Чтение онлайн

Причинение же вреда здоровью людей таким химическим элементом, как мышьяк, присутствующим в ничтожно малых количествах в составе сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона и почти полностью нейтрализуемого в процессе технологии производства цветных и благородных металлов, учесть было практически невозможно.

Отсюда следует, реальной причиной роста уровня смертности являлось увеличение численности северян, достигших пенсионного и предпенсионного возраста , организмы которых не могли с былой эффективностью, как в юности и в зрелые годы, сопротивляться вредному воздействию ядовитых промышленных газов и пыли, незаметно забиравших вместе со здоровьем и плату в виде непрожитого людьми времени.

Соответственно и выход очевиден – ускоренное решение проблемы переселения лиц преклонного (пенсионного) возраста в места с более благоприятными природно-климатическими условиями и чистым окружающим воздушным пространством, что, кстати, активно и делалось вплоть до 13 апреля 1996 года (до окончательного прихода к управлению РАО «Норильский никель» ставленников ФПГ АООТ «Интеррос»).

Словосочетание «одно ПДК» – говорит о многом, а вот «2 и более ПДК» – не говорит ни о чём, поскольку за выражением «предельно-допустимая концентрация» уже всегда стоит вред здоровью человека и в конечном итоге его смерть, остальная арифметика – «от лукавого»!

Так что мерить степень загрязнения окружающей природной среды всё-таки было бы наиболее целесообразно, зримо и справедливо не ПДК, а уровнями смертности и заболеваемости людей, проживающих в населённых пунктах Большого Норильска. Мерить биологическим временем, полученным каждым человеком при рождении через генетическую формулу его родителей и в дальнейшем умноженным заботой близких ему людей, и отнятым «гнилым воздухом», отравленным промышленными выбросами ядовитых химических соединений; мерить недопрожитыми человеческими жизнями и жизнями, превращёнными в болезненный ад извечных больнично-поликлинических коридоров.

Не зря же в своё время Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) уже отнесла город Норильск к экологически опасному региону (W.O.H., 17, Geneva), следующая за этим градация являлась признанием данной территории районом экологических бедствий, природных или техногенных катастроф.

Полное понимание руководством государственного промобъединения Норильский комбинат всего драматизма сложившейся ситуации сыграло не последнюю роль в принятии решения о начале реализации социально-значимой программы строительства жилья за пределами полуострова Таймыр, призванной создать норильским пенсионерам достойные жилищные условия «на материке» и этим побудить их к переселению.

Возглавлявший тогда комбинат Борис Колесников, с 1946 года сам проживавший в природно-климатических и экологических условиях промрайона, начинавший свой путь по многотрудной карьерной лестнице мастером Медного завода, работавший в должности директора Никелевого завода и главного инженера всего комбината, как никто другой понимал важность осуществления переселения людей пенсионного возраста. Наверняка не в меньшей степени понимал важность решения этой проблемы и его преемник на должности гендиректора государственного промобъединения Норильский комбинат Анатолий Филатов, который ещё до приватизации комбината смог данной ему властью организовать помощь в приобретении жилья свыше чем 1,5 тысячам семей норильских пенсионеров.

Кроме предпринимавшихся мер по переселению ветеранов норильских строек, достигших преклонного возраста бывших горняков, металлургов и работников подразделений обеспечения основного производства, благодаря труду которых для нужд Отечества были получены миллионы тонн цветных и благородных металлов, оставалась ещё, в частности, нерешённой задача улучшения качества воздуха Норильского промрайона.

Строительство Надеждинского металлургического завода с учётом необходимости создания сопутствующего производства элементарной серы, как продукта утилизации производственных газов, позволило не допустить дальнейшего ухудшения состояния окружающей природной среды. Это было, безусловно, важно, хотя и являлось всего лишь частичным решением проблемы. Оставалась её главная часть, заключавшаяся в необходимости модернизации технологии уже действовавших металлургических заводов , направленной на создание на базе сравнительно устаревших производств условий для относительно безвредной плавки цветных металлов, что в результате позволило бы прекратить практику «оплачивать» готовую продукцию Норильского комбината здоровьем людей – сокращением срока биологического времени их жизни.

Ещё в начале 80-х годов XX века руководство государственного промобъединения Норильский комбинат дало поручение институту «Гинцветмет» специально для внедрения на Медном заводе разработать новую технологию переработки медного концентрата, способную обеспечивать получение диоксида серы высокой концентрации (концентрированный сернистый ангидрид), необходимого для последующего производства элементарной серы. Предусматривалось, что новая технология позволит сократить выбросы серосодержащих газообразных химических соединений в окружающую природную среду и верхние слои атмосферы более чем в два раза .

В ходе внедрения новой технологии на Медном заводе планировалось также выработать основные технические решения уменьшения газовых и пылевых выбросов, образующихся от деятельности Никелевого завода и Агломерационной фабрики, являвшихся самыми старейшими из всех металлургических производств Норильского комбината.

Для реализации на практике в полном объёме этих природоохранных мероприятий, по планам руководства Норильского комбината, требовалось не менее двух пятилеток и огромные капиталовложения. Поэтому до внедрения на Медном заводе технологии утилизации сернистых газов и получения в товарном виде элементарной серы, как временная мера, было принято решение о строительстве сверхвысотной дымовой трубы, призванной обеспечить при любой метеорологической ситуации отвод вредных производственных выбросов от Норильска, отправляя их в верхние слои атмосферы. После же завершения модернизации металлургического производства Медного завода использование этой трубы связывалось исключительно с рассеиванием в атмосфере безвредных аспирационных (очищенных) газов.

В связи с этим в природоохранных мероприятиях, запланированных на XI пятилетку (1981 – 1985 годы), было предусмотрено выделение 17 500 рублей на совместную подготовку технологами Медного завода, специалистами Управления строительства и института Норильскпроект проекта строительства дымовой трубы, высота которой должна была достигать 420 метров, с газоходами от плавильного цеха Медного завода. Расчёты показывали, что после завершения строительства и запуска в эксплуатацию этого грандиозного сооружения в приземном слое атмосферы произошло бы снижение концентрации диоксида серы и производственной пыли с 4-х ПДК до 1,4 ПДК, что позволило бы жителям Норильска дышать более чистым воздухом.

Модернизация технологии производства цветных металлов на Медном заводе осуществлялась достаточно быстрыми темпами, что позволило уже в конце 80-х годов прошлого века запустить в работу цех производства элементарной серы, но до приватизации государственного промобъединения Норильский комбинат весь комплекс природоохранных мероприятий до логического завершения довести так и не удалось.

В условиях экономического кризиса, охватившего страну в 90-х годах прошлого века, выделять финансовые средства на усовершенствование действовавшего промышленного производства было нелегко. Однако проблем стало ещё больше после того, как 5 августа 1997 года состоялся аукцион по продаже контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», констатировавший завершение приватизации концерна «Норильский никель» и его дочерних предприятий, попавших в собственность подконтрольной АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» структуре. Всё управление функциональными и производственными подразделениями Норильского комбината было сосредоточено в руках доверенных лиц двух реальных частных собственников контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», заинтересованных, как уже не раз отмечалось, в скором увеличении прибыльности подвластного им бизнеса, что быстрее всего достигалось путём оптимизации производственных затрат и минимизации непроизводственных расходов.

По этой причине, в частности, строительство сверхвысотной трубы Медного завода продолжилось в буквальном смысле слова «в час по чайной ложке», финансируемое по-прежнему из государственных средств, только уже Экологического фонда. Новоявленные олигархи не стремились проявлять особого рвения к тому, чтобы ради сохранения здоровья десятков тысяч норильчан способствовать быстрому завершению строительства этой 420-метровой трубы и проведению модернизации технологии металлургического производства путём выделения на финансирование природоохранных мероприятий средств, превышавших обязательные отчисления в государственный Экологический фонд (!) .