Чтение онлайн

Он использовал свои тёмные, криминальные рычаги, свою власть, своё умение «убирать угрозы» и «решать проблемы», чтобы…

Чтобы мои дурацкие, идеалистические статейки получились. Чтобы я сделала хорошее дело.

Этот жест настолько огромен, настолько невероятен в своей абсурдной щедрости, что мой мозг отказывается его обрабатывать целиком.

Он разбивает его на осколки ощущений, и каждый впивается в меня, острый и сладкий.

– Ты… – я открываю рот, но голос отказывается служить. – Господи, какой же ты…

– Твой речевой аппарат сломался? – ухмылка на его лице становится ещё шире. – Охуеть, ради этого нужно было постараться.

– Ты просто меня обескуражил! И я не ждала, что ты сейчас появишься… И… Так ты вернулся потому, что всё решил? Или…

Я не знаю, чего жду. Какого-то другого признания? Слова, что он скучал? В его-то лексиконе?

Демид смотрит на дорогу, его пальцы барабанят по рулю. Он делает паузу, будто обдумывает, стоит ли отвечать.

– Ты про рыбалку гуглить начала, – бросает он наконец. Я даже не хочу думать, как он узнал! – Не могу же я тебя одну туда пустить. Херни натворишь.

– Потому что проблемная? А ты не любишь проблемы…

Я произношу это почти шёпотом, не как укор, а как констатацию печального факта.

Факта, который должен оттолкнуть его. Который, по его же логике, делает меня неподходящей. Неудобной.

– Не люблю, – кивает мужчина.

Внутри что-то ломается. Тонкая, хрупкая надежда оказывается раздавлена этим одним словом.

Горечь поднимается по пищеводу, жгучая, как желчь. Внутри всё обрывается.

Я закрываю глаза, пытаясь сдержать новую волну слёз, теперь уже совсем другого свойства. Горьких. Унизительных.

И в этот момент горячая ладонь Демида касается моего подбородка. Его пальцы обхватывают меня, не оставляя шанса отвернуться.

Я сопротивляюсь инстинктивно, натягиваясь струной, но хватка мужчины не ослабевает.

Ухмылка Демида исчезла. Вместо неё – напряжённая серьёзность.

Сердце замирает у меня в груди, забыв биться.

– Но оказывается, – хрипло произносит Демид. – От одной проблемы я пиздец как зависим.

– Эм… Твоя девчонка утопиться пытается? – усмехается Барс. – Настолько заебала жизнь с тобой?

Взгляд сам находит её. Автоматом. Как прицел выходит на цель.

Яна стоит на старом, скрипучем причале. Крутит в руках верёвку от тарзанки. Не лезет на неё. Стоит и раскачивает. Рукой. Сосредоточенно так. Будто проверяет на разрыв.

Тело само по себе переходит в режим. Мышцы спины и плеч стягиваются в один тугой, готовый к броску канат.

Оцениваю и риск, и как быстро бельчонок найдёт себе проблемы.

Сука. Нихера не меняется.

Столько лет. Целая вечность по меркам нашего мира. А бельчонок всё равно находит себе проблемы.

Находит щели, куда можно сунуть свою любопытную морду и устроить себе приключение на жопу.

За эти года я предотвратил её попытку «просто посмотреть» на тренировочный полигон моих людей.

Она решила, что это «заброшенный парк аттракционов». Её чуть не приняли за лазутчика и не сняли с тепловизора.

И то, как она нашла в интернете рецепт «абсолютно безопасного» домашнего сыра. Взорвала им нашу новую кухню.

Ну и самое безопасное – Яна завела «дружбу» с местным ежом. Теперь у нас под крыльцом живёт колючий сосед, которого она подкармливает, а тот, сука, по ночам топает, как слон в тапочках.

Проблема. Постоянная. Вечная.

Каждый раз, когда я думаю, что она наконец-то поняла, что мир – не её личная игровая площадка, она делает что-то подобное.

И каждый раз моё сердце, эта насосная станция, которую я считал железной, делает тупой, болезненный кульбит где-то под рёбрами.

Как она выживала до меня? Чёрт знает. Но теперь – я есть. И несу ответственность за всё.

Пункт первый, единственный и нерушимый в моём внутреннем уставе: она будет в порядке.

Не «может быть». Не «постараюсь». Будет.

– Не девчонка, – отрезаю я. – Жена.

Жена – это слово греет, жжёт. Пьянит.

Сука. Я, Демид Самойлов, человек, который никогда не планировал обзаводиться чем-то более постоянным, чем пистолет в руках…

Я теперь женат.

Яна внесла в мою жизнь хаос. Постоянный, неукротимый, с тараканами и падениями с чердаков.

И она же принесла абсолютное, сука, счастье.

– Нашёл себе вечную головную боль в законном статусе? – не успокаивается Барс – Она хоть завещание на тебя написала? А то утонет ведь, гляди.

– Тарнаев, – цежу я. – Следующая твоя шутка про неё станет твоим последним Stand Up'ом. Понял? Всё. Разговор окончен.

Барс замирает. Усмешка не сходит с его лица, но в глазах проскакивает искра азарта. Он получил свою реакцию. Он щёлкнул по нужной кнопке.

Теперь он доволен. Риск был, адреналин получен.

Но мне похуй. Смотрю только на девчонку. Она, словно почувствовав внимание, оборачивается.

На её лице расцветает широкая и яркая улыбка. Она машет рукой. Неловко. Улыбается. Кричит что-то, но ветер относит слова.

Внезапно девчонка заваливается в сторону, оступившись. Моё тело мгновенно напрягается, делая рывок вперёд.

Чудом, каким-то идиотским, божественным, её чертовским везением, Яна ловит равновесие.

Отпрыгивает назад, на твёрдые доски. И заливается смехом. Звонким, беззаботным, как будто это была не потенциальная гибель, а весёлая шутка.

Она оборачивается ко мне и кричит что-то радостное. Глаза блестят, щёки розовые от ветра и восторга.

Сука.

Я точно подохну от инфаркта, а не от пули. Бельчонок точно сделает всё для этого. На правах жены взяла мою смерть в свои руки.

Конечно, не сразу она стала женой. Была притирка. Долгая, ебучая, с кучей идиотских моментов, которые я раньше считал ниже своего достоинства.

Девчонка меня на свидания развела. В кино. В кафе. На прогулки, блядь.

Я, который привык брать то, что хочу, когда хочу, сидел в каких-то тёмных залах и смотрел на экран, где дрались не по-настоящему.