Чтение онлайн

— Выпиваем и двадцать минут в вашем распоряжении. Открываем свои способности, расширяем возможности. Вполне возможно, что вы узнаете, кем будете. Начинаем!

Злата недоверчиво смотрела на стаканчик, не решаясь принять неизвестную смесь. Одноклассники долго не думали. Без колебания они выпили эликсир и закрыли глаза. Злата последовала их примеру.

Автобусный перрон пустовал — до отправления следующего маршрута оставалось не менее двадцати минут.

Недалеко от перрона пыхтел белым дымом красный МАЗ с рейсовым номером «двести пятьдесят». «Скорее всего, на нем и поеду», — прикинула Злата.

Почти сразу стали подтягиваться люди. Пришел крупный мужчина с рюкзаком, за ним приковыляла старушка с толстой потрепанной сумкой, а за ней подтянулась молодая женщина с мальчиком лет пяти. Простая незамысловатая одежда говорила, что они — сельские жители. В мужчине и женщине со старушкой не было ничего примечательного — обычные люди, каких много, а вот мальчик Злату заинтересовал. Тоненький, с настолько голубоватой прозрачной кожей, что жаркие солнечные лучи не могли закрасить синяки под глазами. Злата поняла сразу — он серьезно болен. Женщина рядом с ним, похоже, его мать, поставила на перрон довольно объемистые сумки и облегченно выдохнула. Мальчик смирно стоял рядом с матерью, чувствуя себя, по-видимому, не совсем уютно. Пока мать разглядывала табличку на автобусе и переговаривалась со старушкой, Злата подобралась к мальчику ближе и спросила:

— Как тебя зовут?

— Алеша, — раздался еле слышный голос.

— Алешенька, где у тебя болит?

— Везде. — еще тише ответил он.

Мать дернула его за руку и прошипела:

— Хватит ныть!

Мальчик боязливо вздрогнул и замер.

Злата повернулась к ней. Крепкая, загорелая. Выдающаяся вперед нижняя губа говорила об упрямстве, а сравнительно широкие плечи и кисти рук свидетельствовали о знакомстве с тяжелым физическим трудом. Молодая здоровая женщина, которую раздражал слабый болезненный сын. Возможно, она устала от его болезней; возможно, ей не везло в жизни. С такими лучше не связываться, но промолчать Злата не смогла.

— Женщина, вам надо срочно к врачу. Слышите? Срочно! Речь идёт о жизни вашего ребенка.

Мать мальчика раздраженно откинула со лба растрепанную челку. Мальчик испуганно посмотрел на нее, видимо, боясь скандала. Она задвинула Алешу за свою спину и сердито спросила:

— Чего тебе надо-то? Отстань от нас!

Резкие прерывистые движения выдавали, что мать сильно нервничает, но Злата не отступила:

— Женщина, ваш сын серьезно болен. Пожалуйста, отведите его к врачу. Срочно!

— Да отстань ты от меня! Роди своего и веди его, куда хочешь!

Она крепче ухватила сына за плечи, намереваясь отодвинуть его еще дальше от назойливой девушки.

— Подождите. — Злата опустилась перед ним на корточки, положила одну руку ему на спину, а другую — на грудь и стала делать круговые движения. Пальцы сразу почувствовали, какой он хрупкий: при желании можно было прощупать все косточки, а при более сильном давлении, возможно, и сломать. В одежде он казался покрепче, чем был на самом деле. С состраданием Злата взглянула ему в глаза и провалилась в доверчивой синеве.

— Оставь нас в покое! — вскрикнула мать. — Не трогай моего ребенка!

— Я просто делаю ему массаж сердца, — отозвалась Злата, — Я хочу помочь.

— Откуда я знаю, может ты ведьма какая, хочешь изурочить моего Алешку. Он и без тебя постоянно болеет.

Люди стали прислушиваться. Немолодой мужчина с квадратными, словно рубленными кистями, произнес:

— А мальчонка-то и правда, того, выглядит больным. Ты это, мать, потерпи. Ежели дивчина поможет, то только лучше будет. Похоже, она знает, что делает.

— Нам ехать надо, а она пристает! — взвизгнула мать.

— Все равно автобус пока не подъехал, — ответил он, и другие пассажиры согласно загудели.

Мать оглядела лица, в которых выражалось осуждение, и нехотя отступила. Настороженно она наблюдала за движениями странной девушки, которая водила руками над ее сыном.

Злата чувствовала волны, исходящие от маленького сердечка. Оно билось неровно — стукнет и замрет, затем словно проснется, еле слышно трепыхнется, и опять тишина. Злата попыталась передать ему столько своей энергии, сколько могла; напитать его силой, какой обладала, шепча про себя: «Ты только живи, живи! Бейся!».

Откуда она знала, что нужно делать, сама не понимала. Руки работали сами по себе — водили возле груди Алеши, ловили исходящие от него импульсы; распутывали тугие комки и заполняли пустоты энергией. Злата не знала, сколько времени прошло, когда поняла, что больше ничего для него сделать не сможет: сердце билось так же ритмично, как у здорового ребенка. Щечки Алеши порозовели, и он робко улыбнулся.

Злата разгладила на нем рубашку.

— Сейчас тебе лучше?

— Да.

— Теперь твоя болезнь ушла от тебя. Она превратилась в… — Злата порылась в дамской сумочке и вытащила простой карандаш. — Вот в это. Она нам больше не страшна.

Алеша протянул руку, но Злата переломила карандаш и выбросила в урну.

— Вот и все! Живи веселеньким и здоровеньким.

Внезапно и Алеша, и его мать, и автобусный перрон со всем, что на нем находилось, растаяли, и Злата вынырнула из видения. Она снова сидела в классе за столом, а все, что видела раньше, ей просто почудилось.

— Какое странное видение, — задумчиво пробормотала она, все еще чувствуя покалывание на кончиках пальцев, словно продолжала лечить мальчика. Она подула на подушечки пальцев, но покалывание не проходило. Потерла ладони, но пульсация усилилась. Она подняла глаза. Арония изучала ее, и вид у нее был озадаченный. Заметила, что Злата смотрит, и перевела взгляд на Аннету, которая улыбалась.

— Я видела себя эльфом цветов, — шепнула она.

Цикута недовольно кривила губы.

— Я не собираюсь быть эльфом огня. Вранье все это. — сказала она и обиженно отвернулась.

Магистр Арония снова улыбнулась, на этот раз печально, развела в стороны руки и сказала:

— Я вижу, не всем понравилось. Кто-то не понял, какие у него есть возможности, — она мельком взглянула на Злату. — Иногда эликсир «Тайные возможности» показывает не ваши возможности, а ваши мечты. Но чаще он говорит о том, чего вы можете достичь.

Злата никак не могла понять, о чем говорило видение. Она никогда не мечтала быть врачом и способностей к врачеванию у нее тоже не было. Подумав немного, решила, что эликсир не подействовал на нее так, как надо. Злате просто приснился странный сон. Можно было бы забыть о нем, если бы не непонятное покалывание в пальцах.

Над замком, сурово взирающим на все в округе, клубились темные тучи. Они напоминали страшных злобных зверей с оскаленными мордами. Гнулись, постанывая, верхушки деревьев; сыпались вниз желтые и сухие листья.