Чтение онлайн

Он поворачивается ко мне.

— Совет приказал мне следить за мерами безопасности, пока Вы направляетесь в Кирению, и у меня есть план, как гарантировать Вашу безопасность.

Я смотрю на лорда Мерсендера. Судя по его угрюмому виду, неважно, в чем заключается план, но он не одобряет его.

– Что это?
– спрашиваю я.

При этом лорд Квинлан смотрит на лорда Мерсендера.

– Оставьте нас, - говорит стоящим у кровати моего отца стражникам лорд Мерсендер.

После того, как лорд Ройс закрыл дверь за ними, лорд Мерсендер продолжил:

– План известен только лорду Квинлану, мне и лорду Ройсу, - начинает он осторожно.

— Это не то, что должно быть известно всем остальным или другим хранителям, - он останавливается, прежде чем добавить, - ты когда-нибудь думала, почему тебя заставляли носить маску?

– Конечно, - отвечаю я, пораженная сменой темы. — Я помню, что спрашивала Вас об этом в детстве много раз.

– Ты больше не ребенок, Вилха. — Взгляд, которым он одаривает меня, как будто является приглашением, которое всегда оттягивали.

Я шепчу слова и в моем голосе вопрос:

– Почему меня заставляли носить маску?

В ответ он смотрит на лорда Ройса и лорда Квинлана. Лорд Ройс говорит:

– Время пришло.

Лорд Мерсендер кивает и поворачивается ко мне.

— Давным-давно, мы трое — а также лорд Финли - приняли трудное решение. То, что мы скрыли от других хранителей. На самом деле, мы скрыли его от всего мира. — Он делает паузу, взглянув еще раз на моего отца.

И тогда лорд Мерсендер начинает рассказывать мне сказку, такую невероятную, что я не сомневаюсь, что это правда.

Глава 16

Элара

Что за королевский секрет?

Я провожу дни в темноте. Я больше никогда не видела мистера Траверса. Я осталась одна, размышляя над его словами.

Мои дни проходят в туманной рутине. Утром (или то, что я принимаю за утро) появляется охранник и приносит мне миску бульона с привкусом лука. Несколько часов спустя мне дают черствый хлеб и небольшой кусок заплесневелого сыра.

Страх, что меня заберут туда, куда увели мистера Траверса, исчез через несколько дней и сменился другими проблемами. Маленькие создания бегают вокруг меня и кусают за ноги. Блохи, кажется, в восторге от моей крови. В клетке невообразимый холод и сильный, мучительный голод.

Сначала я говорю себе, что это еще ничего. В поместье Огденов тоже встречались мыши и блохи. И я знаю, каково быть голодной. Но охранники стали придерживать воду, а затем и еду. Мое горло горит, и я не всегда уверена, в сознании я или сплю. Мне часто видится миссис Огден, которая шепчет: «Никчемная…Ненужная…Непривлекательная…»

На второй или третьей неделе моего пребывания здесь в клетку заходит охранник, принеся с собой факел. Я чувствую его грязное дыхание на моем лице:

— Кое-кто хочет поговорить с тобой.

Грубые руки смыкаются вокруг меня. Мешок, от которого пахнет зерном, одевают на мою голову, и все снова во тьме. Стражник толкает меня в спину, пока мы идем, и я втягиваю, задыхаясь, зерновой воздух. Толчок пронзает мой бок, и все что я хочу сделать - это сесть.

Мы продолжаем идти, как кажется, милю, и воздух вокруг меня начинает меняться. Он более легкий и менее сырой. Я слышу скрип двери, которая открывается и потом закрывается. Стражник толкает меня вперед и говорит:

– Как Вы просили.

Низкий голос отвечает:

– Спасибо, Вольфрам. Ты можешь идти. — Вольфрам бормочет, и дверь снова закрывается. Я слышу мягкую поступь.

Мешок резко сдергивают, и солнечный свет обжигает мне глаза. Я слышу резкий вздохи вокруг меня, но я ничего не вижу. Слезы текут по моим щекам, и я поднимаю руку, чтобы прикрыть глаза.

– Дайте ей время, - говорит голос.

Когда мои глаза начинают привыкать, я вижу, что нахожусь в круглой комнате. Свет заходящего солнца проникает через высокие окна, и большая хрустальная люстра с несколькими зажженными свечами свисает с потолка. В стены врезаны десять мраморных тронов с плюшевыми пастельными подушками. Три трона заняты, и как только мой взгляд фокусируется, я слегка оторопеваю, так как узнаю одного из сидящих.

– Мистер Блэквилль? — мой голос сухой и хриплый от нехватки воды.

Мужчины игнорируют меня. Два, которых я не знаю, смотрят на меня с некоторым опасением.

Я смотрю на мистера Блэквилля.

— Что происходит?

– Лорд Мерсендер, - говорит один из незнакомцев. Он лысый, с суровыми глазами и на нем несколько колец и ожерелий. — Представь нас.

Мистер Блэквилль бросает мрачный взгляд на лысого мужчину, и я качаю головой в замешательстве. Как он только что назвал его?

– Я не знал, что принимаю приказы от тебя, лорд Квинлан, - говорит мистер Блэквилль.

Лысый мужчина — лорд Квинлан — краснеет и щурит глаза.

— Представь нас, пожалуйста, - говорит он.

– Может, мы должны сначала рассказать девочке, где она сейчас находится, - говорит третий мужчина раздраженно. У него круглая грудь и густые, седые волосы и такая же седая толстая борода. Он выглядит менее изысканным, чем два других. Его лицо грубое, загорелое и рифленое, как выцветшая древесина. Он смотрит на меня бесстрастными голубыми глазами.

– Действительно, вы правы, лорд Ройс, - говорит лорд Квинлан.

Он поворачивается, чтобы обратиться ко мне:

– Ты комнате Хранителей в опаловом дворце.

Впервые меня осенило, что все три мужчины одеты в толстые изумрудно-зеленые мантии. Я помню, что хранители были одеты в них на площади Элеаноры. Мой живот сжимается, как только я вспоминаю лихорадочные слова мистера Траверса.

– Что Вам нужно от меня? — бормочу я, переводя взгляд от лорда Квинлана к мистеру Блэквиллю. — Почему я здесь?

– Ты здесь, потому что, в каком-то смысле, ты принадлежишь этому месту, - говорит мистер Блэквилль. — Ты не сирота, как ты привыкла верить, а я не мистер Блэквилль и не работаю в приюте. Я лорд Мерсендер, Хранитель опаловых шахт, - он останавливается. — И ты, проще говоря, дочь короля Феннрика.

Три хранителя смотрят на меня, а я смотрю на них, недвижимая. Я не знаю, в какую игру играют эти люди, но я им не верю.

– Вы сошли с ума, - говорю я.

– Я? — говорит мистер Блэквилль - лорд Мерсендер. — Ты когда-нибудь задумывалась, почему королевский приют платил за твое содержание все эти годы? Ты действительно думаешь, что такое предлагают каждому ребенку-сироте в Галандрии? Ты хоть представляешь, как сложно найти семью, отчаявшуюся настолько, чтобы принять тебя и деньги, и быть слишком глупыми, чтобы задавать вопросы?