Пробуждение стихий
Шрифт:
Тишина задерживается за столом. Слышен звон кубков, приглушённый гул разговоров, редкие смешки мужчин.
Потом Тэйн бросает взгляд в мою сторону.
— Хочешь пройтись? — его голос спокоен, но в нём чувствуется нарочитая лёгкость. Будто за вопросом скрывается нечто большее, чем просто прогулка.
Свет факелов вычерчивает острые линии на его лице.
— Да, — отвечаю я сразу.
Тэйн поднимается, отодвигает стул. Не произнося ни слова, мы покидаем зал.
Каменные дорожки безмолвны. Вечерний воздух насыщен ароматом влажной земли и диких цветов. Над головой ясное, глубокое небо, цвета индиго, усыпанное звёздами. Факелы вдоль стен мигают на ветру, бросая дрожащие отблески на камень.
Тэйн идёт рядом, руки сцеплены за спиной. Я скрещиваю руки на груди, позволяя тишине тянуться. Не тяжёлой, просто наполненной всем недосказанным.
Я думаю об ужине, о том, как аристократы наблюдали, измеряли, выносили приговор. Ждали, когда я оступлюсь.
Тэйн был прав. Они сделали выводы, независимо от моих желаний.
— Ты сегодня держалась уверенно, — его голос нарушает покой.
Не похвала. Констатация.
— Я не знала, чего ждать, — говорю, глядя на него. — Но теперь понимаю. Они наблюдают, оценивают всё, каждое слово, каждый шаг.
— Они искали слабость, — кивает Тэйн.
— Нашли?
— Нет, — он поворачивается ко мне, и его взгляд встречает мой в дрожащем свете факелов.
Короткая пауза.
Я отворачиваюсь, глядя на тёмный край двора, где свет факелов гаснет в тенях.
— Лорд Торен хочет, чтобы я сражалась. Как и все они.
Тэйн молчит несколько секунд, потом говорит спокойно:
— Будешь. Но ещё не время, — не отказ. Уверенность.
— Думаешь, атаки и правда изменились? Что грядёт нечто большее? — я щурюсь, вглядываясь в темноту.
— Да, — отвечает он без промедления.
Его уверенность рождает во мне медленную, холодную тревогу. Теневые Силы всегда были жестоки, но разрозненны, действовали наугад. Не как единое войско. Не так, как теперь.
Я сглатываю, крепче обнимая себя за плечи.
— Они что-то ищут? — выдыхаю я. — Или кого-то? — замолкаю на миг. — Как тогда… в моей деревне.
Он замедляет шаг, потом останавливается. Поворачивается ко мне. Свет факела отражается в его глазах, делая их непроницаемыми.
Я не отступаю:
— Тогда они пришли не ради грабежа. Они искали меня. Мы оба это знаем, — горло сжимает, но я заставляю себя говорить: — А если они всё ещё ищут?
Тэйн смотрит на меня молча, оценивающе. Потом произносит:
— Возможно.
Задержанное дыхание вырывается наружу, но я не понимаю, стало ли легче… или хуже.
— Тогда страдают другие, — говорю я тихо, но ровно. — Теряют всё, что им дорого. Умирают… из-за меня.
— Нет, — его голос спокоен и твёрд. — Из-за них. Из-за Теневых Сил.
Я качаю головой, крепче прижимая руки к груди.
— Если они ищут меня, если я — причина, по которой атаки становятся всё чаще…
— Это не твоя вина, — перебивает Тэйн мягко, но решительно. — Ты не выбирала этого, Амара, — его взгляд встречает мой, не отступая. — Но ты можешь выбрать, что сделаешь теперь.
Ветер меняется, принося отдалённые звуки из двора.
Всё накопленное внутри давит на грудь, но я поднимаю подбородок. Качаю головой, чувствуя, как в груди рождается упрямство.
— Тогда я должна сражаться. Сейчас, — сильнее обхватываю себя руками. — Зачем ждать? Пока погибнут ещё люди?
— Потому что ты пока не готова, — Тэйн медленно, спокойно выдыхает.
— Это не помешало им прийти за мной тогда, — я резко поднимаю голову.
— И если бы ты тогда действительно сражалась, ты бы выжила? — его взгляд становится острым, как лезвие.
— Я сражалась. И выжила, — выпрямляюсь, взгляд твёрдый.
Он не отводит глаз.
— Это не одно и то же, и ты это знаешь, — его голос тихий, но уверенный. — Да, твоя сила вспыхнула. Да, ты уничтожила Падшерождённых, напавших на твою деревню. Но это был не бой.
Он делает шаг ближе, каждое слово звучит чётко:
— Это было выживание. Инстинкт. Слепая удача.
Ветер колышет знамёна вдоль стены. Пульс гремит в груди, я выравниваю дыхание.
— Ты сильна, Амара. — Тэйн удерживает мой взгляд. — Но силой одной не отделаться.
— Я не хочу ждать, пока люди продолжают гибнуть, — слова горькие и полны вины.
Тэйн молчит, потом тихо отвечает:
— Я тоже, — в его взгляде появляется понимание: — «ждать» и «ничего не делать» — не одно и то же.
Медленно выдыхаю, стараясь впитать его слова.
— Но это не меняет того, что будет дальше, — добавляет Тэйн.
Бриз закручивает воздух между арками, шевеля знамёна по стенам.
— Мы готовимся. Разберёмся, чего они хотят, — он делает паузу. — И не позволим им забрать это.
— Ждать сложнее всего. Как ты это выдерживаешь? — я резко выдыхаю, раздражение сжимается в груди.
— Это война, — голос Тэйна ровный, но в нём слышна отточенная тяжесть опыта. — Иногда руководить — значит брать на себя тяжёлые, раздирающие решения ради общего блага, — он не отводит глаз. — Если отправить тебя на фронт сейчас и ты погибнешь, потеря будет больше, чем просто очередной боец. Мы утратим то, что несёт в себе понятие «Духорождённая».
Ветер меняется, шурша по двору, принося запах сырого камня и земли.
— Ты гораздо больше, чем просто воин, Амара, — Тэйн смотрит на меня, его дымчато-серые глаза полны решимости. — То, чем ты являешься, твоя сила… важнее любого меча в бою. Ты не предназначена просто бросаться в атаку при первых признаках войны.
Я сглатываю, руки по-прежнему скрещены на груди.
— Тогда зачем я вообще существую? — слова звучат тише, чем я намеревалась.
— Чтобы положить этому конец, — Тэйн не отводит взгляда.
Решимость в его голосе уходит глубоко, как камень, погружающийся в воду.
Я медленно выдыхаю, чувствуя, как смысл его слов оседает внутри. Война приближается, неизбежная. И мне предназначено не просто выстоять.
Мне предназначено закончить её.
Впервые у меня не находится быстрой реплики. Его слова ложатся тяжёлым грузом глубоко в груди, замирая там недвижно. Я сглатываю и поднимаю подбородок к небу. Звёзды раскинулись высоко над нами — холодные, далёкие, равнодушные к войне, назревающей внизу.