Чтение онлайн

– Хорошо, - сказала я глухим голосом.
– Я сделаю это.

Глава 24

Я находилась между жизнью и смертью. Яд от болезни Мелинды поселился во мне как зверь, ищущий надежное место на зиму. Во время исцеления произошло короткое замыкание моей энергии, отнявшее у меня силы для моего собственного процесса излечения.

Столкновение с миссис Розенбаум привело к болезни, длившейся несколько недель. Сколько же будет длиться болезнь после всего этого, точнее говоря, смогу ли я вообще когда-нибудь оправиться после нее?

– Вы мерзавец! Как Вы могли сотворить с ней такое?
– кричал Габриель на моего дедушку.

Это длилось с того самого момента как мы вернулись назад, и дедушка внес меня в дом. Я не сказала и двух слов, предоставив ему возможность рассказать о том, почему я и головы не могла поднять.

Габриель был вне себя, а я была в каком-то онемении, блаженном небытие. Озноб, обычно появляющийся после исцеления, сменился тяжестью в конечностях и замедленным пульсом. Такие ощущения бывают перед тем как человек замерзает? Я как-то читала, что когда уже не чувствуешь боли, кажется что засыпаешь.

Часть меня хотела попросить Франка и Габриеля оставить меня наконец в покое. Их рев постоянно вырывал меня из состояния оцепенелости, в котором я находилась, при этом я просто хотела спать. Но они все никак не умолкали.

– Реми сама согласилась. Никто ее не заставлял!

– Ерунда, - кричал Габриель.
– Вы манипулировали ей. Каждый, кто с ней знаком, знает, что она чтобы помочь, идет на очень большой риск. Вы должны были обратить на это внимание!

– Я так и сделал, - крикнул дедушка.
– У нее есть дар, и она несет ответственность за его применение. Черт побери, она вылечила рак! Кто знает, где расположены границы ее способностей? Ты представляешь, скольким людям на свете она могла бы помочь?

– Вы имеете в виду вашим людям. Вы намереваетесь использовать ее в борьбе против защитников!

После этих слов наступила тишина. Во мне зародилось робкое желание, чтобы дед оспорил обвинения Габриеля.

– Молодой человек, я думаю тебе сейчас лучше уйти, - сказал медленно мой дед.
– Я ценю твою заботу о моей внучке, но мы сами позаботимся о ней.

Мечты дело пустое. Я надеялась, что Габриель начнёт протестовать, но короткое время спустя входная дверь хлопнула. Он ушёл. Брат Ашера ушёл. Теперь я действительно могла рассчитывать только на себя. Может быть так даже лучше. С меня достаточно, что люди, которые делали вид, что что-то ко мне испытывают, только использовали меня.

Если я снова восстановлю свои силы, то исчезну. Я просто сбегу и спрячусь, а в одиночку сделать это легче. Если ты кого-то начинал любить, это делало его только мишенью для тех, кто на самом деле охотился за мной. Правда, жить одной намного лучше.

Даже ещё не додумав эту мысль до конца, я знала, что это не верно.

Когда мой дед решил пойти спать, я настояла на том, что хочу остаться лежать на диване. Я не хотела, чтобы ему пришлось нести меня вверх по лестнице, утверждала я, но на самом деде я просто не желала, чтобы он или вообще кто-то прикасался ко мне.

Моя защитная стена была внизу, а чувства широко открыты. Даже если бы я захотела: я не смогла бы защитить себя.

– Реми!
– прошептал Габриель, и я вздрогнула.

Он прокрался в дом, так что не скрипнула даже не одна половица. Я не слышала, как открылась и снова закрылась дверь, но теперь Габриель со сверкающими глазами стоял на коленях рядом со мной. Он вернулся! Волна облегчения охватила меня, но я предпочла не задумываться о том, что могло значить это чувство.

– Что ты здесь делаешь?
– прошептала я.
– Франк закатит истерику, если найдёт тебя здесь!

– Я здесь, чтобы помочь тебе исцелить себя.

– Нет, Габриель, - ответила я. Я ещё никогда не чувствовала себя настолько истощённой, и это было слышно по моему голосу. Казалось, будто даже мои кости сделаны из свинца.
– Уходи, хорошо? Поговорим завтра.

– Что он с тобой сделал?

Взгляд Габриеля метнулся вверх. Гнев, который я уже до этого слышала в его голосе, всё ещё кипел внутри него.

– Ничего.
– Ничего из того, что не делали уже другие. Габриель не поверил мне. Его глаза с сомнением сощурились.

Чтобы успокоить его, я имитировала улыбку.

– Со мной всё хорошо. Мне нужен лишь сон. Ты можешь идти.

Вместо того чтобы ответить, он внезапно схватил меня - включая одеяло и все остальные причиндалы - и встал. Прижал к своей груди и понёс через дом к задней двери, не наталкиваясь ни на какую мебель.

– Габриель!
– запротестовала я.

– Тихо, Ремингтон. Нам нужно поговорить. Пожалуйста!

То, что Габриель сказал «пожалуйста», заставило меня замолчать. В конце концов это была редкость и её стоило ценить. Он коротко глянул в кухонное окно, а потом двинулся на улицу. Как только дверь закрылась за нами, он побежал в таком темпе, что небо и верхушки деревьев надо мной я различала только как чёрно-зелёные полосы с крошечными яркими пунктами. Мой желудок перевернулся, и я закрыла глаза.

Почему Габриель делал это? Месть для него так много значила? Как лист, лежащий на поверхности воды и начинающий плыть, во мне зародилась надежда, что моя мечта о том, что по крайней мере один человек поставит меня на первое место, всё-таки исполнится. Что рядом со мной находится кто-то, кто не разочарует меня.

Я думала, что этим человеком является Ашер, но что принесла ему любовь ко мне? Ничего кроме боли и в конце концов смерти? Мой дар никогда не позволит мне стать нормальной. Снова и снова из-за меня будут страдать другие.

Я заслужила остаться в одиночестве.

Габриель прижал меня крепче к себе.

– Ты не одна, Реми.

Он сказал это только из вежливости. Но в конце концов вернётся к тем, кто ещё остался в живых из его семьи. А если не сделает это сам, мне придётся найти способ заставить его. Я ...

Я замерла.

– Что ты сказал?

Габриель отвернулся, но я уже успела увидеть его покорный судьбе взгляд.

– Габриель?
– переспросила я. Мы добрались до тропы. Рядом кто-то смастерил скамейку из поваленных деревьев. Габриель, который всё ещё надёжно держал меня в руках, сел на неё. Он держал меня уж очень крепко, как будто боялся, что иначе я сбегу от него. Я ждала.

Он сглотнул.

– Я сказал, что ты не одна.

У меня было самое худшее дежавю. Не может быть. Просто невозможно. Не второй раз. Не после Ашера. Нет и ещё раз нет!

Габриель не хотел смотреть мне в глаза. Я бы повернула его подбородок к себе, чтобы прочитать по лицу правду, но мои руки находились под одеялом. Больше всего мне хотелось кричать от ужаса.

Габриель огорчённо поморщился.

Вздрогнув, я поняла, что мне ничего другого не остаётся, как делать хорошую мину при плохой игре. И при этом, в моём ослабленном состояние, я даже не могла поднять защитную стену, чтобы выгнать Габриеля из головы. Мои нервы были на пределе, и я чувствовала себя сверх всякой меры выставленной на показ. Я застонала, а Габриель, словно успокаивая, прижал меня ещё крепче к себе.