Чтение онлайн

– оксида азота 1 – 3 ПДК;

– фенола 1 – 3 ПДК;

– хлора 1 – 2 ПДК;

– формальдегида 1 – 4 ПДК.

Цифровые величины приведённых средних уровней концентраций ядовитых газообразных соединений, содержавшихся в воздухе, говорили сами за себя, и в тоже время они очень бледно выглядели при сравнении их с результатами наблюдений, взятых за конкретные дни, в течение которых специалисты фиксировали максимальное присутствие в воздухе отравлявших организм человека химических веществ и пыли.

В течение того же пятилетнего периода наблюдений в зависимости от разновидности химических соединений ежегодно фиксировалось от 2% до 10% случаев наблюдений, когда содержание в воздухе вредных примесей превышало все допустимые пределы, что составляло от 8 до 37 сверхтяжёлых дней в каждом году. В ходе проведённых лабораторных анализов проб воздуха, взятых в такие дни, были зафиксированы максимальные концентрации следующих химических соединений:

– диоксид серы – 40 ПДК;

– диоксид азота – 26 ПДК;

– оксид азота – 7 ПДК;

– фенол – от 5 до 7 ПДК;

– хлор и оксида углерода – от 3 до 5 ПДК;

– формальдегид – от 4 до 9 ПДК;

– производственная пыль – 5 ПДК.

Непременно стоит задуматься и попытаться осознать, как жили и живут, чем дышали и дышат люди, когда в воздухе витают во много раз превышающие предельно допустимые концентрации химических веществ, а в тёплое время года к тому же ещё и до пяти предельно допустимых концентраций производственной пыли?

Какова же реальная смысловая нагрузка словосочетания «предельно допустимая», какова её цена?

В буквальном смысле слова эта цена не может быть охарактеризована валютно-денежными единицами измерения, поскольку измерять необходимо ущерб, нанесённый заложенному природой естественному долголетию конкретно каждого человека, которое он вправе был прожить в добром здравии. Значит, измерение ущерба, причинённого человеку воздействием на его организм десятков предельно допустимых концентраций ядохимикатов, парящих в воздухе, можно осуществить лишь временем, временем не прожитой им жизни, или – прожитой не в добром здравии, а буквально «на таблетках». Основной же единицей измерения тогда будет являться календарный год, а «разменной монетой» – месяцы, недели, дни, часы (!).

Оплату именно такой валютой требует запредельное напряжение человеческого организма, всем своим внутренним состоянием здоровья сопротивляющегося летающей в воздухе химии и производственной грязи, из года в год по капле растрачивающего свой естественный природный потенциал. Чем больше человек платит, чем старше становится его организм, тем у него остаётся всё меньше и меньше внутренних резервов в дальнейшем продолжать выигрывать эту схватку с часто невидимой глазу заразой, наоборот, постепенно возрастает вероятность наступления момента, когда вдруг биологическая машина даст сбой, увеличивая статистику тяжело больных или скоропостижно скончавшихся.

Равно, как и баланс в окружающей природной среде сохраняется только до тех пор, пока у самой Природы хватает внутренних сил на любое вредное действие отвечать противодействием, постепенно в ходе естественного воспроизводства восстанавливая численность погибших микроорганизмов, растений и животных. Когда же биологический баланс нарушается, то в окружающей среде не остаётся жизни, а на месте заполярной лесотундры появляется лишь выжженная газовыми выбросами техногенная пустыня, в которой больше нет признаков жизни.

Ещё живший тысячу лет назад на территории современной Средней Азии и Ирана, на рубеже X и XI веков, величайший арабский учёный-энциклопедист, врач и поэт Абу Али Ибн Сина (Авиценна) в самом начале первой из пяти книг «Канон врачебной науки», являвшейся до середины XVII века основой преподавания медицины во всех старейших университетах Европы, по частоте изданий соперничавшей с Библией, подчёркивал наиважнейшее значение чистого свежего воздуха для здоровья человека.

«Воздух, хороший по субстанции, – это воздух, в котором нет посторонней примеси пара или дыма», – писал Авиценна. Воздух «может загнивать, и вещество его превращается в нечто дурное, подобно тому, как болотная вода загнивает, и вещество её становится дурным. … Когда воздух изменяется, то в теле происходят из-за этого /различные/ явления. Загнивая, воздух делает гнилыми соки и, прежде всего, гноит сок, заключённый в сердце , так как ему легче добраться до этого /сока/, чем до других /соков/». (Абу Али Ибн Сина, «Канон врачебной науки», часть первая, стр. 82, стр. 91 – 92)

Всё это с поражающей точностью подходит для описания ситуации, сложившейся в Норильском промрайоне на рубеже XX и XXI веков. Воздушные нечистоты, практически постоянно окружающие северян в их повседневной жизнедеятельности, оказывают отрицательное воздействие на все жизненно важные функции человеческого организма, вынужденного сопротивляться поступающему в него через дыхательные пути потоку разнообразных ядохимикатов. Особенно же пагубное воздействие производственные газы и пыль оказывают на сердечно-сосудистую систему человека, сопротивляемость которой агрессивному воздействию вдыхаемого «гнилого воздуха» по достижению преклонного возраста по понятным причинам никак не увеличивается, а как раз наоборот – снижается иногда до такого уровня, что во избежание худшего последствия медицинское вмешательство делается обязательным и неотложным.

Ежегодная смертность жителей городов и посёлков Большого Норильска в 1994 году достигла показателя 6,3 случая на одну тысячу человек, в то время как в 1989 году было зафиксировано 3,2 случая, а в 1987 – 2,9. На первом месте среди болезней, послуживших причинами ухода из жизни в трудоспособном возрасте, как мужчин, так и женщин, являлись сердечно-сосудистые заболевания, статистика смертности от которых в 1994 году составила 18,9% и 15,5% соответственно от числа умерших трудоспособных мужчин и женщин. Кроме этого, у 45% мужчин и 26% женщин от общего количества безвременно ушедших в трудоспособном возрасте не была официально установлена причина смерти (не было указаний на какое-либо заболевание или травму), что само по себе не исключает наличие причинно-следственной связи между колоссальным загрязнением окружающей природной среды и смертностью в расцвете лет.

С конца 80-х, начала 90-х годов XX века среди общей смертности жителей населённых пунктов Большого Норильска наметилась чёткая тенденция увеличения показателя смертности среди людей, ушедших из жизни в возрасте старше 55 лет, то есть после достижения ими пенсионного или предпенсионного возрастного рубежа. Так, если в 1989 году было всего 18,9% таких случаев от общего числа умерших, то в 1992 году доля представителей упомянутой возрастной группы в скорбном списке составляла уже 37%.

Рост уровня смертности жителей городов и посёлков Большого Норильска в начале 90-х годов XX века не мог быть спровоцирован ни эпидемиями, ни катастрофами, ни войнами, которых попросту не было. Состояние окружающей природной среды не претерпевало за прошедшее пятилетие (до 1 января 1994 года) каких-либо серьёзных ухудшений, концентрация вредных для здоровья человека химических примесей в воздухе кардинально не менялась.

За рассматриваемый пятилетний период из ряда газообразных химических соединений, содержавшихся в воздушном пространстве Норильского промрайона и находившихся под постоянным наблюдением специалистов, стабильно превышался допустимый средний уровень концентрации лишь по следующим компонентам: диоксида серы – в 2,4 раза, оксида азота – в 1,2 раза и формальдегида – в 2 раза. Максимальные же концентрации в воздушном бассейне тех или иных ядохимикатов, порождаемые мощными выбросами производственных газов и пыли в крайне неблагоприятных для этого метеорологических условиях, в пределах ранее приведённого расклада могли быть, как и всегда, самыми разнообразными.