Чтение онлайн

Круг охранников вокруг меня расступается для лорда Мерсендера; его темные глаза сверкают.

— Отведите ее обратно в клетку, - командует он. — И будьте с ней осторожны. У нее проблемы с головой и нездоровое помешательство принцессой Вилхаминой. Не обращайте внимания на ту ложь, которую она может сказать.

Глава 19

Вилха

Лорд Мерсендер возвращается в палату Хранителей и отпускает меня.

— Я хотел, чтобы ты подождала в своей комнате. Лорд Квинлан, Лорд Ройс и я должны поговорить наедине. — Он показал на мою маску. — И нам нужно, чтобы ты надела маску обратно.

Я подчиняюсь и завязываю маску на лице. Я выхожу из комнаты, но, как только дверь закрывается, я опускаюсь на землю. Лорд Мерсендер поведал мне только о существовании Элары. Он ничего не сказал о плане отца привезти ее в Аллегрию, как только я покину королевство. Я подношу трясущуюся руку к моей маске.

Все это время, мой отец считал годы до моего замужества, чтобы воссоединиться с моей сестрой? Думал ли он когда-нибудь, что совершает ошибку, отсылая меня и оставляя ее? Учитывая то, как быстро он намеревался отдать меня Киренийцам, я предполагаю, что он должен.

Я вспоминаю Ринну, женщину, которую я любила больше всего в детстве. Как только она увидела мое лицо, решил ли мой отец, что будет лучше - как с акушеркой до этого — отправить ее заграницу, чтобы однажды она не узнала Элару?

За дверью я слышу низкий гул голосов Хранителей. Несомненно, они ждут, что я подчинюсь приказу лорда Мерсендера и вернусь в комнату. Все эти годы Хранители и мой отец всегда требовали моего послушания, и я всегда подчинялась.

Но что, если на этот раз я не подчинюсь?

Я встаю и подхожу к идущей по коридору горничной.

— Ты знаешь, где я могу найти Патрика, дворцового стражника? Мне нужно поговорить с ним по поводу тренировок, - добавляю я на случай, если она скажет что-то Хранителям.

– Он обычно стоит на страже у западной башни в это время ночи, - отвечает она, и спешит прочь, оглядываясь с облегчением, что смогла так быстро уйти от меня.

Больше я никого не встречаю, пока спускаюсь по коридору и поднимаюсь по спиральной лестнице на башню. Когда я нахожу Патрика, он смотрит в окно. Какое-то время я молча изучаю его. Его лицо в тени, а челюсть сжата в тонкую линию, пока он смотрит, как солнце садится над королевством. Мой желудок сжимается. Я не видела его с момента нападения. Я передала ему послание, что не готова тренироваться из-за моей лодыжки. Но, по правде, я была слишком напугана встречей с ним.

– Так вот где ты проводишь ночи, - говорю я, когда подхожу к нему.

Патрик подпрыгивает и вытаскивает свой меч, но убирает его в ножны, когда видит меня.

— Что ты делаешь здесь?

– Я только что со встречи с Хранителями, и я подумала, хорошо бы… Я просто хотела увидеть тебя, - заканчиваю я, запинаясь.

– Встречи, на которой обсуждались планы по отправке тебя в страну будущего мужа? — холод в его голосе очевиден.

– Да, - отвечаю я, понимая, что не могу сказать ему всю правду. — Я должна была рассказать тебе об условиях мирного договора. Прости. Мне искренне жаль.

– И это все? Это твои извинения? — говорит он. — Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда услышал о твоей помолвке? Не кажется ли тебе, что было что-то, что я хотел услышать от тебя, Вилха, а не от твоего отца, словно я просто еще один стражник?

– Я знаю, я должна была сказать тебе, но я боялась, - отвечаю я, и в моем голосе слышно отчаяние. — Я не хотела, чтобы наше время заканчивалось. И оно не должно заканчиваться, не сейчас. Лорд Квинлан ищет стражников для поездки. Ты можешь вызваться добровольцем и …

– Добровольцем? — Патрик выглядит так, будто я ударила его. — Ты хочешь, чтобы я сопровождал тебя в страну мужа? Хочешь, чтобы я был свидетелем на твоей свадьбе? Хочешь, чтобы я остался настолько, чтобы увидеть, как ты родишь ему ребенка?

– Нет, я не это имела в виду! — я тянусь к его руке, но он отдергивает ее. — Я просто… Я хочу, чтобы все было иначе.

– Думаешь, я не хочу, чтобы все было иначе? — отвечает он, его зеленые глаза сверкают. — Мог бы я развязать твою маску и увидеть девушку, которую… — Он отворачивается и сжимает подоконник.

Я подхожу ближе к нему и делаю глубокий вдох.

— Ты можешь развязать мою маску. Если хочешь…

При этом он, кажется, забывает свой гнев и поворачивается, глядя на меня с удивлением.

— Это запрещено. Ты знаешь это.

– Никто не узнает. Сейчас мы одни, и я никому не скажу. Ни один из слухов не соответствует истине…

– Я никогда не верил слухам…

– …и я обещаю, я не причиню тебе вред. — Я кладу свою руку на его, и он напрягается. — Пожалуйста! Я должна поехать в Кирению. Никто из нас не может изменить это. Но перед тем как я уеду, я хочу, чтобы ты посмотрел на меня.

Я беру его руку и кладу ее на маску.

— Пожалуйста! Я хочу, чтобы ты увидел меня. Только раз, прежде чем мне придется тебя оставить.

Его рука движется вверх и путается в моих волосах. Я читаю желание в его глазах. Но через мгновение его лицо застывает, и он опускает руку.

— Только мужу позволено смотреть на тебя. Я не буду.

Он отворачивается и смотрит в окно. Когда он снова начинает говорить, его голос пустой.

— Я больше не могу тебя видеть. Если ты хочешь продолжить тренировки, я назначу кого-нибудь на оставшееся время, которое ты проведешь в Галандрии.

Я жду, надеясь, что он повернется и скажет, что передумал, и что он действительно хочет видеть меня. И когда он не делает этого, я стягиваю золотую ленту с волос и кладу ее рядом с ним на подоконник.

— Чтобы напоминало обо мне, - говорю я тихо.
– Если тебе есть дело, то вот.

Перед тем, как спуститься по лестнице, я оглядываюсь на него в последний раз. Патрик продолжает смотреть на город. Лента рядом с ним колышется на ветру, будто ненужная и уже забытая.

Глава 20

Элара

Семь минут окончательно решили мою судьбу. Семь минут приговорили меня к жизни с Огденами. Семь минут отделили меня от жизни, которую я могла бы иметь. Жизнь, которая могла бы быть, если бы я родилась первой.

Я провела темную ночь в камере, пытаясь разобраться с моими мыслями. Казалось, что во мне всегда видели одноразовую дочь. Спрятана, потому что мое существование было большим неудобством. И теперь, когда они чувствуют, что их драгоценная Вилхамина в опасности, они видят во мне не более чем тело, которое примет удар на себя.