Чтение онлайн

Дюрар отставил стакан и встал, сунув самый легкий кошель в карман куртки. Остальные не вошли, и он связал их, повесив через плечо. Отдал Келланведу честь: - Приятно иметь с вами дело, сэр.

Келланвед доброжелательно кивнул.
– Как и мне, поверьте. Благодарю.

Осклабившийся Дюрар кивнул и танцору. Тот вывел его. Пират явно вышел в лучшем настроении, нежели вошел; он едва не кудахтал от радости. Танцор вернулся в контору и запер дверь. Маг жевал сыр с хлебом.
– Итак, - начал Танцор, - ты теперь Келланвед?

Парень глотнул.
– Да, премного благодарен.

– Что это должно значить?

Келланвед неуверенно огляделся.
– Значить? Просто имя. Псевдоним. Завеса над тысячью преступлений; грозный боевой клич; проклятие устрашенным врагам; вы...

Танцор оборвал его: - Понял, понял. Но ты просто выдумал его!

Келланвед фыркнул: - Твой выбор я так не оплакивал.

– Отлично!
– бросил Танцор, наливая вина.
– Итак, ты решил разорить нас, отдавая все сбережения.

Келланвед откинулся в кресле, двигая пальцами.
– Ракушки? Фу! Для нас бесполезны. А вот напаны - бесценны! И нам нужен корабль.

– Если его можно так назвать, - пробурчал Танцор в стакан.

– Ладно, ладно! Напаны - великие мореходы. Мигом приведут его в подобающую форму, не успеет барашек два раза хвост поднять.

– Так им и скажи.

– Нет, ты скажи.
– Маг свел ладони.
– Теперь я должен приготовиться к завтрашнему.

Танцор опустил стакан. Великолепно - предстоит нести великую весть.
– До завтра.

Келланвед молча кивнул, уже улетев думами куда-то далеко.

***

Порван-Парус и Мок Обманщик вдвоем обедали в главном зале; такое прежде случалось редко, ибо общие обеды затягивались до ужина, Обманщик с избранной группой капитанов и офицеров пили, травили небылицы, пили еще, устраивали пьяные дуэли, перевязывали раны и пели пьяные песни до утра.

Парус всегда извинялась, рано покидая сборища и удаляясь в личные покои. Но даже спать было нелегко: эхо заливистого хохота и криков проникало во все уголки замка.

И все же она настояла, чтобы маркиз Мок устраивал и цивилизованные обеды, лишь для подруги. Он согласился, поцеловав ей ручку и пробормотав: - Что я делал бы без своей Порван-Парус?

Несмотря на строгий приказ, лакей отворил двойные двери, проскользнул внутрь и приблизился. Ливрея из ярко-красного бархата с золотым шитьем. Мок был весьма впечатлен этой комбинацией, увиденной на иноземном госте из каких-то задворков Генабакиса.

Обманщик опустошил шестой или седьмой бокал, горестно пожимая плечами перед Парус, будто говоря: "Дела государственные, моя дорогая". Ей хотелось, чтобы он пил поменьше, в особенности потому, что спиртное вовсе не помогало ему в постели.

Мок бросил слуге: - Чего?

Паренек вынул роговой футляр с ярко-синей печатью.
– Послание с Напов, милорд. Прибыло быстроходным судном.

Брови Мока взлетели.
– Ага!
– Он выхватил послание и помахал в воздухе. Изучил печать, щуря глаза, и показал Парус.
– Видела? Короли так и делают. Знаешь, у них для того и перстни.

– Да-да.

Сломав печать, он выудил из футляра свиток изящного кремового пергамента. С некоторым трудом прочел письмо. И разразился смехом, хлопая по письму. Снова прищурился.
– Вот так! Он назвал меня правящим братом! Предлагает совместный рейд, чтобы скрепить союз. Ударить по Кауну на заре, в равноденствие.

Парус мысленно посчитала.
– Остается четыре - нет, пять недель.
– "Да", горько подумала она, "посол наверняка разглядел плачевное состояние боевых кораблей". – Ты веришь ему?

Мок наливал себе вина.
– Верю? Он король! Обязан быть верным слову. Дело репутации, понимаешь?

– Понимаю, - обиженно сказала она.
– Но что если это... трюк? Способ выманить тебя подальше?

– Трюк?
– Пират отвел бокал от губ, глядя на нее в самой обидной манере - как на дитя малое.
– Порван-Парус, милая. Ты слышала о гражданской войне, что разорвала Напы? Столица выгорела. Флотилии рассеялись, не желая принимать его власть! Он слаб.
– Мок экспансивно взмахнул руками, будто скорбя.
– Он явно не сможет устроить рейд в одиночку, потому предлагает сотрудничество в доказательство верности. К тому же, - снова схватился он за вино, - он знает: я жажду мести проклятым купцам Кауна.

– Точно, - буркнула Парус. Тревоги ее не рассеялись; но разве не следует рисковать, если желаешь выгод? Не сама ли она замышляла набег?
– Ну, - сказала женщина капризно, - было бы лучше, если бы мы пошли одни.

Мок погладил длинные усы, осклабился.
– Разумеется, милая. Ты будешь там, глаза с них не спустишь. Первый знак измены, и они твои.

Она прищурилась.
– И ты тоже?

Предложение вроде бы оказалось неожиданным. Он сел, хватаясь за спинку кресла.
– Гм... потребуются все корабли и капитаны. Никто не останется. Уверен, Тарел не пойдет сам с набегом!

– И ты превзойдешь его славой.

Кажется, идея польстила Моку. Улыбка стала шире, он кивнул, гладя усы.

В этот миг от дверей раздался шум. Какая-то драка? Мок заревел на весь зал совсем не в царственной манере: - Чего там, проклятье!

Створка двери отворилась, внутрь скользнул тот же лакей, с ним донесся вопль: - Лучше надутому ублюдку меня увидеть!

Мок закатил глаза.
– Ты, Геффен?
– крикнул он, делая слуге знак. Парень поговорил со стражей и вскоре долговязого бандита допустили. Он вошел, поправляя одежду и пояс, с которого совсем недавно сорвали оружие.

Парус разглядывала сердитого гостя. Итак, это Геффен, подручный Мока в городе. Кажется, с недавних пор у него проблемы с бандой напанов, недавно проникших в Малаз.

Пират налил бокал, снисходительно глядя на мужлана.
– Что такое, Геффен?
– спросил он намеренно равнодушным тоном.

– Пришел предупредить тебя.

– О чем же?

– Насчет треклятых напанских...

Мок оборвал его: - Не начинай. Я предупреждал: не умеешь улаживать дела - считай, ты в отставке.

Подобные сетке шрамы стали почти белыми, так побагровело лицо Гефа. Глаза сверкали смертельной угрозой. Порван-Парус захотелось поднять Садок.

– Не о них, - прохрипел бандит.
– Они работают на двоих. Один с материка, опытный убийца. Мои мальчики не справились с ним. Второй - богами проклятый маг. Практикует страшные вещи. Ни один местный талант и близко не готов подойти.

Порван-Парус два не рассмеялась при столь дерзком преувеличении.

Мок потягивал вино.
– И при чем тут я?

– Я не могу утихомирить мага. Но ты сможешь.
– Он указал на Парус.
– Пошли ее, пусть сожжет их и бросит Худу в зубы.

Мок критически поднял бровь.
– Неужели? Порван-Парус, милая. Могу ли я послать тебя куда-либо?