отсюда пешком?
– обеспокоенно спросил он.

Чтобы его успокоить, я кивнула.

– Хорошо, - пробормотал он, хотел еще что-то сказать, но передумал. Съежившись от холодного ветра, я обхватила себя руками.

Он добавил:

– Не забывай, я наблюдаю за тобой издалека. С тобой ничего не случится, обещаю.

Я снова кивнула. Видимо Габриель верил в то, что говорил. Ашер утверждал то же самое. Я попрощалась с ним и направилась в кафе, в котором мы часто завтракали с дедушкой.

Габриель предложил мне, чтобы я оттуда позвонила Франку и попросила его забрать меня. Было бы менее подозрительно, если б я притворилась, что приехала в кафе на автобусе. Мне и так много чего предстояло объяснить.

В кафе я спросила, могу ли позвонить дедушке. Должно быть, я выглядела достойной сожаления, потому что официантка, довольно часто обслуживавшая нас здесь, тут же протянула мне беспроводной телефон.

– Алло?

Франк взял трубку после первого же гудка, как будто уже ждал моего звонка.

– Франк, я в кафе у тебя за углом. Можешь забрать меня?

– Сейчас буду, - ответил он и положил трубку.

Выйдя на улицу, я села на край тротуара в ожидании дедушки. Не прошло и пяти минут, как его грузовик остановился рядом со мной. Дедушка обошел капот и так крепко прижал меня к себе, что чуть не сломал мне ребра.

Где-то поблизости за нами наблюдал Габриель. Насколько я знала дедушку, минимум один из его людей делал сейчас то же самое.

Франк отпустил меня и посмотрел мне в глаза.

– Где же ты была?
– спросил он, озабоченно сморщив лоб.

– Защитники, - лишь сказала я.

– О, Реми, - хрипло прошептал Франк.

Габриель сказал, что дедушка мне поверит, если я расскажу, что мне удалось уйти от защитников. Без понятия, откуда Габриель это знал, но он оказался прав.

Казалось, Франк сразу же понял, что мне пришлось пережить, хотя по мне этого и не было заметно. Он снова заключил меня в объятия, так что у меня перехватило дыхание. Какое-то время он держал меня так, несмотря на то, что я не обняла его в ответ.

Допрос продолжался часами. Доротея, ее муж, и другие люди, которых я никогда не видела, присоединились к нам в гостиной Франка. Они задавали один вопрос за другим. Я старалась придерживаться правды насколько это было возможно, не считая того факта, что Ашера и Габриеля я полностью вывела из игры.

Я гуляла, на меня неожиданно напали и ударили по голове. Я пришла в себя в тюрьме, не имея ни малейшего понятия, как меня нашли защитники. Они пытали меня. Я применила против них мои способности, после чего сбежала, спасая свою жизнь. Добравшись до города, я тут же позвонила дедушке. Что стало с защитниками, мне не было известно. После того как я описала Ксавьера и Марка, дедушке сразу же стало ясно о ком шла речь.

– Они живут в городе, - сказал он.
– Мы наблюдаем за ними уже несколько месяцев, но ничто не указывало на то, что они знают, что мы здесь живем.

– Я думаю, что на их совести Иветт.
– Я рассказала, что они нанесли мне такие же порезы, как и ей. Взгляд Франка обратился на мою невредимую кожу, и я объяснила:

– Как только я была более-менее в безопасности, я исцелила себя.

Кто-то сказал, что было бы лучше, поместить меня где-нибудь в другом месте. Было ведь неизвестно, следовал ли за мной кто-то до «Пункта вдохновения». Было возможно, что они только того и ждали, чтобы встретить меня одну.

К моему удивлению Франк настаивал на том, чтобы я и дальше жила у него. При этом Габриель и я ожидали, что он отвезёт меня в Пацифику. Но так дом будет охраняться ещё лучше, а я ещё сильнее ограничена в свободе.

– Но с этих пор ты больше не будешь шататься одна, - предупредил он меня.
– Я надеюсь ты понимаешь, каким опасным было бы твоё возвращение в Нью Йорк. Подумай, что случилось бы, если бы рядом был один из твоих друзей.

Тень упала на его лицо, а перед моим внутренним взором появился образ Ашера, на которого было направлено оружие.

– Я останусь в Сан Франциско, - сказала я невыразительно.

– Хорошо.
– Франк удовлетворённо кивнул.
– Тогда всё это по крайней мере привело к чему-то хорошему.
– Он повернулся к мужчинам, которые как раз обсуждали, когда кто будет охранять дом.

Я потирала руки, задаваясь вопросом, могу ли сейчас улизнуть в постель. Я хотела свернуться калачиком и проспать тысячу лет, чтобы забыть обо всём.

Однако я боялась, что сон будет невозможен. Я представляла себя лица Лауры и Люси, в то время как мой отец рассказывал им, что я больше не вернусь. Смогут ли они когда-нибудь простить меня?