Чтение онлайн

— Ты не знаешь, что способен дать. Ещё нет.

Я наклоняюсь вперёд, опершись локтями о колени, переплетая пальцы, будто держусь, чтобы не развалиться.

— Риан… — голос срывается, но я всё же говорю, тихо, с оголённой правдой: — Я рассказал ей о своей семье.

Он не отвечает. Просто смотрит спокойно, как штиль посреди шторма, бушующего во мне.

Я не поднимаю глаз.

— Я рассказал ей о Ровене. О Кастиэле. Об отце, — делаю короткий вдох. — Почти рассказал о матери.

Тишина — та, что Риан носит при себе, как оружие, — становится ощутимее, режет воздух. Я не поднимаю взгляд.

— Она ничего не спросила, — говорю я. — Не пыталась вытянуть. Просто сидела. А я… — качаю головой. — Словно слова вырвались сами, прежде чем я успел их остановить.

Риан выдыхает медленно, почти неслышно. Без осуждения. Только с пониманием.

— Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я произносил имя Кастиэля вслух? — бормочу я. — Или позволял себе вспомнить, каким всё было… до?

Он молчит. Просто присутствует, спокойно, надёжно. Как я сам, когда давал другим пространство, когда помогал им нести то, что тяжело одному. Как сегодня утром с Амарой у храма.

И признание срывается прежде, чем я успеваю его остановить:

— Я так не делаю, — в голосе сталь. — Я не говорю. Не открываюсь. Это не про меня. Это не то, кем я могу быть.

— Но ты всё-таки сказал, — голос Риана низок и ровен.

Я бросаю на него острый, настороженный взгляд. Он не отводит глаз.

Упрямый ублюдок.

— Ты сказал это, Тэйн, — повторяет он спокойно. — И мир не рухнул.

— Пока нет, — я горько выдыхаю.

Он молчит, но потом тихо добавляет:

— Ты никогда не говоришь о своей матери.

— Знаю.

— Но сегодня почти сказал.

Киваю. Медленно.

— Я не произносил её имени уже много лет.

— Почему? — спрашивает он мягко, без нажима.

Я сглатываю. Не могу рассказать ему всё. Не то, почему я избегаю говорить о матери.

Но одно признание… оседает на языке.

— Потому что она была последней, кто видел во мне что-то большее, чем оружие, — фраза повисает между нами обнажённая, тяжёлая и неотвратимая.

Риан, как всегда спокоен, опирается локтями на колени и тихо произносит:

— Может, именно поэтому ты не сводишь с неё глаз, — он кивает подбородком в сторону казарм, где Амара исчезла всего несколько минут назад.

Мой взгляд сам собой следует туда. Дверь закрыта. Сквозь окно мерцает слабый свет. Наверное, она уже переодевается после тренировки, не подозревая, какой беспорядок оставила за собой.

— Я не смотрю на неё, — бормочу я.

Риан бросает на меня взгляд. Поднятая бровь говорит яснее слов: не пытайся отрицать очевидное.

— Боги, — я устало провожу рукой по лицу.

Он чуть откидывается назад, голос становится мягче, но глубже:

— Ты не единственный, кто что-то потерял, Тэйн.

Перевожу на него взгляд. Этот тон — редкий, наполненный тенью прошлого.

— Она не рушит твои стены, — продолжает он. — Она просто живёт. И почему-то этого достаточно, чтобы пробить твои защиты.

Я молчу. Потому что он чертовски прав. И мне это невыносимо.

Как всё к этому пришло? Прошло всего несколько недель. Да, я вижу её каждый день. Тренирую. Сражаюсь рядом. Смотрю, как она учится с Валеном. Как падает и поднимается снова. Я рядом, потому что должен.

Но где-то по пути это перестало быть только обязанностью.

Теперь я замечаю то, чего раньше не видел. Мелочи. Незначительные. Но такие цепляющие. То, как она прикусывает губу, когда думает. Как чуть склоняет голову, если не согласна, но не хочет спорить. Как хмурит брови, когда пытается разгадать то, чего ещё не понимает. И я ненавижу, что замечаю это. Потому что, когда начинаешь уже не можешь остановиться.

Я ещё не… полностью в этом. Но чувствую, как оно подступает. Как туман, тихо, неизбежно. В том, как её присутствие остаётся даже после того, как она уходит. В том, как ловлю себя на том, что ищу её взгляд, прежде чем осознаю, что делаю это.

Я не планировал этого. Она — моя обязанность. Оружие, которое я должен отточить. Фигура, которую ставлю на доску.

Так какого же хрена всё вышло вот так?

Она под кожей. В мыслях. Пробилась сквозь все щиты, которые я возводил годами.

Я знаю её смех. Её молчаливое упрямство. Знаю, как она закатывает глаза, притворяясь равнодушной, и как дрожит голос, когда она старается скрыть, что ей не всё равно.

И, боги… когда она смотрит на меня так, будто видит во мне что-то… светлое…?

Это разбивает меня. Я не могу этого хотеть. Не имею права. Я должен защищать её. Готовить к грядущему.

А не влюбляться.

Риан хлопает меня по плечу и уходит, не дожидаясь ответа. А я сижу, глядя на казармы. Дверь всё ещё закрыта. За окном всё так же мерцает огонь свечи.

И, да помогут мне боги…

Я действительно смотрю.

АМАРА

После тренировки я плетусь обратно в казармы. Смываю с себя пыль и пот. Стараюсь не думать, не чувствовать.

Направляюсь в столовую. Сажусь рядом с друзьями. Поднос полон, а голова гудит. Уроки Валена о потоках стихий и древних законах до сих пор крутятся в голове. Но не успеваю доесть, как рядом возникает Тэйн.

— Идём со мной, — произносит он тихо, но резко. Почти рычит.

Ну вот. Опять грозный военачальник.

Я не спорю. Хотя, боги, очень хочется. Мышцы ломит, голова тяжёлая. После занятий с Валеном и бесконечных спаррингов, теперь ещё и вечерние уроки стратегии?

Боюсь представить, что ждёт меня завтра.

Как и обещал, Тэйн начинает гнать по кругу историю, тактику, политику и философию. Слой за слоем, он выстраивает в моём сознании целую систему. Не просто как сражаться, но зачем. Не просто что такое сила, но какой ценой она достаётся.