Чтение онлайн

Тёплая рука убрала мне с лица прядь волос. Доротея селя рядом со мной на диван. Она похлопала меня по руке.

– Я так рада, что ты теперь в безопасности, Реми.

Тогда нас уже двое.

Дни проходили как в тумане.

Я послушалась моего деда и никуда не ходила в одиночку. Как можно чаще я оставалась в моей комнате. Я ошиблась, когда думала, что больше не смогу спать. Сон был между тем самым лучшим, что у меня получалось делать. За задёрнутой занавесью я пряталась в кровати, в то время как проходили дни и ночи.

Франк несколько раз на день заглядывал ко мне. Он пытался уговорить меня поехать в Пацифику и навестить Эрин, а когда ему не удалось, он привёз её сюда, чтобы посмотреть, сможет ли она выманить меня из комнаты.

Я приняла душ и присоединилась к ним за кухонным столом, но Эрин тщетно пыталась вовлечь меня в разговор. В конце концов, я заперлась ещё на одну неделю в моей комнате, а Эрин больше не приезжала.

Франк, казалось, тоже постепенно терял терпение, и по нему было видно, что ему действовала на нервы моя апатия, но почему-то мне между тем стало всё равно. Я потеряла счёт времени.

Потом, однажды ночью я проснулась от кошмара, в котором Люси выследили защитники и начали её пытать. Они хотели заставить её исцелить их. Её крики ещё разносились в воздухе, как я внезапно отчётливо услышала голос Ашера.

«Я люблю тебя, mo cridhe.» С его именем на губах я, задыхаясь, проснулась. Мой тихий голос отдавался эхом в комнате. Ашер был мёртв. Почему это не шло мне в голову?

Я попыталась снова заснуть, но мне не посчастливилось воспользоваться этим убежищем. Вдалеке тикали часы. Скорее всего мой дед тоже уже отошёл ко сну. Когда я больше не смогла выносить тишину, я встала и оделась.

Люди Франка охраняли дом, но во время обеда, на который я однажды заставила себя спуститься вниз, я услышала, как они разговаривали о том, где любят больше всего стоять на карауле. О Ксавьере и Марке они тоже обменивались мнениями. Оба защитника залегли на дно, а Франк приказал своим людям разыскать их.

Будучи в кухне, я отодвинула краешек занавески и разглядела на расстоянии двух домов от нас силуэт мужчины в грузовике. Мне ни за что не удастся выскользнуть из дома незамеченной!

Я уже хотела все бросить и вернуться в комнату, как вдруг услышала какой-то звук, заставивший меня насторожиться. Где-то на улице перевернулась мусорная урна. Человек в грузовике явно испугался и повернулся на шум. Я использовала этот короткий момент, выскользнула через заднюю дверь и побежала в сторону леса.

Если дедушка меня поймает, мне придется дорого заплатить за это, но я просто больше не могла находиться в этом доме. Скрываясь за деревьями, я побежала так быстро, что казалось ноги едва касались земли. Главное куда-нибудь убежать, неважно куда.

При всем при этом я осознавала, почему на самом деле мне хотелось вырваться наружу. Запах пиний напоминал мне об Ашере. Ветер с привкусом соли напоминал мне о доме, здесь я наконец могла быть самой собой, мне не нужно было притворяться. Внезапно я услышала позади себя звук шагов по земле, через какое-то мгновение рядом со мной блеснули зеленые глаза. Габриель!

Теперь, когда я заметила его, он немного отстал и держался на некотором расстоянии, давая мне пространство.

Я побежала дальше к Форт Поинту, где Ашер показывал мне серфенгистов и мост «Золотые Ворота». Перепрыгнув через ограждение и приблизившись к берегу, я села на каменную глыбу. В ногах чувствовалась приятная усталость. Я почувствовала его еще до того, как увидела.

– Габриель! Все в порядке. Можешь выходить.

Я говорила совсем тихо. Немного погодя, он появился и занял недалеко от меня место на скале.

Порыв ветра растрепал его волосы, сделав его таким похожим на Ашера, что мне хотелось закричать. Однако я заставила себя устремить взгляд на огни Саусалито по ту сторону бухты.

– Как дела?
– спросил Габриель.

– Это мне у тебя надо спросить!

И это было правдой. Его брат погиб, а я даже не задумывалась о том, что он тоже переживает. Или о том, что Лотти тоже страдает, если уж на то пошло.

– Я слышал, как друзья твоего деда говорили о тебе. Они волнуются, целительница.

– Я знаю.

Я потуже затянула шнурки на ботинке.

– И я делаю все возможное.

– Надо делать еще лучше.

Этот высокомерный приказ вызвал у меня улыбку.

– Ты такой дурак, Габриель!

– Меня и похуже обзывали.

– В том числе и я, - подтвердила я.

Он громко втянул воздух, после чего воцарилось молчание, которое однако не было тягостным.

– Что ты делаешь здесь, на улице?

Я вздохнула.

– Мне приснился кошмар. После чего я не могла больше оставаться дома.

– Дедушка отравляет тебе жизнь?

– Не то чтобы. Чаще всего я сижу у себя в комнате. Я несколько не в себе, - призналась я.
– Они обращаются со мной как будто я воздух. И пытаются выйти на след Ксавьера и Марка.

Мне вспомнился разговор, который я подслушала ранее. Предположительно по этой причине мне и приснилось, что я слышу голос Ашера.

Я колебалась.

– Могу я тебе кое-что рассказать?

Габриель кивнул.

– И ты не будешь надо мной смеяться?

– В последние дни мне и так не до смеха. Давай, выкладывай!

– Чуть раньше мне приснился сон, будто я слышу голос Ашера.
– Не успела я это сказать, как уже сожалела.
– Это глупо, я знаю. Его больше нет.

– Что он сказал?
– спросил Габриель тихо.

– Что любит меня. – Казалось, Габриель направил свой взгляд вглубь себя.

– Да, это на него похоже.

Я не стала рассказывать Габриелю, как сильно мне не хватало его брата, но подумала, что он возможно поймёт. Из-за скорби он тоже изменился. Он ещё никогда много не улыбался, но теперь казалось его выражение лица застыло в долговечную мрачную маску.

Одна особенно высокая волна ударилась о скалы и обрызгала мою обувь.

Габриель встал, забрался по скале на стоянку и протянул мне руку, чтобы потом затащить наверх. В моих башмаках хлюпало, и они оставляли на дороге мокрые следы.

– Мне нужно возвращаться. Франк часто заглядывает ко мне, а я предпочитаю, чтобы он не знал, что я уходила.

Взглянув в последний раз на море, я вернулась к дороге, которая приведёт меня назад. Габриель шёл рядом со мной.

– Ах, кстати, спасибо, что ты перевернул мусорный бак.
– Выражение лица Габриеля осталось неизменным.