Чтение онлайн

Она бросила последний кинжал, короткий, легкий, и вложила в бросок всю силу. Лезвие вошло мужчине под ключицу. Он пошатнулся. На миг. И все равно рванул вперед снова.

— Отходим! — рявкнул я.

Мы начали пятиться, но трое бандитов уже зажимали нас с разных сторон. Отступать было некуда, позади была стена. Майлин дернулась еще раз, ударила ногой ближайшего, но он лишь скривился и снова пошел вперед.

— Стража должна быть уже близко… — прошептала она.

Но у нас больше не осталось времени в запасе.

Бандит с раненым плечом рывком схватил меня за предплечье, пытаясь выбить меч. Второй ударил Майлин кулаком, и она едва удержалась на ногах. Третий, прихрамывая, пер вперед, как бык, будто не чувствуя боли.

И именно в этот момент дом содрогнулся от удара.

Дверь выбили. Голоса заглушили шум драки:

— Стража! Оружие на землю!

Бандиты на мгновение растерялись. В коридор ворвались люди отца Майлин — пятеро с алыми повязками и копьями. Один из бандитов дернулся сопротивляться, но его скрутили так быстро, что он сам не успел понять, как оказался на полу. Остальные сдались без боя.

Несколько стражников бросились дальше, проверять комнаты, подвал, чердак.

Кто-то крикнул:

— Дом под контролем!

Кто-то другой:

— Трое живы, один без сознания. Подвал чист.

Майлин опустилась на колено. Дыхание у нее было рваным, но она держалась. Я присел рядом, опираясь на меч, потому что ноги дрожали. Несколько секунд мы молчали — просто дышали, переживая то, что едва не стало для нас концом.

Так мы и сидели на полу, прислонившись спинами к стене. Руки дрожали от выброса адреналина. На полу валялись трое поверженных бандитов — один без сознания, двое стонали от ран, а самый здоровый, «бычара», не издавал ни звука.

Наконец я позволил себе выдохнуть. Горло саднило, мышцы гудели от нагрузки. Я положил меч на колени и опустил голову, чувствуя, как медленно возвращается контроль над телом. Рядом тяжело дышала Майлин. Я повернул голову и увидел ее сбоку.

И только теперь, когда шум боя стих, я невольно залюбовался ее лицом: прядь волос прилипла к щеке, скула рассечена тонкой царапиной, дыхание сбивчивое, но взгляд спокойный, пальцы слегка подрагивают — и все равно держат кинжал так, будто впереди еще ждут неприятности.

Она держалась. Но в глазах плясало то, чего я раньше в ней не видел: сырой огонь, ярость, решимость и… что-то еще. Не просто отвага. Живое, горячее.

Я смотрел чуть дольше, чем должен был.

— Не смотри на меня так, — сказала она тихо, без улыбки, но с легким оттенком озорства.

— Как? — спросил я, чувствуя тепло в груди — странное, непривычное.

— Как будто пытаешься решить… Отважная я или безрассудная.

— Вовсе нет, — я покачал головой и позволил себе слабую улыбку. — Я думаю, что, если бы не ты… я бы сейчас сидел в том милом подвале.

— Мм, — она чуть вскинула подбородок. — Это да. Там, говорят, уютно.

Я хотел сказать «спасибо», но вспомнил нашу первую встречу и ее слова перед уходом. И решил вернуть должок.

— Спасибо… но не делай так больше. Я не люблю быть в должниках.

Она сначала нахмурилась, а потом до нее дошло, и она рассмеялась, искренне, так что я не удержался и засмеялся тоже.

— Ты была прекрасна в бою.

Майлин замерла на секунду, затем медленно отвела взгляд. Щеки у нее чуть порозовели — едва заметно.

— Только в бою? — спросила она негромко.

Я не сразу нашел, что ответить. Мой взгляд скользнул по ее рукам, по линии плеч, по капле крови у ключицы, по глазам — слишком ясным для человека, который только что рисковал жизнью.

— Ты прекрасна, как огонь в темной комнате: отвести глаза трудно, а подойти ближе страшно.

Она отвела взгляд, так, будто эти слова задели глубже, чем следовало.

И именно в этот момент дверь снова распахнулась.

Первым вошел высокий мужчина с сединой — начальник стражи. Его взгляд сразу нашел дочь, и в глазах мелькнуло что-то между яростью и облегчением. Он был крупным мужчиной, с седыми висками и тяжелым взглядом человека, который слишком хорошо знает, на что способны люди.

Вместе с ним в проеме появилась Лисса. Она остановилась, будто ударившись о невидимую стену. Кажется, она услышала мои последние слова.

— Майлин, ты ранена! — голос начальника был низким, резким, но в то же время чувствовались нотки волнения.

— Пустяки, — отмахнулась она. — Вы успели до того, как стало по-настоящему плохо.

Мужчина перевел тяжелый взгляд на меня, и я, удержавшись от желания моргнуть, сказал:

— Она спасла мне жизнь.

Взгляд начальника стражи чуть смягчился. Совсем чуть-чуть, как будто он нехотя признал важный факт.

— Потом поговорим, — бросил он и отошел, раздавая распоряжения.

Я оглянулся, у двери стояла Лисса. Она не спешила подходить ближе. Лицо спокойное, почти привычное, только губы сжаты тоньше, чем обычно, и взгляд бегло скользнул по мне, по Майлин… и тут же ушел в сторону.

Она сделала шаг вперед и сказала тоном, который явно пытался быть равнодушным:

— Ну конечно. Принца, как всегда, спасла принцесса на белом коне.

Голос прозвучал тише, чем обычно. Я посмотрел на нее внимательнее. Вроде все то же самое — приподнятая бровь, легкая усмешка, — но под всем этим что-то дрогнуло. Не раздражение. Не просто шутка. Боль, которую она пыталась припрятать поглубже.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но она отвела взгляд первой.

— Я… потом поговорю с тобой, — сказала Лисса, подбирая слова слишком аккуратно. — Мне нужно к начальнику стражи. Узнать, что будет дальше с делом.

Она развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Но я успел заметить, как у нее чуть дрогнули плечи.

Я стоял среди поверженных бандитов, среди шума стражи, среди людей, которые уже тащили веревки и готовили допросы, и чувствовал, как внутри меня что-то раскалывается. Я видел Майлин — храбрую, яркую, дерзкую, живую — и чувствовал, как сердце начинает биться чаще, когда смотрю на нее.

Я видел Лиссу — ту, что была рядом со мной с первого дня, ту, что умела читать следы на улице и выражения лиц людей и… иногда — понимать меня лучше, чем я сам. Видел, как она уходила, будто один мой взгляд мог ранить.

И я не понимал, что со мной происходит.

Две разные девушки. Два разных чувства. И я — человек, который еще недавно жил в другом мире, с другой жизнью, с невестой… и до конца так и не отпустил это прошлое.

Слишком рано. Внутри по-прежнему живет моя прошлая жизнь. И девушка, которой я обещал будущее. Какое я вообще имею право сейчас тянуться к кому-то еще?