Пробуждение стихий
Шрифт:
Лорд Торен резко выдыхает, раздражение прочерчивает морщины на лице. Он выпрямляется, расправляя плечи.
— Тогда нам нужны воины, — говорит он жёстко, не отступая. — Если Клан Огня не бросит свой народ — докажи это. Отправь подкрепление, чтобы защитить наши земли, — он кивает в сторону Тэйна, напряжение пульсирует под словами. — Мы держим границу, военачальник. Но как долго ещё сможем? Нам нужны солдаты. Сейчас.
Отблески пламени скользят по его лицу, углубляя тени под глазами. Это не просто требование. Это предупреждение.
Тэйн медленно выдыхает, ставит кубок, тихо касаясь им поверхности стола. Свет огня вспыхивает на серебряных застёжках его мундира, играя бликами золота и тени по ткани рукавов.
— Солдаты будут, — отвечает он. Глухо. Окончательно. — Яррик займётся этим утром. Когда вы отправитесь обратно, они пойдут с вами.
Мелькание облегчения пробегает по лицу Торена, но он не расслабляется. Продолжает пристально следить за Тэйном, оценивая обещание, взвешивая его цену. Затем, после короткой паузы, он задаёт вопрос, который, похоже, готовил с самого начала:
— Среди них будут связанные с драконами?
Свет факелов колышется, пряча его лицо в тени. Он знает — ответ имеет значение.
Тэйн встречает его взгляд без колебаний.
— Да. Мы можем отправить троих.
Следует короткая тишина.
Трое. Немного, но достаточно, чтобы изменить ход событий. Я замечаю, как Торен выдыхает — медленно, размеренно, прежде чем слегка кивнуть. Безмолвное принятие условий.
А потом его взгляд смещается.
На меня.
— А как насчёт Духорождённой? — он делает лёгкий, но намеренный жест рукой в мою сторону. — Когда мы увидим, как ты защищаешь царство?
Звон столовых приборов стихает. Его слова оседают тяжело, неотвратимо. Словно я уже принадлежу войне.
Восемь пар глаз устремлены теперь на меня.
Я сжимаю ножку кубка, удерживая руку от дрожи. Не позволю себе ни движения, ни тени сомнения.
Мой взгляд скользит к Валену — наставнику, опоре, другу. Лицо у него спокойное, но в серебристо-синих глазах светится уверенность и знание. Тихое напоминание о том, что этот момент был неизбежен.
Затем я поворачиваюсь к Тэйну. Он сидит справа, держит кубок у губ, но не пьёт. Его глаза встречаются с моими — прямые, устойчивые. Он смотрит. Ждёт.
Не даёт ни поддержки, ни приказа.
И в этой тишине я вижу…
Веру.
Он оставляет мне пространство, чтобы я могла говорить сама.
Клан Огня не управляет моей судьбой. Но все они ждут моего ответа.
Я перевожу взгляд на леди Эвлин. Она наблюдает за мной, огонь отражается в её глазах, но не греет их. Она ждёт, когда я оступлюсь.
Я не позволю им смотреть на меня свысока или говорить обо мне так, будто я ниже их — пусть даже я и выросла в деревне. Я поднимаю подбородок и встречаю взгляд Торена.
— Как и все воины, я учусь. Я расту, становлюсь тем, кем должна быть. Тем, кто будет нужен этому царству. И когда придёт время, — мой голос спокоен, взгляд твёрд, — я выйду на передовую.
Мгновение тишины.
Факелы потрескивают, тени колышутся по столу, и разговоры вокруг замирают.
Торен смотрит на меня пристально, не выдавая эмоций. Потом коротко выдыхает и откидывается на спинку стула.
— Сказано воином, — произносит он наконец, и невозможно понять — одобряет он или просто признаёт.
Эвлин, сидящая рядом, чуть склоняет голову, рассматривая меня.
— Время покажет, — произносит она мягко, её голос словно шёлк, но в глазах вспыхивает что-то похожее на интерес.
Гаррик, как обычно, не выдерживает первым и усмехается, качая головой:
— Что ж, во всяком случае, в ней есть огонь, — он лениво поднимает кубок в мою сторону и делает глоток.
Яррик, сидящий ближе к краю стола, кивает:
— Хорошо сказано, — отмечает он спокойно.
Когда наши взгляды встречаются, я замечаю в его глазах лёгкое одобрение и отвечаю едва заметной улыбкой.
Капитан Эларис молчит, но его взгляд скользит к Тэйну, будто он оценивает его реакцию.
Риан усмехается и поднимает кубок с явным удовольствием:
— За Духорождённую, — произносит он с лёгкой насмешкой, в голосе звучит весёлое уважение. — Пусть обратит наших врагов в пепел.
Гаррик качает головой.
— Осторожнее, Риан. Продолжай в том же духе и она начнёт думать, что ты веришь в пророчества.
Несколько мужчин усмехаются, напряжение за столом постепенно спадает.
Риан лишь ухмыляется, абсолютно спокойный.
— Мне не нужно верить в пророчества, чтобы понимать, на кого надо ставить, — говорит он, слегка наклоняя кубок в мою сторону.
Я чувствую рядом спокойное присутствие Валена. Мне не нужно смотреть, чтобы знать, о чём он думает. Он всегда учил меня говорить прямо.
И я сказала.
А потом — Тэйн.
Я поворачиваю голову и вижу, что он всё ещё смотрит на меня. Почти без реакции.
Но я замечаю.
Мимолётный отблеск в его взгляде. Не удивление. Не похвала. Что-то глубже. Тихая уверенность. Будто он всегда знал, что я справлюсь.
Ужин подходит к концу. Разговоры стихают, когда знать поднимается первой — движения уверенные, привычные. Лорд Торен и леди Эвлин обмениваются формальными прощаниями и покидают зал.
Воздух словно становится легче.
Риан, Яррик, Гаррик и капитан Эларис остаются, беседа у них становится более свободной, пока они открывают ещё одну бутылку вина.
— Я старею, и мой вечер давно закончился, — Вален с тихим вздохом отодвигает стул и потирает лицо.
— Спокойной ночи, Вален, — улыбаюсь я, качая головой.
Когда я снова поворачиваюсь, он на мгновение кладёт руку мне на плечо. Его лицо спокойно, но в глазах серьёзность и тепло.
— Ты сегодня справилась, — говорит он мягко, и в его голосе чувствуется вес. Потом, чуть иронично, но всё так же доброжелательно добавляет: — И, боюсь, тебе придётся не раз повторить это в ближайшем будущем, — он слегка сжимает моё плечо, словно подтверждая свои слова. — Но я знаю, что ты справишься. И ты в этом не одна.
А потом он уходит, исчезая в полумраке коридора, оставляя после себя лишь эхо своих слов.