Чтение онлайн

– Я тебя отпускал? – рычит Демид. – Нет? Значит, не свободна. Ты уходишь, когда я позволяю.

– Серьёзно?!

Кровь приливает к лицу так быстро, что в висках начинает стучать. Ладони сжимаются в кулаки, ногти впиваются в кожу.

В груди что-то тяжёлое и горячее раскачивается, грозя вырваться наружу криком.

– Ты ушёл, а я ждать должна?! – вспыхиваю я от злости. – У, Самойлов, у тебя точно горячка началась. Ты бредишь!

– А ты храброй воды хлебнула? На кой хер из отеля ушла? Я его на месяц для тебя снял.

– То есть… Я месяц должна была тебя ждать? У меня жизнь своя! Работа! Учёба! И, между прочим, не проблемная! Это ты – катарсис всех моих неприятностей! У меня вообще проблем не было!

– Знаю. Их решали до того, как ты замечала.

Я хмурюсь. Мозг, ещё кипящий от гнева, пытается расшифровать код. Вспыхиваю ситуации за прошлую неделю.

Случайные, разрозненные, на которые я не обращала внимания. Подозрительные амбалы, косые взгляды. Ощущение, что я уже видела тех мужчин…

Сосед-алкаш снизу, который постоянно грозился «научить жизни» за то, что я «топаю». Его внезапный отъезд к родственникам в другой город. Слишком внезапный.

Случай в больнице, когда агрессивный родственник пациента пытался устроить скандал на моё имя. Его буквально вывели под белы ручи двумя неизвестными крепкими парнями в чёрном.

– Ох… – я рвано выдыхаю. – Это были твои люди?

Демид ничего не отвечает. Просто поднимает бровь, как бы говоря: «Ну, наконец-то дошло».

Вся моя «беспроблемная» жизнь, моё удачное стечение обстоятельств, моё странное везение, когда неприятности как-то сами собой рассасывались…

Всё благодаря ему.

– И… – вторая догадка. – Проблемы с прогулами тоже ты решил? Академический отпуск?

– Я ведь сказал, что взял ответственность, – его губы растягиваются в хищную усмешку. – А значит – всё решать буду я.

Я откидываюсь на спинку кресла, смотрю в окно на мелькающие огни города.

Всё, во что я верила – свою самостоятельность, свою способность справляться, свою обычную, пусть и хаотичную, жизнь – оказалось иллюзией.

Я ёрзаю на сиденье, как на иголках. Кожаный салон шипит подо мной, будто живёт своей, недовольной жизнью.

Всё во мне бурлит, как химическая реакция в перегретой колбе, вот-вот готовая взорвать стекло.

Демид вернулся ко мне. Он никогда, по-настоящему, и не оставлял меня.

Внутри распускается что-то странное и тёплое. Не бабочки. Бабочки – это для девочек с бантиками. У меня – целый вихрь.

Ураган из свёркающих осколков, которые крутятся где-то под рёбрами, задевая каждый нерв, каждую вену. Они колют, щекочут, будоражат.

Воздух в салоне пахнет им. Кожей, дорогим парфюмом с нотками дыма и табаком. Я вдыхаю этот запах, и у меня кружится голова

– Так… – я прикусываю губу. – Почему ты вернулся? Ко мне. В плане… Ты… Мы…

– Бля, – Демид недовольно морщится. – Давай без сраных ярлыков, лады?

– Ну… Я же должна сказать что-то тем поклонникам. Чтобы не зря по кускам собирать, если я вдруг не свободна?

Я сразу же понимаю всю глубину своей идиотии. Игры на ревности Самойлова?

Это как дразнить голодного тигра сырым мясом, стоя на краю его клетки.

Неприлично? Да. Самоубийственно? Абсолютно.

Но я не могу остановиться. Мне нужно проверить. Увидеть реакцию.

На долю секунды в салоне воцаряется ледяная тишина. И затем Демид действует.

Он резко, с пронзительным визгом резины, бьёт по тормозам. Мужчина лихо, с одним движением руля, загоняет нас на обочину.

Демид разворачивается ко мне. Его взгляд пылает.

– Блядь, – гортанно рычит. – Ты – моя женщина. Я – твой мужчина. Достаточно чётко? По ходу дела дальше разберёмся.

Демид не просит согласия. Он констатирует факт. Как диагноз.

Из Демида – такой себе романтик. Поэзии ноль. Торжественных речей – минус сто.

Я это принимаю. Боже, как я это принимаю.

Слова мужчины греют изнутри, заполняя ту самую чёрную дыру тоски, что сосала меня всю неделю.

От этого тепла внутри начинает слегка подрагивать всё тело. Я глупо улыбаюсь.

Безумие. Абсолютное, клиническое безумие. Но как же мне хорошо с ним.

– Пока достаточно, – тихо, почти шёпотом, произношу я. – Ты, получается, всё решил? Или…

– Решил, – кивает мужчина. – Поэтому и уехал ночью. Нужно было всё быстро сделать. Убрать любую угрозу. Этим и занимался. Не на связи был.

Каждое слово – это кусочек мозаики, которую мой изголодавшийся по смыслам мозг с жадностью собирает.

Демид не просто исчез после того, как получил своё. Он не сбежал от «проблемной». Он ушёл, чтобы организовать безопасность.

– А я на работу вышла, – выпаливаю я, слова вылетают пулемётной очередью. – И вот учёбу бегаю! Ты не представляешь, сколько лекций пропустила, пока тут с тобой маялась! А ещё две статьи написала! Я, конечно, пока не читала отзывы, но Катька говорит, что материал огненный…

Я несусь, не останавливаясь, смакуя каждую мелкую, суетливую деталь своей «нормальной» жизни.

Как будто если я расскажу ему всё-всё, то докажу, что я не просто «его проблема», а живой человек, который что-то делает.

– Знаю, – наконец перебивает Демид. – Хуевые статьи, бельчонок. Написаны отлично. Но не про лучших людей.

– Они даже не скрывали практически ничего! Они буквально сами мне всё рассказали и… Ой!

И тут до меня доходит. Осознание врезается в меня, как тот же резкий тормоз, только внутри черепа.

Я сижу в ступоре. Внутри полная, оглушительная пустота, в которой медленно, с ледяным скрежетом, поворачиваются шестерёнки понимания.

– Демид… – я сглатываю ком, который внезапно вырос у меня в горле. – Это ты сделал так, чтобы статьи получились?

Мужчина отвечает ухмылкой. И этого достаточно.

Ледяная пустота внутри взрывается жаром. Оглушительным, ослепляющим, сокрушительным жаром, который выжигает остатки сомнений, непонимания, растерянности.

Самойлов это сделал. Ради меня.