Чтение онлайн

— Но так не выглядит красиво, — возражал Эльгар. — Схема должна быть стройной.

— Схема должна работать, — мягко парировал Салвер.

Они спорили, смеялись, дополняли друг друга. Совместный артефакт, над которым они работали, должен был стабилизировать потоки в учебных контурах. Ничего боевого. Но тем не менее артефакт был важным.

В день презентации перед комиссией вышел один.

— Это моя работа, — сказал Эльгар. — Мой артефакт. Я разработал систему стабилизации и…

Слова текли легко. Комиссия кивала. В конце куратор похвалил Эльгара. Сказал, что видит в нем будущего мастера.

Салвер стоял в тени и молчал.

Вечером, в пустой аудитории, он подошел к Эльгару.

— Ты украл мою работу, — сказал он тихо. Без крика, без истерики. Просто факт.

— Я сделал ее лучше, — ответил тот. — И представил так, как никто бы не стал слушать тебя. В итоге ты все равно в выигрыше. Был рядом с гением.

— Я не хочу быть рядом с человеком, который так поступает, — сказал Салвер. — Мне не нужен такой друг.

Он развернулся и ушел.

Для Эльгара это оказалось ударом, к которому он был не готов. Он привык, что люди или завидуют ему, или подстраиваются. А здесь кто-то просто вышел из игры.

Он запомнил это. И не простил.

На следующий день в дверях мастерской появилась женщина. Я машинально поднял голову — обычная посетительница, усталая, немного потерянная. Плащ мокрый по краю, руки сцеплены так, будто она боялась их разжать.

Но женщина не делала ни шага вперед. Просто смотрела на меня. Слишком внимательно, слишком долго, будто искала черты, которые давно знала.

Я ощутил странное беспокойство. Она открыла рот, попыталась говорить, но лишь выдохнула, словно сама не верила, что стоит здесь.

И только потом, когда голос прорезал тишину, меня будто ткнули под ребра:

— Арден… сынок…

Слово ударило сильнее любого удара Торка. Я всмотрелся. Морщины у глаз, тонкий шрам у виска, привычка чуть наклонять голову, когда волнуется…

Это она. Но я понял это только сейчас.

— Мама?

Она бросила узелок на пол и обняла меня так, будто пыталась убедиться, что я не мираж.

— Ты жив, — шептала она. — Ты жив. Ты жив…

Я почувствовал, как ком подкатил к горлу. Обнял в ответ. На секунду все — магия, бизнес, мечи, Академия — ушло на второй план. Остались только эти руки и мелкая дрожь, проходящая сквозь все тело.

Через пару минут она отстранилась и тут же провела рукой по моему лицу.

— Синяк, — сказала она. — Рубцы. Ты… — голос ее стал жестче, — чем ты тут занимаешься, Арден?

— Работаю, — ответил я. — Учусь. Живу.

— Томар сказал, что ты потерял память, — сказала она. — Что у тебя магия. Что ты собираешься в Академию.

— Все так, — кивнул я.

— Нет, — сказала она. — Тебе туда нельзя ехать.

— Мам, — я мягко взял ее за плечи. — Сядь, пожалуйста.

Она села, но напряжение из плеч не ушло.

— Там опасно, — сказала она. — Там маги. Там люди, которые выше закона. Они не будут смотреть на тебя как на человека. Они используют тебя. Сломают. И выбросят.

— Здесь тоже опасно, — спокойно сказал я. — Вопрос не в том, опасно ли там. Вопрос в том, что я собираюсь с этой опасностью делать.

— Ты не обязан ничего делать, — сказала она. — Ты можешь жить спокойно. Купить землю. Жениться. Завести детей. Не лезть туда…

Она закрыла глаза. Вздохнула тяжело.

— Хорошо, — сказала она. — Я расскажу то, чего не должна была рассказывать. Может быть, тогда ты поймешь.

Я сел напротив, чувствуя, как внутри все сжалось в тугой комок.

— Твой отец… — она замялась. — Он не был торговцем, как я тебе всегда говорила. На самом деле он был магом. Я ушла, потому что хотела жить. И чтобы ты жил. Я спряталась в деревне, где никому не было до нас дела. Там ты был просто сыном женщины, которая работает.

Она сделала короткую паузу и продолжила.

— Но сейчас все повторяется. Ты идешь туда же. В мир, где людей вроде меня топчут, даже не замечая. Где маги решают, кому жить, кому нет.

— Не все маги плохие, — поправил я. — Есть и другие.

— Может быть, — согласилась она. — Но мне достаточно того, что произошло.

Она посмотрела в чашку.

— Для меня он… человек, которого нет в нашей жизни, — сказала она. — И не должно быть. Я не хочу, чтобы ты пошел в его мир, а потом этот мир забрал тебя у меня, навсегда.

Я молчал. В голове крутилось сразу несколько мыслей: и о том, что мой отец возможно, все еще жив, и о том, что он находится в столице, куда я планирую добраться к осени. Но вслух я этого не говорил.

— Мам, — сказал я. — Я благодарен тебе. За то, что ты сейчас пришла и пытаешься меня защитить. Но… — я сделал паузу, подбирая слова, — я уже не ребенок. У меня есть дар. И он никуда не исчезнет, если я притворюсь, что его нет. Если я не пойду в Академию, я не научусь управлять и сдерживать то, что внутри меня. А этот путь намного опаснее, чем учиться в Академии.

Она долго молчала. Потом в глазах мелькнула смесь из гордости и страха.

— Ты похож на него, — сказала она. — Слишком.

Мама поднялась, посмотрела на меня, и сказала:

— Я не могу запретить тебе, — сказала она. — Я могу только просить. Но, похоже, в твоем возрасте просьбы матери уже не работают, да?

— Работают, — улыбнулся я. — Просто не всегда в ту сторону, которую ты хотела бы.

Она тоже улыбнулась — чуть-чуть.

— Ладно, — сказала она. — Тогда пообещай мне одно. Что, кем бы ты ни стал и куда бы ни дошел, ты не забудешь, что у тебя есть дом, где тебя ждут — сказала она.

Я кивнул.

— Обещаю, — сказал я. — И еще обещаю, что буду заботиться о тебе. Насколько смогу. И что буду стараться не умереть по глупости.

— Второе важнее, — заметила она.

Мы простились не сразу. Она осталась на пару дней, помогла с хозяйством, поговорила с Лиссой и Салвером, с подозрением потрогала один из наших артефактов. Потом все-таки уехала.

Самое важное, что теперь между нами было меньше секретов. И гораздо больше тревоги.

Проблемы, которые начал создавать Эльгар, проявились не сразу. Сначала были мелочи, которые можно было списать на случайность. Партия материалов, которую нам привезли, оказалась подозрительной. Медь с примесью. Один из камней «глухой», не держал поток. Травы — пересушенные.