Чтение онлайн

Это были его глаза. Ярко-красные. Драконьи — и полные веселья.

Лангнатин кивнул мне, и я ответила тем же, застыв на месте. Затем он поднялся, и его жуткие глаза обратились к Нитям.

— Я хотел бы попросить о встрече с Танидвен после того, как ей объявят Судьбу.

Мужчины обменялись неловкими взглядами.

Нить Исилим сглотнул.

— Мой принц, если нам выпадет Судьба Смерти для девочки, рядом с ней может быть небезопасно.

Драконий Принц лишь усмехнулся.

— Я её не боюсь.

— Тогда, разумеется, будет так, как вы повелите. Танидвен встретится с вами, — Нить Исилим склонил голову перед Лангнатином. Затем он прищурился на меня, будто недоумевая, почему я всё ещё здесь. — Уходи, девочка.

Я снова неловко присела в поклоне, не припоминая, как именно принято выражать уважение в Землях Зрения, и вышла из зала.

Дверь закрылась за мной, и я судорожно втянула воздух, опираясь о стену для опоры. Что Драконий Принц делал на моей Церемонии? И зачем он хотел со мной встретиться?

— Пора, — сказал Сет, глядя на первый закат Эргрина в этом году. — Ты готова?

Все вышли на объявление — двор заполнили серые капюшоны и шаркающие ноги. Что именно привлекло их — моя дурная слава или присутствие Драконьего Принца — было неважно. Я уверена, они так же горячо, как и я, надеялись на Судьбу, которая унесёт меня подальше отсюда.

— Я думала, что буду, — ответила я, и бусины дрогнули, когда мы стояли на краю толпы. — Но после той Церемонии я совсем не готова.

Три столба Смерти, оставшиеся после Судьбы Харума, убрали ещё к полудню, и я не видела никакого нового помоста. Значит, не Смерть. Крошечная искра надежды, которую дала эта догадка, тут же угасла, когда я вспомнила взгляд Исилима на рассвете. Может, он придумал мне какую-то другую месть за то, что я отвергла его путь — если был достаточно проницателен, чтобы понять мои намерения.

Сет коснулся моего плеча. Он не пытался делиться со мной своими чувствами — сквозь ткань это бы не сработало. Это был просто жест поддержки. И тогда я поняла: я возложила все свои надежды на то, что меня разлучат с единственным другом. Теперь, как никогда, я не имела ни малейшего представления, что делаю.

— Я уверен, всё было не так плохо, как тебе кажется.

— Я ничего не могу с этим сделать, — мой голос звучал удручающе даже для меня самой, и сил притворяться, что всё в порядке, у меня не было.

Пятеро Нитей вышли из своей палаты, а за ними — Драконий Принц.

Лангнатин переоделся — на рассвете на нём был верховой костюм, а теперь он выглядел куда более пугающе: в тёмных, как полночь, церемониальных одеждах с красными кистями, с зачёсанными назад тёмными волосами. За спинами Нитей его чёрный силуэт был грозным контрастом, а взгляд — настолько беспощадно непроницаемым, что, должно быть, я сама придумала себе ту улыбку, которую видела на его губах раньше.

Мой взгляд скользнул к небу. С тех пор как мы видели его на пустошах, я больше не замечала его дракона, но знала — он где-то рядом. Несвязанные вокруг меня перешёптывались, рассказывая о наблюдениях, преувеличивая размах его крыльев и выдумывая истории о драконьем пламени. Я гадала, чем он питается и где спит.

Нить Грулин поднял руку, заставляя мальчиков замолчать. Нить Знания всегда вёл это объявление, независимо от пути Брата.

— Несвязанный Танидвен, подойди и встань на колени передо мной.

Рука Сета соскользнула с моего плеча, и толпа мальчиков и мужчин без колебаний расступилась передо мной. Конечно, теперь они были услужливы — когда, вероятно, я шла навстречу тридцати годам службы.

Я прошла сквозь них, держа голову высоко, даже слыша смешки и поспешно прошептанные проклятия. Маленькая волна благодарности поднялась во мне за неожиданное присутствие Драконьего Принца — по крайней мере, его присутствие удерживало Братьев от откровенной враждебности.

Я поднялась по деревянным ступеням на низкий помост перед Южным крылом. Тот самый, на котором пятьдесят дней назад стоял Харум — и каждый из моих связанных Братьев до него. Я держала взгляд на Нити Грулине, делая маленькие шаги к центру, сужая зрение только до него, чтобы не чувствовать колющее ощущение от драконье-красных глаз Лангнатина.

Перед Нитью Знания я опустилась на колени на влажную, истёртую ткань, отмечавшую моё место, лицом прочь от несвязанных Братьев.

Он кивнул мне и, как и остальные пятеро, стоял с руками, сложенными перед собой, и капюшоном, скрывающим половину лица. В его затенённом взгляде мелькнуло сострадание — даже жалость, — и именно тогда я впервые по-настоящему испугалась своей Судьбы. К чему он собирался меня привязать?

— Перед восходящей луной Эргрина, когда ночь опускается в первый день твоего четвёртого спана, мы связываем тебя с этой Судьбой. Ты прошла испытание и согласилась быть связанной его результатом. С этого дня ты откроешь всю полноту своих способностей только тогда, когда будет выполнено условие. Если условие никогда не будет выполнено, ты будешь связана с ним на всю жизнь — навсегда такой, какая ты есть. Если же условие будет нарушено, ты станешь Сломленной Судьбой, будешь удалена из Братства и никогда больше не будешь принята ни в Ивенфолд, ни в какой-либо двор.

— Это известно.

Я вздрогнула, когда хор мужчин и мальчиков прогремел эти слова вместе — громче, чем я когда-либо слышала.

— Танидвен Трелефтир, в этот день ты связана с Судьбой Брака, — сказал он, и у меня внутри всё оборвалось. — Ты должна выйти замуж за победителя предстоящих Игр Лейтхарда.

В ушах зазвенело, мысли закрутились в мучительном вихре. Если вокруг и были удивление, недовольство или смех, я их не слышала. Я слышала только слова «Судьба Брака» снова и снова. Этого не может быть.

Смерть я, пожалуй, приняла бы легче, чем это.

Нить Грулин что-то сказал, но до меня не дошло ни слова. Лишь потому, что я видела десятки таких Церемоний, я вспомнила следующую команду. Встать. Я поднялась, перед глазами всё плыло. Я заморгала, сдерживая слёзы, всё ещё стоя лицом от толпы.

И тогда я встретилась с его взглядом — с Драконьим Принцем. Он смотрел на меня холодно и оценивающе. Ни сочувствия, ни тепла — только любопытство.

Нить Эрсиммон шагнул вперёд и коснулся моего плеча. Его загорелое лицо резко контрастировало с бледным Советом. Прикосновение было твёрдым, а взгляд — неожиданно устойчивым, отчего он казался моложе, чем позволяли морщины на лице.

— Я буду сопровождать тебя на Остров де Курвин. Мы садимся на паром на рассвете.

Я кивнула, всё ещё не в силах осознать происходящее. Теперь он станет моим наставником, будет давать советы, как выполнить мою Судьбу. Я с трудом представляла, что старый учёный вообще может знать о турнирах и ухаживаниях.

Судьба Брака.

Я не могла это постичь. И всё же всё было решено — слово сказано. Я посмотрела на остальных Нитей, но им, по большей части, было всё равно. Ничего уже нельзя было изменить.