Чтение онлайн

Я не могу остановить его. Это не как с другими стихиями. Земля была устойчивой. Вода неукротимой. Воздух свободным.

Но Огонь… Огонь дикий. Без границ. Без пощады.

И какая-то безрассудная, пылающая часть меня хочет слиться с ним.

— Амара, дыши…!

Пламя вспыхивает ещё сильнее и вырывается наружу. Поток огня, закрученный, как смерч, летит прямо к Валену. Кто-то кричит моё имя.

Нет.

Нет, нет, нет…

Я пытаюсь удержать, но Огонь не слушает. Ему всё равно. Он рвётся вперёд.

И вдруг… мелькает тень.

Тэйн.

Он оказывается перед Валеном прежде, чем я успеваю осознать, что происходит. Встаёт между ним и пламенем, тело напряжено, стойка несгибаема.

Пламя взвивается. Вихрится. Сопротивляется.

И тогда Тэйн делает невозможное.

Он протягивает руку в пламя. Огонь взрывается, отбивается, но что-то меняется.

Он не исчезает. Он отступает.

Пламя изгибается вокруг него, будто узнаёт в нём силу, превосходящую себя, и медленно гаснет. Сжимается. Утихает. Оседает в угли, а затем в пепел. Дым стелется по земле. Жар уходит.

Тишина.

Я стою, дрожа, смотрю на свои руки. Я сделала это. Неосознанно. Неуклюже.

И едва не убила Валена.

Но я владела огнём.

Или скорее, он владел мной.

Я поднимаю взгляд на Тэйна и дыхание сбивается. Его глаза уже на мне, полные чего-то, что невозможно назвать.

Вален подходит ближе, молчит несколько секунд, а потом произносит:

— Мы на верном пути.

Голос у него тихий, но звучит как обещание.

— Потому что ты, Амара… — его взгляд вспыхивает. — Никогда не была просто Повелительницей Земли.

Дым до сих пор вьётся над выжженной землёй. Огонь погас, но след от него остался. Как и ощущение чужих взглядов. Я не оборачиваюсь, но знаю, что за мной наблюдают. Солдаты у края поляны стоят настороженно. Теперь они держатся чуть дальше. Руки возле оружия, глаза настороженные. Лица застывшие.

У меня сжимается желудок.

Лира выходит вперёд первой. Скрестив руки, она смотрит на обугленную землю, потом на меня и усмехается.

— Ну, — произносит она сухо. — Это было… зрелищно.

Она коротко выдыхает, качает головой.

— Ты ведь никогда не делаешь ничего наполовину, да?

Напряжение чуть ослабевает.

Гаррик тихо присвистывает, проводя рукой по волосам.

— Забираю свои слова обратно, — говорит он. — Крылья тебе не нужны, — широко и лукаво улыбается. — Это было сумасшествие.

Несколько неловких смешков прокатываются по рядам, но по-настоящему никто не расслабляется. Они могут восхищаться тем, что видели, но не доверяют.

Не мне.

Вален медленно выдыхает, и его голос разрезает тишину:

— Никто не пострадал, — говорит он спокойно, но в словах звучит предупреждение. Никто не пострадал. Но могли.

Он поворачивается к солдатам, и голос его становится твёрже.

— Тренировка окончена на сегодня, — это не звучит как предложение, а звучит как приказ.

Некоторые замирают, бросая на меня быстрые взгляды. Потом, один за другим, начинают расходиться. Кто-то уходит сразу, другие медленнее, всё ещё наблюдая и шепча что-то друг другу. Я чувствую их мысли.

Слишком сильная.

Непредсказуемая.

Опасная.

От этого внутри всё сжимается, будто грудь стянули железом.

Я опускаю руки, пальцы сжимаются в кулаки. Кожа ещё покалывает, словно пламя не исчезло, а просто ждёт, когда я позволю ему вернуться.

Тэйн двигается первым. Ни слова, просто разворачивается и уходит. Гаррик колеблется, потом бежит за ним.

Я смотрю им вслед. Сердце сбивается с ритма, в животе скручивается узел. Может, от адреналина. А может от того взгляда Тэйна.

Что это было?

Страх? Нет.

Осуждение? Тоже нет.

Признание.

Теперь он знает. Он видел. Возможно, всегда знал.

Что я — не просто сила.

Я — оружие, к которому этот мир готовится.

И это пугает меня сильнее всего.

А потом я просто… блеванула себе под ноги.

Лира оказывается рядом мгновенно, отбрасывает мою косу, пока меня снова выворачивает.

Вален, как будто это обычное дело, спокойно говорит:

— Иногда проводникам стихий нужно освободиться от излишков. Особенно в начале.

Я отплёвываюсь, тяжело дыша, чувствуя, как тело постепенно возвращается под контроль. Он даже не удивлён. Будто это часть процесса. Путь к тому, чтобы стать чем-то опасным.

Лира мягко гладит меня по спине, тихо шепчет:

— О, Мара…

Я медленно выпрямляюсь, горло саднит, дыхание дрожит.

Вален кивает в сторону солдат, которые до сих пор не ушли. Стоят, наблюдают, перешёптываются.

— Они переживут, — говорит он. — Страх со временем уходит. А ты? Ты только начинаешь, — от этих слов становится ещё тяжелее.

Вален чуть наклоняет голову:

— Думаешь, они боятся того, что ты сделала?

Я молчу.

— Нет, — говорит он тише. — Они боятся того, кем ты можешь стать.

Эти слова бьют сильнее, чем я ожидала. Потому что где-то глубоко внутри я боюсь того же.

Я делаю медленный вдох, пытаясь стряхнуть с себя ощущение, словно почва уходит из-под ног.

Поляна постепенно пустеет. Солдаты расходятся, но тревога остаётся в воздухе, плотная и ощутимая. Я опускаю взгляд на обугленную землю под ногами, чувствуя, как дыхание наконец выравнивается.

И вдруг, когда мы с Лирой уже собираемся уйти, голос пронзает тишину. Кто-то стоит у самой линии деревьев.

— Что она такое?

Слова врезаются между рёбер, холодные, точные.

Не кто.

Что.

Меня снова тошнит. Я не дожидаюсь, пока Вален ответит. Просто хватаю Лиру за руку и тяну прочь, обратно к казармам.

Просыпаюсь ещё до рассвета. Каждая мышца болит, тело ноет, будто меня заново перековали изнутри. Я тянусь, пытаясь избавиться от усталости, липнущей к коже. И вдруг спину начинает нестерпимо чесать. Глубокий, горячий зуд, словно под кожей что-то движется. Укус? Или…