Чтение онлайн

Лайла останавливается, скользит взглядом по моему телу, и, вашу мать, когда закусывает нижнюю губу, до того хочется ее поцеловать, что костяшки пальцев на ручке тележки белеют от напряжения.

Лайла даже не подозревает, насколько она привлекательна.Не имеет ни малейшего понятия.

Она тихонько фыркает и отворачивается, но я успеваю заметить румянец, вспыхнувший на ее щеках. Тряхнув головой и взяв эмоции под контроль, я смотрю на бесконечные ряды огромного детского отдела, ощущая себя раздавленным их масштабом.

— Господи, — вырывается у меня. — И с чего, черт возьми, начать?

— Так и думала, что одной одеждой не обойдемся, — поясняет она. — У Эмми ведь почти ничего нет?

Я зажмуриваюсь, вспоминая крошечный мусорный пакет совсеми пожитками дочери, который всучила мне мисс Саммерфилд. Да и те жалкие вещички ей даже не по размеру.

— У Эмми вообще ничего нет.

Я с шумом выдыхаю, открываю глаза и вижу ту же боль в глазах Лайлы.

— Знаю, — шепчу я, чувствуя полное опустошение от того, через что пришлось пройти девочке.

Эмми всего три года, а ее нашли рядом с женщиной, умершей от передозировки героином.

Лайла смахивает слезу со щеки.

— Люди бывают жестоки, — она будто обдумывает что-то, а затем кивает собственным мыслям. — Но теперь у нее есть ты. И ты не позволишь, чтобы случилось что-то плохое, — она произносит это с такой уверенностью, что я на секунду теряю дар речи.

И вот опять. Лайла и понятия не имеет, какое влияние на меня оказывает.

— Раз уж мы об этом заговорили... — начинаю я, наблюдая, как она сосредоточенно хмурится, вчитываясь в этикетки на... — Погоди-ка, Эмми носит подгузники? Как вообще понять, нужны ли они, и если да, то какие?

Я на секунду снимаю кепку, чтобы пятерней взъерошить волосы, и натягиваю обратно. Повисает подозрительно долгая пауза, и я ловлю на себе пристальный взгляд Лайлы.

Я криво усмехаюсь.

— Нравится?

Она прищуривается.

— У тебя перхоть.

— Да ни хрена подобного, — возмущаюсь я.

Лайла пожимает плечами.

— Это единственная причина, почему я смотрела. И да, думаю, стоит взять ночные подгузники, чтобы она в них спала.

Лайла уходит без лишних слов, полностью меня игнорируя. Пока она снова изучает этикетки в поисках нужных, я тайком стягиваю бейсболку, чтобы перепроверить.

Я тихо фыркаю.

Какая, к черту, перхоть. Она на меня пялилась.

— Так что ты говорил? — бросает она через плечо, переходя к следующему стеллажу.

На губах расцветает довольная ухмылка.

Мисс «Я-Не-Отвечаю-На-Сообщения» только что меня разглядывала.

Лайла раздраженно щелкает пальцами.

— Земля вызывает Кирана! Так что ты хотел сказать?

— Ты все еще ищешь работу? — спрашиваю я. Не успевает Лайла ответить, как бросает в тележку горсть тарелок странной формы. Я хмурюсь. — Какого хрена мы это берем и зачем оно?

Лайла вздыхает скорее с юмором, чем с раздражением.

— Это тарелки на присосках. Они крепятся к столу, чтобы дети не швырялись едой.

Я морщусь.

— Трехлетки швыряются едой?

— Если они не в духе и не хотят есть – да.

— Откуда ты все это знаешь? — удивляюсь я, пока Лайла докидывает в кучу разноцветные пластиковые ложки, вилки и ножи. — У тебя случайно нет припрятанного в шкафу тайного ребенка?

— Очень смешно, — фыркает она. — Нет. У всех моих родственников есть дети. За эти годы кое-что узнала, — обогнув стеллаж, она прикусывает нижнюю губу и принимается изучать полки.

Черт, я должен вчитываться в этикетки. Лайла вообще не обязана все это делать, а я тем временем просто облокотился на тележку и таскаюсь за ней, как щенок с дефицитом внимания, потому что...

Лайла вернулась.

Не то чтобы она когда-либо покидала мои мысли.

— И да, я все еще ищу работу.

Я поднимаю взгляд. На ее лице мелькает какая-то эмоция, но исчезает быстрее, чем я успеваю разгадать.

Наконец мы находим отдел одежды и начинаем перебирать вешалки, пытаясь угадать размер Эмми. Я решаю взять на два размера больше тех вещей, что сейчас на ней, и, похоже, Лайле приходит в голову та же идея. Я выбираю комбинезоны, платья, топы и штанишки. Сейчас середина августа, так что зимние вещи пока не нужны; успею устроить еще один масштабный забег по магазинам до холодов.

На следующей неделе отвезу ее в детские магазины, пусть сама что-то подберет. Если она начнет выбирать одежду и игрушки, может, это поможет понять, что ей нравится и какую застенчивую маленькую личность Эмми прячет внутри.

Между мной и Лайлой повисает уютная тишина, но слова, которые должен произнести, так и вертятся на языке, и я не понимаю, почему никак не могу их из себя выдавить. Расправив плечи, я делаю глубокий вдох, заталкивая панику и, как ни странно, страх отказа куда подальше. Поворачиваюсь к ней и спрашиваю:

— Будешь работать на меня? — и торопливо поясняю, ловя ее удивленный взгляд: — Ради Эмми... Тебя бы устроила должность няни? — понятия не имею, какого хрена чувствую себя таким уязвимым. — Я не хочу нанимать сиделку с улицы, а после того, как заставила ее заговорить, кажется, Эмми будет с тобой комфортно.

Просто чтобы занять руки, пока Лайла во все глаза на меня смотрит, я бросаю в общую кучу топ с подсолнухами, который до этого крутил в пальцах.

— Я предлагаю очень приличную зарплату и медицинскую страховку. График будет плавающим из-за матчей, а когда окажусь в отъезде, тебе придется ночевать дома с Эмми...

— Ты ведь берешь меня не из жалости?

Я умолкаю на полуслове, ошарашенный заявлением.

— С чего бы нанимать тебя из жалости?

Лайла громко сглатывает и отводит взгляд; румянец смущения заливает ее щеки.

— Потому что до сих пор так никуда и не устроилась.

Я делаю шаг вперед и мягко накрываю ее руку своей, заставляя поднять взгляд.

— Я не испытываю к тебе жалости, Лайла, — искренне произношу я. — И нет, предлагаю работу не поэтому. Я тебе доверяю. И Эмми явно видит в тебе доброту, иначе бы не заговорила.

Что-то в моих словах бьет точно в цель, и на смену настороженности приходит воодушевление.

— С удовольствием, — выдыхает она. — Я люблю детей. Я ведь хочу стать...

— Учительницей начальных классов, — заканчиваю я, улыбаясь ее изумленной реакции.

— Откуда ты знаешь?

Сделав шаг назад, я пожимаю плечами.

— Белла сказала.

— Собираешь на меня досье, Эшфорд? — спрашивает она, уперев руки в бока.

— Всегда, — наполовину в шутку отвечаю я, хотя это не такая уж и ложь.