Чтение онлайн

Я провела пальцем по сотовому, лежащему в кармане. Я уже написала Габриелю смс, чтобы оповестить его, что днем я буду в дороге, но он ничего не ответил. Такого еще не было, поэтому я одновременно и волновалась, и говорила себе, что немного дистанции друг от друга не помешает.

Оставив позади океан и мост, проехав по извилистым улицам, мимо домов, стоящих в лесах у дороги, мы въехали на холмистую местность.

Я уже слышала о парке «Леса Мьюра» с его мамонтовыми деревьями, которые были настолько большими, что под ними могли стоять целые группы людей. Мы доехали до перекрестка с табличкой, указывающей путь в национальный парк. Я наморщила лоб, когда Франк поехал в противоположную сторону. Он заметил мое замешательство.

– Мне нужно быстренько заехать кое-куда, - сказал он, - Потом поедем дальше.

Десять минут спустя мы остановились на частной подъездной дороге. Современный двухэтажный дом имел больше окон, чем стен, таким образом владельцам было сложно спрятать личную жизнь. Учитывая тот факт, как целители обычно обосабливались, я сомневалась в том, что здесь жила одна из них.

Франк выпрыгнул из машины, и когда я замешкалась, показал жестом следовать за ним. Женщина, которой было около тридцати, открыла нам, ещё прежде чем он успел постучать, и я от удивления отошла немного в сторону. Средней высоты, с посредственными, коричневыми волосами, средней длины, эта женщина ничем не выделялась. Я сомневалась в том, что на следующий день смогла бы узнать её в толпе. Но что-то с ней было не так, даже если я никак не могла понять что.

– Эй, вы довольно быстро приехали!

– Мелинда, как ты себя чувствуешь?

Последовал светский разговор о поездке и погоде. Всё это время женщина поедала меня взглядами. Потом она всё-таки попросила нас войти, и Франк прошёл мимо неё в гостиную. Когда он нас знакомил друг с другом, и она протянула мне свою руку, я сделала вид, что меня заинтересовала обстановка дома и я её разглядываю. Всё во мне сопротивлялось идеи, прикоснуться к этой женщине.

Она сконфуженно нахмурилась, когда я последовала за моим дедом, держась от неё подальше. Франк сел на диван, а женщина заняла место рядом с ним. Они разговаривали об общих друзьях, и я перестала их слушать. Обеспокоенно я прошла к окну, высотой от пола до потолка, с видом на подъездную дорогу.

Почему эта женщина внушала мне такой страх? Она не была защитницей, потому что я сразу бы это заметила. Я ещё никогда не встречалась с ней. В этом я была уверенна, хотя она мне кого-то напоминала. Кого-то из моего прошлого в Нью-Йорке. Я посмотрела на неё украдкой. И потом вспомнила. Миссис Розенбаум! Она напоминала мне миссис Розенбаум, учительницу из моей старой школы. Та, о которой я рассказала Делии, Алкаису и Эрин.

У неё был рак желудка, болезнь, которая почти стоила мне моей жизни, когда я нечаянно столкнулась с ней и моё тело автоматически начало её исцелять. Тогда мне было четырнадцать. С тех пор я избегала исцеление чего-то, что имело отношение к «большой букве Р».

У Мелинды был тот же взгляд, чти и у миссис Розенбаум. Как я подозревала, она была больна, сильно больна. Мой дед смотрел на моё отражение в окне с задумчивым выражением лица, которое мне не нравилось. Я знала, что сейчас последует и задержала дыхание.

– Реми, - начал он нерешительно, и я повернулась к нему с упрямо поднятым вверх подбородком. Он заманил меня сюда обманом.

«Пожалуйста, не проси об этом!» Мой желудок свернулся в двойной узел. Я почти не слушала его, когда Франк начал объяснять, что Мелинда страдает редким заболеванием крови. Она умрёт от этой болезни и не одна целительница не смогла её вылечить, но тесты показали, что я в состояние сделать то, что не смогли они. Он ненавидел просить меня об этом, но не могла бы я ... не могла бы я ...

Он даже не смог закончить вопрос. Его подбородок опустился на грудь, как будто ему было стыдно, что он привёз меня сюда. Я открыла рот, чтобы отказать ему в просьбе. Было же ясно, что я не могу. Я ведь не могла для этой незнакомки рисковать жизнью. Разве Ашер и Люси не советовали мне взвешивать все последствия? Разве моя жизнь была менее ценной, чем жизнь этой незнакомки?

Мелинда взяла за руку моего деда и сжала её. Я заметила, как близко они сидели друг к другу, и прикусила губу. Их взгляды встретились, и в них было столько интимности, что я почувствовала себя незваным гостем из-за того, что стала свидетелем этого. Ой-ой, мой дед любил эту женщину!

В голове у меня завертелись вопросы. Почему он до сих пор ещё не представил её мне? Они были парой? Почему тогда он даже не упомянул о ней? Я должна была бы разозлиться, но это сделало бы из меня лицемерку. В конце концов, у меня у самой была тысяча секретов.

Тем не менее, вверх поднялась желчь. Мой дед должен был знать, что существовала возможность, что исцелив женщину, я сама погибну. Его вообще это интересовало?

Я покачала головой.

– Мне очень жаль, - сказала я Мелинде.
– Я не могу вам помочь. Мне бы хотелось, но ...

Она печально улыбнулась.

– Я же ему говорила, что мы требуем слишком много. Всё хорошо. Правда, - добавила она, когда я нервно начала мять пальцы.

В комнате стало тихо. Они снова разделили между собой этот понимающий взгляд, в который меня не включили.

Франк сжал руку Мелинды, а потом тихо сказал:

– Нам нужно рассказать ей. – Я нахмурилась. Рассказать мне? Что?

Мелинда попыталась в знак протеста забрать у него руку.

– Мел, теперь послушай меня. Я знаю мою внучку. Она захочет это узнать! – Сказал Франк.

– О чём вы говорите? – спросила я.

Мой дед встал, потянув за собой Мелинду. Он обнял её за плечи и осторожно подтолкнул вперёд. При виде его торжественного взгляда, у меня волосы на затылке встали дыбом. То, что он собирался сказать, мне не понравиться.

– Перестань! – попросила Мелинда, но он не обратил на неё внимания, потому что даже я слышала, что она протестовала лишь для вида.

– Реми, Мелинда моя племянница. Она твоя двоюродная тётя.

Я зажмурилась, когда он объяснял мне, что остался с целителями, надеясь на то, что найдётся средство против болезни Мелинды. Но так как в Пацифике все жили в постоянной опасности из-за защитников, он держал её в стороне от общины целителей, чтобы она была в безопасности, но лишь по этой причине он остался в Сан Франциско.

Она твоя двоюродная тётя. Одну секунду я задыхалась от отвращения, и впилась ногтями в ладони, чтобы взять себя в руки. Я с моими подозрениями попала в самую точку.

С ясным осознанием того, что я не откажусь исцелить семью, мой дед загнал меня в угол. Даже если речь шла о члене семьи, с которым я не была знакома. Он знал, насколько ответственной я чувствовала себя за смерть моей матери. Неужели всё, что случилось со мной за время, проведённое здесь, вело только к этому моменту? Лишь для того, чтобы я выполнила его просьбу, он взял меня под своё крылышко и хорошо относился?

Глубокое отчаяние подавило во мне все остальные чувства. Эти люди не любили меня. Они хотели меня использовать, так же, как Дин и защитники и даже Габриель со своим желанием отомстить. Я хотела вести обычную жизнь, но я сама обманывала себя.

Ашер был мёртв. Я никогда не смогу вернуться к моей семье. Зачем наедятся на большее, если я всегда была лишь залогом чьей-то игры? Для чего мне тогда ещё сражаться?

В конец концов тебя все придают.

Я открыла глаза и обнаружила, что мой дед и двоюродная сестра с жадностью на меня смотрят, и моя последняя надежда на лучшую жизнь, чем эта, разлетелась в прах.