Чтение онлайн

Тэйн тихо усмехается.

— Она всегда такая, — говорю почти шёпотом. — Громкая. Быстрая. Несгибаемая, — делаю вдох и тише добавляю: — Я думала, она не знает страха. Но теперь понимаю, что просто боится потерять тех, кого любит.

Тэйн молчит, задумчиво глядя в сторону. Потом говорит:

— Понимаю, почему она осталась.

— Почему? — я поворачиваюсь к нему, приподнимая бровь.

— Потому что ты поступила бы так же, — он встречает мой взгляд.

От его уверенности у меня на миг перехватывает дыхание. Мы сидим молча, и эта тишина кажется правильной. Но потом всплывает воспоминание.

— В нашей деревне был один мальчишка, — начинаю я.

Тэйн переводит взгляд на меня, ожидая продолжения.

— Мы были детьми. Лет по семь-восемь. Он был старше, крупнее. Любил дразнить младших, а особенно меня, — усмехаюсь, качая головой. — Как-то раз он украл у меня мамин браслет. Самый обычный, но он был её. Он размахивал им передо мной, смеялся, подначивал забрать обратно, — я помню, как мои кулаки сжались, как от стыда и злости горело лицо. — И вот, когда я уже собралась броситься на него, появилась Лира.

— И что она сделала?

— Выбила из него дурь, — улыбаюсь я.

Он всё же реагирует, губы чуть приоткрываются, будто он пытается сдержать смех, но уголки всё равно дрогнули. Тэйн явно проигрывает эту битву.

— Она была меньше его. Даже меньше меня. Но ей было всё равно. Повалила его с ног и колотила, пока тот не заревел.

— Надо запомнить, что с ней лучше не ссориться.

— О, ты уже в её чёрном списке, — говорю ухмыляясь. — Просто она пока держит себя в руках.

Он действительно смеётся, тихо, низко, по-настоящему. И, боги, этот звук… делает что-то со мной. Что-то тёплое. Опасное.

Я трясу головой, пытаясь отогнать это чувство.

— Она заставила его извиниться и вернуть браслет. А потом, чтобы он запомнил наверняка, пнула его в голень и сказала, что, если он хоть раз посмотрит на меня криво, то она закопает его в пшенице.

— Верю охотно, — Тэйн тихо хмыкает, взгляд его скользит к тренировочной площадке, где Лира занимается с новобранцами.

Я выдыхаю, позволяя воспоминанию осесть тёплым откликом где-то под сердцем.

— Она всегда такая. Если кто-то идёт против меня — значит, и против неё. А если я нуждалась в помощи… — делаю паузу. — Она была рядом.

Я чуть склоняю голову, глядя на него.

— В этом вы похожи.

Челюсть Тэйна едва заметно напрягается, но он не встречает моего взгляда.

Тишина натягивается между нами, и я даю немного времени, прежде чем нарушить её.

— А у тебя? — спрашиваю тихо. — Есть братья или сёстры?

— Ровена, — отвечает он. — Старше меня. Теперь жената, так что у меня как будто две сестры.

— У тебя есть сестра? — и просто смотрю на него, пытаясь совместить это с образом, который знаю. Тэйн. Младший брат. Это никак не укладывается в привычную картину. Военачальник, воин, человек, несущий на плечах вес целого мира.

Но ведь он не только это. Он ещё и брат.

Я качаю головой, выдыхая с лёгким неверием.

— Никогда бы не подумала, что у тебя есть… семья. Ты просто такой… Воитель до мозга костей.

Когда слова слетают с губ, я понимаю, как глупо это звучит, хоть и правда. Все ведь откуда-то родом.

— Ты думала, я просто вышел из огня? — усмехается он.

— Иногда кажется, что именно так и есть, — фыркаю я.

На губах у него появляется тень улыбки, а в глазах искра тихого веселья.

— Я бы хотела познакомиться с ней, — говорю прежде, чем успеваю остановиться.

— Она бы к тебе отнеслась с симпатией.

Что-то мягко шевелится в груди. Поднимается медленно, тепло, как чувство, которому лучше не давать имени.

Я закапываю его глубже. Прежде чем оно укоренится.

Потом его голос меняется:

— У меня был брат.

Я чувствую перемену прежде, чем он произносит имя. Как пальцы чуть напрягаются, как плечи замирают под кожей и ремнями.

— Кастиэль.

Он говорит это негромко. Будто имя давно не звучало вслух. Но в нём — всё, что нужно понять.

— Был? — я поворачиваюсь к нему, нахмурившись.

— Погиб, когда мне было восемнадцать. На войне, — слова падают тяжело, будто камни в грудь. Он не смотрит на меня. Взгляд устремлён куда-то вдаль, лицо непроницаемо. Голос ровный, отточенный и лишённый эмоций.

И я вижу не только вес власти на его плечах, но и боль под этой бронёй. Ту, что строит стены и называет их силой. Мне никто не говорил, что у него был брат. И Тэйн… Тэйн не из тех, кто делится прошлым. Никогда.

Теперь я вижу тишину иначе. Она имеет форму утраты. Историю, выжженную под кожей. Не просто воин. Не просто военачальник.

Брат.

Мальчишка, потерявший слишком многое, слишком рано.

Я должна бы что-то сказать. Но что можно сказать тому, кто не хочет жалости, не верит в утешения и знает, что легче уже не станет? Поэтому просто молчу. Остаюсь сидеть рядом с ним. Позволяю тишине удерживать весь этот вес. Позволяю пониманию заполнить пространство между нами.

А потом, прежде чем успеваю остановить себя, прежде чем осознаю, как голос становится мягче, тише, настоящим, я спрашиваю:

— Каково это?

— Что именно? — Тэйн переводит взгляд на меня, в его глазах вспыхивает любопытство.

— Быть лидером целого мира? — я смотрю вперёд, словно ответ может скрываться где-то за полем.

Вопрос повисает в воздухе, слишком серьёзный для разговора между тренировками, слишком глубокий для случайной беседы. Но он не уходит от него. Не парирует привычной сухой насмешкой.

— Здесь нет места сомнениям, — произносит Тэйн наконец.

Голос у него спокойный, но каждое слово выверено, как будто он перебирает внутри себя годы ответственности и отбирает лишь то, что можно озвучить.

— Нет права на ошибку, — продолжает он. — Нельзя быть неуверенным, нельзя колебаться, нельзя позволить себе слабину, потому что если оступлюсь я, заплатит весь мир.

Он чуть сильнее сжимает кувшин в руке, едва заметная трещина в его безупречной сдержанности. Я смотрю не на слова, а на него. На то, как он дышит в этой тишине. На тело, привыкшее к тяжести власти.

— Звучит… — я запинаюсь. — Одиноко.

Его челюсть напрягается, и он отвечает:

— Что есть, то есть.

— Это не ответ, — хмурюсь я.