Чтение онлайн

— Послушай, если кто-то и должен знать о том, что происходит в моей голове, так это я, хорошо?

Он пожимает плечами, явно не веря мне.

— Ладно. Как скажешь.

— Да. То есть так сказать, — добавляю я неловко. Наступает минута молчания в знак прекращения посредственной беседы, и я заканчиваю ее, высыпая оставшуюся сахарную пудру в свой кофе с цикорием.

— Скарлетт, — увещевает он. — Это так плохо для тебя.

— Что я могу сказать? Я люблю немного цикория с сахаром, — шучу я, вставая и беря свою сумку.

— Эй, куда ты идешь?

— Домой. Спасибо за пирожные. Они пришлись по вкусу. У меня сегодня вечером репетиция, и мне действительно нужно потренироваться.

А теперь мне нужно идти, пока я не отшлепала тебя, заканчиваю я мысленно.

— Подожди, я отвезу тебя...

— Это всего лишь пара кварталов, — настаиваю я, взмахивая рукой. — Мне нужно размяться... Особенно после стольких калорий. — Я похлопываю себя по животу, чтобы подчеркнуть свой саркастический ответ.

Он хмурится и берет меня за руку, останавливая.

— Я думаю, у тебя сложилось неправильное впечатление. Я не хотел тебя обидеть. Я просто беспокоюсь о тебе. Ты всегда была мне небезразлична. Ты это знаешь. Именно поэтому я заплатил за твою комнату и питание в Бордо.

— Что? — У меня сводит желудок. — Ты это сделал? Я думала, что выиграла эту стипендию...

Он тепло улыбается, когда берет меня за руку.

— Это был я, Летти. Я спонсировал мероприятие после смерти твоего отца, чтобы ты все еще могла посещать его. И теперь я хочу убедиться, что ты заботишься о себе во время учебы.

— Я… Я понятия не имела.

Замешательство и вопросы затуманивают мой разум, но чувство вины за то, что я была резка с ним, закрадывается в меня. Это почти невероятно, но чем больше я думаю об этом, тем больше в этом смысла.

Джейми узнал о стипендии и предложил мне заполнить ее, но я была подавлена и наполовину заполнила анкету. Когда мне позвонили из школы и сообщили, что я победила, я была чертовски удивлена. Жить в общежитии и продолжать ходить в школу было мечтой, ставшей явью. Раньше мы с отцом снимали домик в классическом новоорлеанском стиле за пределами кампуса, но после его смерти я была на грани того, чтобы остаться без крова, потому что не могла платить за обучение и жилье. Стипендия покрывала и то, и другое.

— Я думал, тебе не обязательно знать, но если рассказ не позволит тебе видеть во мне плохого парня, тогда я раскрою свои секреты.

Его признание и забота распушают мои перышки, и я расслабляюсь в его объятиях.

— Ты прав. Прости. Большое тебе спасибо. Я думаю, я была немного… раздражительный сегодня. Мне нужно идти, но ты можешь проводить меня? — предлагаю я, пытаясь сгладить острые углы.

Опустив взгляд на свои ноги, он морщится.

— Извини, но на мне Армани. Я не могу ходить по Бурбон-стрит.

Из моей груди вырвался добродушный смешок, смешанный со вздохами облегчения.

— Не беспокойся. Со мной все будет в порядке. Как я уже сказала, это всего в паре кварталов. Пока, Рэнд. Спасибо за беньеты.

— Подожди, сегодняшняя репетиция открыта для публики? Может быть, я мог бы подбодрить тебя.

Я ценю его поддержку, но качаю головой.

— Они закрыты для публики, и я думаю, что ты заставил бы меня нервничать еще больше.

— О, я заставляю тебя нервничать, Малышка Летти? — его рука обнимает меня за плечо и сжимает.

Вообще-то, да, теперь, когда ты упомянул об этом.

Я вырываюсь из-под его хватки и неловко смеюсь.

— Что-то вроде этого. Увидимся, Рэнд.

Я уже поворачиваю в сторону Бурбон-стрит и обратно к Новому Французскому оперному дому, когда он окликает меня.

— Что ж, в таком случае, я напишу тебе как можно скорее о нашем следующем свидании.

Сопротивляясь желанию развернуться и прояснить ситуацию, что это не было свиданием, а также убежать куда глаза глядят, я соглашаюсь крикнуть через плечо:

— Посмотрим!

Я теряю себя на заполненных улицах, позволяя людской суете поглотить меня. У меня чешется кожа, я так морально раздражена, и все, что я хочу сделать, это сбросить лишнюю энергию.

Я снова поднимаюсь?

Иисус.

Не все является симптомом.

Тихо постанывая, я цепляюсь за мантру моего терапевта, когда моя тревога пытается взять верх. Мой следующий прием к психиатру состоится недостаточно скоро, но я смогу продержаться до тех пор.

Надеюсь.

Сцена 9

ЛЮСТРА ОПУЩЕНА

Сол

Сегодняшняя репетиция закрыта для публики. К счастью, владение зданием имеет свои преимущества.

Монти до смерти хотелось узнать, реален ли Призрак Французского квартала и кто его шантажирует. Я слышал, он убежден, что Призрак будет присутствовать на репетициях, так что теоретически я мог бы рискнуть своей анонимностью, придя на них. Но помимо того, что я оставался в тени своей ложи, я сделал все, чтобы скрыть свою личность.

Все ложи кинотеатра заперты, но я разместил одного из своих людей на этом этаже в качестве охраны, чтобы никто не попытался проникнуть внутрь. Другой отвечает за освещение и звук в кабине управления, чтобы свет никогда не темнел настолько, чтобы меня можно было разглядеть. Не говоря уже о том, что когда мадам Джи принесла мне «Сазерак», она воспользовалась той же потайной лестницей, что и я, чтобы пройти по туннелям из бара.

Помимо дыма и зеркал, у меня в рукаве припасен еще один трюк, чтобы обеспечить достойное поведение Монти. Призрак нанесет удар сегодня вечером, вот почему мое появление должно остаться незамеченным.

Хотя Бен, возможно, и не одобряет мое веселье, у меня есть альтруистические мотивы приставать к режиссеру. Несколько недель назад я бродил по старым Запретным туннелям, когда услышал ритмичные пощечины и фальшивый оргазм рыжеволосой девушки с сопрано, достойной премии «Тони», за стенами его кабинета.

Он профессор театра и режиссер, трахающий студентку школы моей семьи. Я хотел убить его на месте за проявленное неуважение, но еще не знал масштабов обстоятельств. Возможно, она была более восторженной участницей, чем казалось.