Чтение онлайн

–  Так они на тебя вышли, а не на меня!
– заметил Глеб.

–  И что? Меня под нож?

–  Какой нож? Опять начинается эта гундоплесень!
– возмутился Глеб.
– Захар, встретиться надо. Как тебя обезопасить мы подумаем.

***

Они расположились за столом. Закончив затянувшееся пристальное бессловесное разглядывание друг друга, они назвали свои имена. Голос Михея показался Захару знакомым. Он вспомнил, что этим голосом с ним говорили тогда из машины. Едва познакомившись, Захар заявил:

–  Я здесь не буду разговаривать.

Он встал и сделал несколько шагов в сторону, потом в другую, держа руки перед грудью, одну на пульсе другой и словно прислушиваясь к ним. Выглядел он очень сосредоточенно.

–  А что не так?
– спросила Инга.

Она и особенно двое, пришедшие с ней, выглядели непонимающе озабоченными.

–  Здесь не стоит. Пойдемте в другое место.

–  Мы тоже не будем разговаривать там, где предложите Вы, - возразил Михей.

–  Выберите другое место сами. Я не настаиваю.

–  Может, Вы объясните?

–  Может. После того, как Вы объяснитесь. И обращайтесь ко мне на "ты", пожалуйста.

*

Они нашли другой угол, и, старательно выслушав их, Захар спокойно сказал.

–  Этого не нужно делать.

Инга, Михей и Лина вопросительно переглянулись. Такой ответ им показался внезапным, поскольку до этого в разговоре, Захар соглашался с ними, что с ними нужно бороться. Инга экстренно переоценивала концепцию личности Захара: "Такое убедительное "нет" после... либо это сильная личность, либо он знает о нас больше, чем... тогда,... тогда как на него можно... Но если бы она ошиблась, и он связан с ними... тогда бы он не стал так себя вести, он бы согласился, чтобы узнать как можно больше..."

–  Но тогда остается только бездействовать!
– возразила она.

–  Такие действия бессмысленны. Они приводят только к тому, что они ужесточают режим, увеличивают число грифов. По улицам и так можно только ходить. Бегать нельзя!

–  Зато они знают, что мы не смирились!

–  Вы их, к сожалению, не запугаете.

–  А что ты предлагаешь тогда?

–  Телевидение - это вы?
– улыбнулся Захар.

Они переглянулись, и Михей не смог сдержать улыбку.

–  Все понятно, - сделал вывод Захар.

–  Значит, ты не хочешь? Тебе, значит, все равно?
– Инга попыталась еще раз повлиять на Захара с помощью провоцирующих вопросов.

Захар хотел ответить категорически: "Я в этом участвовать не буду. Других людей в ГЦЭСе можете не пробовать использовать. У вас не выйдет". Но несформулированные до конца аргументы пока сформировали перспективный ответ:

–  Мне нужно подумать. Вы же понимаете, что все восстановят за несколько дней. Один канал тогда вышел в эфир уже через два дня. Еще через два дня восстановились и другие. Какой смысл?

–  Ты должен принять решение сейчас, - настаивала Инга.

Она понимала, что вовлечение каждого нового человека - это опасность для ее организации, а за фразой "нужно подумать" может скрываться все, что угодно.

Захар тоже понимал, что если он откажется сейчас, то другой встречи не будет. Но это нужно было обсудить с Глебом. Он был уверен, что Глеб тоже будет против таких действий. Глеб, однако, сказал, обязательно договориться о следующей встрече.

С другой стороны, усилия можно было бы объединить. Кроме того, полученное поручение, если они что-то потребуют сделать уже сейчас, можно и затянуть. Он потянул паузу, после которой, выдохнув, сказал:

–  Ладно. Я с вами.

–  Почему ты изменил решение?

"А она еще тот рекрутер, - подумал Захар.
– Но он помнил, что он вслух еще не отказывался".

–  Я его не изменял. Мне нужно было подумать. Но вы требуете решать сейчас. Я решил.

Было условлено о следующей встрече, место которой назвали сразу, время договорились сообщить позже.

***

Вечером Захар встретился с Глебом в штабе.

–  Глеб, их на встречу пришло трое: Инга и с ней Лина и Михей. Презанятный парнишка! А по сравнению с Ингой он просто прозрачный, как стекло. Все мысли наружу. Не представляю, что он тоже может действовать в подполье.

–  Лина?
– задумавшись, перебил его Глеб. Он ничего другого, казалось, и не услышал. Его уши зацепились только за имя.
– Довольно редкое имя. Опиши-ка ее.

–  Ну, невысокая, русый волос. Глаза... такие... думает она. Наверное, отличительная черта на носу...
– Захар указал себе пальцем немного ниже горбинки носа, - родинка, и вторая в центре подбородка.

–  Круглолицая?

–  Да, вроде круглолицая, - видно было, что Захар с трудом вспоминал подробности.
– Она больше молчала, я еще плохо запомнил. И плечи у нее, кажется, такие, ну, крепкие.

–  Подожди, я позвоню Палаше, если она, конечно, там, - полностью уйдя в свои догадки, сказал Глеб.

–  Зачем?
– удивился Захар.
– Подожди, подожди, - вдруг затараторил Захар, - ты хочешь сказать, что это... что я не узнал...

–  Спокойно, Захар, - перебил его Глеб.
– Лина, Лина, родинка на носу и подбородке, - продолжал он бубнить под нос.

–  Ну, может и не узнал, я ее плохо помню, мы детьми тогда были, - уже почти сам с собою говорил Захар.

Когда Пелагея ответила, Глеб передал ей описание Лины и добавил:

–  Давай, опиши теперь ты, а Захар попробует вспомнить, похоже или нет.

–  Круглое лицо, но подбородок заостренный немного, широкая улыбка, она почти всегда улыбается, без ямок на щеках, крупные глаза, карие, всегда в них какая-то мысль отражается, но никогда не поймешь, о чем она думает сейчас, мочки ушей такие пухлые, верхушки прижатые, волос тяжелый прямой, всегда был, она не завивалась и длинная челка, с детства, часто нападает на глаза, - Пелагея вспоминала подробности без остановки, словно смотрела на сестру.

Глеб наблюдал за Захаром, тот чаще кивал и иногда прищуривался, как бы сомневался, но ни разу не сказал нет.

–  Лаш, ты сегодня летишь сюда, - неожиданно сказал он.
– Захар назначил с ними встречу. Мы не знаем точно, когда, но есть, полагаю, несколько дней. Тете Виолетте, наверное, не говори лучше пока.

–  Я уже в самолете!
– взвизгнула Пелагея, не зная, радоваться или пока не стоит.

–  Лаш, нам нужно убедить, прекратить их несистемные вылазки. У меня не вышло, хотя я побоялся сильно настаивать, - предупредил Захар.