Чтение онлайн

Тэйн двигается с безупречной точностью, клинок бьёт мощно, вынуждая меня отвечать тем же. Я парирую и вхожу в ближний бой, проверяя его устойчивость, но он не уступает. Напротив — давит, заставляя меня менять стойку. Я едва уворачиваюсь от кончика меча, скользнувшего у самых рёбер. Между нами дрожит воздух, магия оживает, реагируя на близкий удар.

Он бросает огонь, а я рассекаю его воздухом и направляю пламя обратно. Тэйн уходит в сторону легко, сосредоточенно, и всё же в его взгляде мелькает короткая вспышка одобрения, прежде чем он атакует вновь.

Мы движемся в яростном ритме. Я нападаю, а он отвечает. Он идёт вперёд, а я проскальзываю через защиту. Каждое движение — проверка на предельную концентрацию. Каждый удар звучит тяжело, наполненный тем, что так и не было сказано.

Огонь против огня. Ни один не сдаётся. Ни один не отступает.

Мгновение — и мы слишком близко. Клинки сцеплены, дыхание смешалось. Магия потрескивает в узком пространстве между нами. Я чувствую его тепло, его дыхание у своей щеки и на миг весь мир замирает.

Он смотрит прямо в глаза, с той же тягучей силой, что и в ночь после ужина с аристократией. Я должна оттолкнуть его. Сказать хоть что-то, как тогда.

Но сердце предаёт, бьётся в такт магии, пульсирующей между нами.

Губы Тэйна трогаются в лёгкой полуулыбке.

— Ты сдерживаешься, — голос низкий, мягкий, с опасной теплотой.

Я стискиваю зубы и резко отталкиваю его, вновь взмахнув клинком.

— А ты нет?

Резко разворачиваюсь, собирая магию. Земля под ногами дрожит, послушная моему зову. Одним движением я выбрасываю руки вперёд. Камень вспыхивает, рвётся из земли, острые глыбы смыкаются вокруг Тэйна, образуя кольцо.

Изнутри доносится его негромкий смешок. Затем спокойный, чуть насмешливый голос:

— Хитро.

Через миг пламя взрывается изнутри кольца, ослепительным жаром разметая камень во все стороны. Я поднимаю водный щит, прикрываясь от огня и летящих обломков. Воздух дрожит от жара, в дыму мелькают искры.

Тэйн выходит из разломанного каменного круга, в его ладони всё ещё пляшет пламя. На губах самоуверенная, раздражающе спокойная улыбка.

— Но всё же недостаточно.

Я не успеваю ответить, как он щёлкает пальцами. Свет и жар вспыхивают, ослепляя. Инстинкт заставляет меня заслонить глаза рукой, но слишком поздно.

Он уже здесь.

Тэйн бросается вперёд, разрезая расстояние одним движением. Воздух едва успевает дрогнуть, прежде чем клинок обрушивается на меня, вынуждая уходить из-под удара.

Наши мечи сталкиваются, гулкий звон разносится по тренировочному полю. Пыль взвивается под ногами, каждый шаг, каждый поворот — быстрый, выверенный. Его движения точны, стремительны, беспощадны. Я встречаю удар за ударом, но он считывает мои шаги, как открытую книгу.

Его клинок скользит без излишеств, — только сила, только неизбежность. Я стараюсь не уступать, но он напирает, не давая ни секунды отдыха. Я ускользаю вниз, взмахом клинка целясь ему под рёбра, но он легко парирует удар и тут же отвечает. Его меч летит к моему горлу, и я едва успеваю пригнуться, чувствуя, как воздух режет кожу.

Я вхожу в ближний бой, поднимаю меч вверх, но меч Тэйна уже там. Клинки сцепляются, лица в опасной близости. Его дыхание ровное и спокойное, а моё сбивчивое и горячее.

Он проверяет меня на прочность. И я не сдамся.

Всё вокруг исчезает. Остаются только сталь, ритм дыхания и инстинкт, удерживающий нас в движении.

Я едва отбиваю следующий удар, и в тот же миг он делает шаг вперёд, врываясь в моё пространство.

Одно сердцебиение. Один вдох. Этого хватает.

Он двигается слишком быстро, чтобы я успела среагировать. Одним плавным, выверенным движением он бьёт плоской стороной клинка по моему запястью, меч выскальзывает из пальцев и с глухим звоном падает на землю.

Тэйн не наносит завершающий удар. Просто стоит, держа клинок у моей груди, выжидая.

Провоцируя сдаться.

Но я не позволю, чтобы всё снова закончилось по его сценарию.

Я меняю стойку, втягиваю воздух, призывая магию. Воздух между нами сгущается, гудит от напряжения. В глазах Тэйна вспыхивает понимание, и он бросается вперёд, готовый ударить.

Я выпускаю поток воздуха, острый, стремительный, и ударяю им в его грудь. Сила толчка сбивает его с ног и впервые он теряет равновесие.

И падает.

Тэйн с глухим ударом валится на землю, вокруг поднимается облако пыли. Он издаёт короткий звук, скорее удивлённый, чем сердитый.

Впервые я свалила его.

Тишина после этого звенит от энергии. Моё дыхание сбито, кровь стучит в висках. Я жду ярости. Жду, что он поднимется и пойдёт в атаку.

Но вместо этого он смеётся — низко, хрипло и с откровенным весельем.

От этого смеха по телу пробегает жар. Пальцы всё ещё ноют от выпущенной магии. А его самодовольная ухмылка только сильнее выводит меня из себя.

Я должна чувствовать удовлетворение. Должна радоваться победе. Но всё, что я вижу — это его взгляд. Спокойный. Насмешливый. Как будто для него это просто забава.

Брови сами сдвигаются. В памяти всплывает образ Леди Эвлин у его двери и то, как она вошла внутрь.

Дура.

Мысль режет изнутри.

— Вставай, — слова звучат резко, холодно.

Тэйн усмехается и легко поднимается, стряхивая пыль с одежды, будто ничего не произошло.

— Уже не терпится продолжить?

Над нами раздаётся раскат, воздух дрожит.

Его улыбка гаснет, он поднимает взгляд. Там, где ещё недавно было чистое небо, теперь клубятся тучи. Его лицо темнеет, глаза сужаются, и он резко оборачивается ко мне.

Его голос понижается, становится ровным и собранным.

— Амара, ты в порядке? Что происходит?

В его тоне появляется настороженность — настоящая, неожиданная, почти обезоруживающая.

Но я не отвечаю. Сжимаю кулаки, держу его взгляд, чувствуя, как сердце стучит в груди.

Он смотрит прямо, ожидая ответа. И тогда у меня срывается:

— Повеселился с леди Эвлин? — слова вырываются остро, словно удар. — Даже взглянуть на меня за эти два дня не соизволил.

— Что? — Тэйн замирает. Лицо каменеет, взгляд становится жёстким, отточенным.

— Я видела, как она вошла в твою комнату, — горько усмехаюсь, злость разгорается снова — горячая, жгучая.

Он моргает, будто пытается уловить смысл сказанного, потом хмурится.

— О чём ты вообще? — он замолкает на секунду, потом его челюсть напрягается, глаза темнеют. Не от гнева, а от усталого раздражения. — Я вернулся выпить с остальными, Амара.