Чтение онлайн

– Боюсь, тебя бы они и не послушали, - предположил Глеб.

–  Скорее всего, - согласился Захар.
– Так что одна надежда на тебя, Лаш.

38.

На следующий арияд после знакомства взахлеб с Авдеем дети очень хотели остаться дома и продолжить общение с новой игрушкой, иначе они не воспринимали своего нового знакомого. Но Дешу нужно было по научным вопросам лететь на внутренний полюс Калипра, и он решил, что спокойнее будет, если дети будут в педагогиуме.

Они, конечно, сопротивлялись и уговаривали, но послушались Деша. Зато там они уже смогли поделиться впечатлениями со своими друзьями. У кого-то из них дома уже тоже появились люди, так что было, о чем поговорить, что сравнить.

–  А что твой делает?
– спросил Нимспей, приятель Майола.

–  Да ничего особенного. Только с собакой несколько раз в арияд гуляет, - ответил Майол.
– Он считает, что так нужно. Мы с Картесом, как он, не гуляли.

–  Ааа, точно! У тебя же еще собака с Земли есть!
– вспомнила Аонила, еще одна ученица из класса Майола.
– Ну, вы, конечно, крутые!

–  А у нас она следит дома за порядком, за садом, - продолжил Нимспей. Так прикольно за ней наблюдать! Пока. Суетится, возится, кряхтит... Старается! У наших соседей тоже есть человек. Так они познакомились и теперь вместе на пробежку ходят.

–  А зачем?
– удивился Майол.

–  Их так учили.

–  Кто их так учил? Они тоже в каком-то педагогиуме что ли сначала были?

–  Она говорит, были. На Клетионе. Бегать им полезно для здоровья, - пояснил Нимспей.

–  И в инструкции написано, что нужно обязательно давать им время для занятий спортом, - добавила Аонила.

–  А наш никуда не ходит, никаким спортом не занимается. Спрошу у него, почему, - сказал Майол.

***

Практически весь арияд Авдею пришлось провести одному, не считая компании Картеса, который не только был отличным собеседником, точнее слушателем, но и терпеливейшим педагогом. Он легко выдерживал все ошибки и произношение Авдея, который начал изучать пратиарийский. Деш, по его просьбе, оставил ему кое-какие пособия для этого, по которым пратиарийцы учат земной язык.

Многочисленные упоминания в разговорах носителей, лабораторий, стабилизаторов, принципов и многого другого привело Авдея, человека, имеющего непосредственно отношение к науке, к мысли напроситься в лабораторию Деша, чтобы увидеть, что собой представляют и носитель, и, собственно, Земля. По возвращении Деша он так и сделал, хотя он понимал, что это, скорее всего, окончательно уничтожит его представления о мире, космосе, вселенной.

Дешу пришлось вызывать гон, чтобы быстро спуститься из дома вниз до стартов вместе с Авдеем, ведь Авдей не мог скользить по воздуху.

–  Как тебе Мантама?
– спросил Деш Авдея.
– В прошлый раз, когда мы из университета летели, ты, наверное, ничего и запомнить не успел?

–  Мантама это...?
– попытался вспомнить Авдей.

–  Это наш стацион. Город, по-вашему. Второй по величине на Калипре. Калипр - это, считай, планета.

–  Дороги у вас причудливые!
– сказал Авдей, когда гон подныривал под очередную.

Авдей не стал заострять внимание на том, что ему показалось менее странным. В частности на мысли, на которой он поймал себя, что здесь все в сущности очень схоже с Землей, только очень сильно внешне перефразировано.

–  Разве?

–  Вам не приходила мысль сделать их шире, или перила устроить, хотя бы бортики. Рухнешь, так, может, успеешь уцепиться за что-то.

–  Не приходила, - улыбнувшись, ответил Деш.

–  Ну, вообще-то да. Вы же спокойно с них соскальзываете. Зачем вам это нужно?

–  На самом деле мы их и не делаем. Это деревья отпускают лианы и укрепляются ими в окружающих скалах. Мы просто направляем их туда, куда нам нужнее. А когда лиана взрослеет, она становится почти плоской и выгибается, по мере дальнейшего роста, хоть и не значительного.

–  Мне приходила в голову эта мысль, когда я уперся однажды в дерево. И еще эта поросль внизу... Красиво смотрится!

–  Все просто, нужно и при этом красиво!
– отметил Деш.
– Ты еще не видел, как потрясающе выглядят сиклановые леса при перелете межу линиями!

По дороге в университет Деш рассказывал Авдею о своей короткой поездке на внутренний полюс Калипра. Там располагалась одна из лабораторий университета Пианс, и его привлекли в качестве эксперта по сарбоновым технологиям. Он рассказал, что поскольку полюс обращен постоянно к Асане, там совсем другой режим отдыха. Светлое время конжона, то есть арияд, прерывается дважды: заходом в тень Асаны и когда Калипр находится между Асаной и Сикланом. Не просто перестроиться на их режим, а потом сразу обратно.

–  А у вас асаны и арияды, получается, не везде меняются одинаково?
– спросил Авдей.

–  Я бы даже сказал, везде по-разному. Здесь на близких линиях большинство планет находятся в синхронном вращении вокруг Асаны и собственной оси, что на дальних линиях встречается не так часто. Там ты, наверное, совсем бы измучился. Ты и здесь-то с трудом миришься с нашим постоянным режимом.

–  Просто дни и ночи у вас слишком длинные.

Деш улыбнулся, глядя на Авдея, и покачал головой. Авдей это заметил и поправился:

– Арияды и асаны. При этом вы еще не спите именно в асан, когда темно.

На стартах им встретились друзья Деша. Их сопровождал человек, который нес сумки и управлял служником старого поколения, что чуть позже объяснил Деш. Они всей семьей отправлялись на отдых. Деш перебросился с ними несколькими фразами и, пожелав удачной поездки, попрощался.

–  Кстати, мы с детьми через несколько конжонов собираемся полететь на Препрею, - обратился Деш к Авдею.
– Тебе это, конечно, ни о чем конкретном не говорит, куда это. Это далеко отсюда. Но ты мог бы полететь с нами и своими глазами увидеть нашу систему.

Авдею, конечно, эта идея понравилась, но смущала одна вещь, которую он только что наблюдал со стороны.

Одновременно он подумал, что живет в доме у Деша не понятно на каких правах. Ни как гость, ни как друг, ни как служник, хотя со стороны это выглядит именно так. Он подумал, но все-таки спросил:

–  В качестве кого я полечу? В качестве служника?

–  Почему служника?
– удивился вопросу Деш.

–  Ведь я человек, все будут думать, что я служник, требовать, чтобы я что-то...

Деш попробовал оценить ситуацию с позиции человека и понял, что именно беспокоило Авдея. Чувство неловкости - одно из тех паразитных чувств, которыми обросли люди в процессе своего развития на Земле, чувство, обусловленное желанием соответствовать чьему-то мнению, каким-то нормам, а не действительности.

–  Ну, во-первых, требовать от служника может только хозяин. Во-вторых, у всех служников есть маркер. У тебя его нет. И на посадке никто не сможет отправить тебя в багажный салон, ты свободно сможешь пройти в пассажирский.