Чтение онлайн

Вечером, сидя в переговорной и пересказывая шефу все события этого насыщенного дня, я в который раз возблагодарила судьбу за то, что на свете есть Потапыч.

Когда меня, как на расстрел, ввели в кабинет Ланской, мой конвоир едва не дымился от злости, бормоча что-то насчет профессиональной этики и бесстыдства «журналюг». Будь у него автомат, он с удовольствием пихал бы меня в спину. В свою очередь, я еле передвигала ноги, ощущая приближение грандиознейшего скандала. Однако, стоило переступить порог, как мужик споткнулся и остолбенело застыл посреди комнаты, во все глаза уставившись на Потапыча.

И тут я впервые увидела, как работает мой напарник. Виктория Валерьевна еще только открыла рот, чтобы поинтересоваться, что происходит, как Потапыч стремительно повернулся к ней, сияя ослепительной улыбкой, которую я никогда прежде не видела, да и представить не могла на его лице. В один миг из простого, ничем не примечательного человека с заурядной внешностью, он превратился в обворожительного мужчину, источавшего море обаяния. Ланская так и замерла, сраженная произошедшей переменой. Даже я, теоретически знавшая, что этот трюк – не что иное, как результат внушения, вынуждена была помотать головой, дабы рассеять морок.

– Виктория Валерьевна, дорогая, Вы нас не слушайте сейчас, хорошо? – мягко проворковал Потапыч, – присядьте вон на стульчик, отдохните, подумайте о чем-нибудь приятном.

– Конечно, – немедленно согласилась та, усаживаясь поудобнее и расслабленно закрывая глаза. Лицо ее обмякло, на губах заиграла легкая улыбка.

Потапыч удовлетворенно кивнул, встряхнулся и подошел к нам. Он снова выглядел как обычно, и со стороны казалось, будто выключили маленькое солнышко.

– Павел Сергеевич, рад Вас видеть! – без колебаний он энергично потряс руку моему сопровождающему.

– Я Вас тоже, Михаил Григорьевич, – в голосе мужика проскользнуло искреннее облегчение, – вы даже не представляете, насколько я рад. Девушка, как я понимаю, с Вами?

Потапыч хитро подмигнул.

– Со мной, со мной. Я думал, Виктор Борисович предупредит, что мы подъедем.

Павел Сергеевич растерянно развел руками.

– Вообще-то он предупредил. Сказал, пришлю Потапыча и стажера. А мне почему-то и в голову не пришло связать слово «стажер» с нахальной журналисткой, шлепнувшейся в обморок прямо мне на руки в лаборатории. Вы, девушка, извините, – обратился он ко мне, – это по моей просьбе Витька, то есть Виктор Борисович, отправил Вас сюда. Я, наверное, действительно сильно Вас напугал.

Я неопределенно хмыкнула и, заметив острый и внимательный взгляд Потапыча, слегка прикрыла глаза. Тот понимающе кивнул.

– Вы что-нибудь обнаружили? – напрягся Павел Сергеевич, от которого не укрылся этот быстрый обмен взглядами.

– Ну как Вам сказать... Будем считать, что пока ничего. С Викторией Валерьевной у нас довольно интересный разговор получился, – он задумчиво посмотрел на расслабившуюся в кресле женщину, – но основную информацию должна была добыть Яна.

Павел Сергеевич повернулся ко мне и вопросительно поднял брови.

– Может и обнаружила бы что-нибудь, – не смогла я удержаться от маленькой мести, – если бы Вы меня сначала не напугали до смерти, в результате чего я вся вымокла в вашем болоте, а потом не вытащили оттуда как нашкодившего котенка, заставив пройтись в таком виде по всему вашему офису.

Я, конечно, слегка преувеличивала – нам по пути встретились только те же несчастные айтишники, не обратившие ни малейшего внимания на наш живописный тандем, но смотреть на его виноватое лицо, еще пять минут назад горевшее праведным гневом, было приятно.

– Если я могу как-то загладить… – смущенно начал он.

– Можете, – неожиданно вмешался Потапыч, тем самым испортив мне все удовольствие, – соберите, пожалуйста, документы, касающиеся последних разработок компании. Я понимаю, что это закрытая информация, но Вам придется постараться. Особенно уделяйте внимание всему, что помечено грифом «секретно». Да, и свяжитесь с пожарным расчетом, тушившим вчера лабораторию. Уточните, насколько нормальным считается то, что пожар удалось так быстро локализовать и не дать ему перекинуться на другие этажи.

– И еще… – тихо вставила я. – Спросите у них, пожалуйста, как могло получиться, что при температуре горения, расплавившей компьютерный монитор до состояния свечного огарка, потолок и пол остались целыми и невредимыми.

Потапыч присвистнул. По его лицу разлилось неподдельное изумление.

– Это было в лаборатории?

– Да.

– Однако.

Он повернулся к Павлу Сергеевичу и тот, помрачнев, кивнул головой.

– Я все постараюсь выяснить. К сожалению, не обещаю, рекордно короткие сроки, но сделаю все, что смогу. Сами понимаете, я в этом деле – самое заинтересованное лицо. Черт, – он тяжело вздохнул и бросил хмурый взгляд в сторону расслабившейся в кресле Ланской, – а ведь когда я просил Виктора помочь, я еще и понятия не имел, что лаборатория сгорела. Да, дела…Чувствую, уволят меня к едрене фене без выходного пособия, если не посадят раньше.

Он резко провел рукой по лицу, словно стирая невидимый след усталости и бессонной ночи.

– Михаил Григорьевич, я свяжусь с вами, как только что-то достану. А сейчас, подождите минутку, мне надо Вам кое-что передать.

Он вышел из кабинета и практически сразу же вернулся, держа в руках небольшую коробочку с компьютерным диском.

– Вот. Это вчерашняя запись из лаборатории. Может, хоть вы там что-то разберете. И спрячьте его, ради Бога, я не меньше сотни протоколов нарушил, сделав копию, и еще пару сотен – отдав ее вам.

Потапыч понимающе кивнул и убрал диск в кофр от фотоаппарата.

– Мы все обязательно посмотрим. Ладно, пора и честь знать. – Повернувшись к Ланской, он осторожно взял ее руки в свои. Та едва заметно вздрогнула, словно прикоснулась к чему-то холодному. – Виктория Валерьевна, голубушка, просыпайтесь!

Женщина глубоко вздохнула и открыла глаза. Тонкая рука взметнулась к виску, потерла его рассеянным, бессознательным жестом. Чуть мутный взгляд остановился на мне, изумленно изучая промокшую насквозь одежду, грязь на руках, слипшиеся пряди волос.

– Господи, Яночка, что с Вами случилось?! – потрясенно пробормотала она.

– Яна пробиралась через наш разгром в затопленной части офиса и не удержалась на ногах, – широко улыбаясь, ответил за меня Павел Сергеевич. – Я привел ее сушиться.

– Боже, детка, Вы не ушиблись? Хотите чайку горячего?

Я смущенно потупилась.

– Да нет, спасибо большое, но мы лучше поедем. Может, успею заскочить домой и переодеться перед тем, как ехать в редакцию.

– Ну, если Вы уверены… – протянула Виктория Валерьевна с сомнением еще раз оглядывая меня с головы до ног.