Чтение онлайн

6. Индикаторы здравоохранения, питания и санитарии.

Профили разрабатывались по единой форме со стандартным набором индикаторов [56] . Индикаторы товарной структуры производства, импорта и экспорта сельскохозяйственной продукции и продовольствия конкретизировались в соответствии со специфическими особенностями каждой страны. Например, для России в качестве пяти основных видов производимой сельскохозяйственной продукции были выделены пшеница, цельное молоко, картофель, мясо крупного рогатого скота, мясо свиней, для Непала – рис, овощи, буйволиное мясо, буйволиное молоко, картофель, для Франции – цельное молоко, пшеница, мясо крупного рогатого скота, мясо свиней, виноград.

В соответствии с рекомендациями Круглого стола по оценке голода Комитета по всемирной продовольственной безопасности (сентябрь 2011 г.) подразделение статистики ФАО разработало систему индикаторов продовольственной безопасности национального уровня. Система впервые была обнародована в докладе «Положение дел в связи с отсутствием продовольственной безопасности в мире в 2012 году», проанализирована и развита в аналогичных докладах 2013 и 2014 годов. Соответствующий перечень показателей первоначально включал в себя 26 показателей, затем был расширен до 31 индикатора. Последние сгруппированы по четырем оценочным критериям продовольственной безопасности: наличие (5 показателей), доступность (9), использование (7) и стабильность (10). Значительная часть этих индикаторов не разрабатывается Росстатом и/или достаточно сложна для восприятия (таблица 1.3).

Показатель достаточности средней энергетической ценности рациона питания характеризует соотношение фактической энергетической ценности рациона питания в стране, выраженной в среднедушевом исчислении, и средней энергетической потребности населения в калориях с учетом половозрастной структуры. Для Российской Федерации значение показателя в 2012–2014 годах составляло 136 %.

Показатель масштабов недостаточности продовольствия концептуально аналогичен показателю масштабов недоедания, но рассчитывается на основе более высокого порогового значения калорийности. Этот показатель измеряет процентную долю населения, для которого существует риск неудовлетворения потребностей в продовольствии соответственно конкретному уровню физической активности. Для Российской Федерации индикатор считается неактуальным и не рассчитывается.

Индекс внутренних цен на продовольствие определяется по особой методике на основе паритета покупательной способности (ППП), который рассчитывается исследователями Всемирного банка для Программы международных сопоставлений. Для Российской Федерации значение показателя в 2013–2014 годах составляло 1,62 (второй по величине показатель в группе развитых стран после Японии).

Доля расходов на продовольствие у наименее обеспеченной группы населения измеряет среднюю долю расходов на продовольствие в общих расходах домохозяйств низшего квинтиля доходов (первые 20 %). Рост доли расходов на продовольствие является отражением трудностей, с которыми сталкиваются наименее обеспеченные слои населения, стараясь сохранить уровень потребления продовольствия при росте продовольственных цен или при падении доходов, жертвуя другими семейными расходами, связанными с потреблением или вложением средств. В базе данных ФАО данные по Российской Федерации отсутствуют.

Волатильность внутренних цен на продовольствие измеряет наблюдаемое изменение годового индекса продовольственных цен. Показатель предназначен для характеристики последствий воздействия всех факторов, которые определяют несбалансированность рынка продовольствия. Вместе с двумя другими показателями изменчивости – внутреннего производства и предложения продовольствия – дает представление о способности страны поддерживать стабильность продовольственных цен в отчетном периоде. Для Российской Федерации индекс составляет 5,6 (2014 г.) против 6,1 (2013 г.) в среднем по группе развитых стран.

В различных публикациях ФАО предпринимались попытки дополнительной структуризации перечисленных индикаторов – важно, чтобы их группировки были технологичны и использовались непосредственно для целей обеспечения продовольственной безопасности.

Помимо набора индикаторов, в мировой практике используются агрегированные показатели, представляющие собой некие сводные индексы продовольственной безопасности. Одним из наиболее известных индексов подобного рода является Глобальный индекс голода (Global Hunger Index, GHI), разработанный Международным исследовательским институтом продовольственной политики (IFPRI). Индекс агрегирует три частных показателя, взятых с одинаковыми весами: 1) показатель недоедания; 2) доля детей в возрасте до 5 лет с отставанием в весе; 3) смертность детей в возрасте до 5 лет. Индекс ранжирует 120 стран (2012 г.) по 100-балльной шкале, в которой «0» означает наилучший результат (отсутствие голода). Более сложным по составу и методике расчета является Индекс глобальной продовольственной безопасности (Global Food Security Index), который рассчитывается исследовательским подразделением Группы Экономист на основе 28 индикаторов наличия, доступности и качества для 109 стран мира. По состоянию на май 2015 года Российская Федерация занимала в рейтинге Индекса глобальной продовольственной безопасности 43-е место по общему индексу, 28 – в категории качества и безопасности пищевой продукции, 33 – в категории наличия и 69 – в категории доступности. Низкий рейтинг в категории доступности, согласно методологии Индекса, обусловлен высокими показателями коррупции, политических рисков и волатильности сельскохозяйственного производства, а также низкими показателями государственной поддержки и инфраструктуры сельскохозяйственного производства [58] .

Безусловно, возможность оперировать лишь одним показателем для измерения, мониторинга и принятия решений в сфере обеспечения продовольственной безопасности выглядит весьма заманчиво. Однако на практике возможности использования интегральных индикаторов/индексов для принятия решений достаточно ограничены. Во-первых, использование интегрального показателя не дает непосредственного ответа на вопрос, в какой именно сфере обеспечения продовольственной безопасности применяемые меры государственной политики недостаточно эффективны либо вообще ошибочны, в какой сфере в данный момент существует наибольшие риски и угрозы и какие конкретные меры необходимо предпринять для улучшения продовольственной ситуации. Фигурально выражаясь, агрегированные показатели достаточно хорошо выполняют первичные диагностические функции, но недостаточно эффективны для «лечения». В принципе, сами разработчики Индекса глобальной продовольственной безопасности отмечают, что основной целью Индекса является выявление стран, наиболее/наименее уязвимых с точки зрения продовольственной необеспеченности в терминах наличия, доступности и качества продовольствия. Для более глубокого и детального анализа состояния национальной продовольственной безопасности потребуется прибегнуть к дезагрегированию Индекса и анализу его частных показателей. Эта необходимость возвращает нас к изначальной задаче – формированию перечня показателей, соответствующих многокомпонентной природе продовольственной безопасности. Вторая проблема – эта методика взвешивания частных индикаторов, которая непосредственно влияет на значение интегрального показателя. Произвольный выбор весов во многом зависит от персональных взглядов и предпочтений исследователя и представляется достаточно субъективным методом представления информации для оценки общей картины. Кроме того, относительная значимость частных индикаторов может варьироваться для разных стран и периодов, поэтому использование универсальных весов представляется недостаточно корректным. В любом случае представляемая информация должна оставлять право выбора лицу, уполномоченному принимать решения, а не подталкивать его к определенным выводам на основе особым образом агрегированных показателей.

В России первая попытка разработки индикаторов национальной продовольственной безопасности была реализована в рамках Примерного перечня показателей для разработки критериев и параметров (пороговых значений) экономической безопасности Российской Федерации, предложенного Советом Безопасности Российской Федерации. К сожалению, вследствие новизны задачи, предварительного характера ее рассмотрения, а также специфики проблем переходного периода, о которых писалось ранее, национальная продовольственная безопасность не получила в этом Перечне адекватного отражения: из 22 показателей непосредственно к сфере продовольственной безопасности относился лишь один индикатор – доля импорта в продовольственных ресурсах [59] . Аналогичным недостатком страдал и утвержденный в 1996 году Правительством Российской Федерации Перечень критериев экономической безопасности Российской Федерации, в который был включен также лишь один индикатор, частично относимый к сфере продовольственной безопасности: «…зависимость экономики от импорта важнейших видов продукции и продовольствия, производство которых на необходимом уровне может быть организовано в стране» [60] .

В одной из своих ранних статей, опубликованных в «Российском экономическом журнале», я также предлагал проводить количественную оценку продовольственной безопасности Российской Федерации с использованием двух групп показателей: 1) уровня и динамики потребления основных продуктов питания с учетом их дифференциации по группам населения с различными доходами и 2) уровня самообеспеченности страны продовольствием, в том числе в разрезе основных продуктов питания [61] . В тот период, учитывая переходный характер российской экономики и новизну поставленной задачи, такая оценочная база представлялась достаточной. Анализ с позиций сегодняшних экономических реалий свидетельствует о недостаточности двухмерной системы индикаторов.

Первая попытка формирования многокритериального перечня индикаторов продовольственной безопасности была предпринята в рамках Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации, утвержденной указом президента Российской Федерации от 30 января 2010 года № 120. Установленный Доктриной перечень индикаторов не отвечает принципам достаточности и полноты информации, требуемой для оценки состояния продовольственной безопасности страны и принятия соответствующих политико-экономических решений. Концепция и перечень индикаторов Доктрины будут подвергнута критическому анализу позднее, в данном разделе ограничимся констатацией факта.

Последующим распоряжением Правительства Российской Федерации был утвержден значительно расширенный и несколько по-иному структурированный перечень показателей в сфере обеспечения продовольственной безопасности Российской Федерации [62] . Состав целевых показателей Доктрины дополнен показателями рациональных норм потребления пищевых продуктов и норм физиологической потребности в энергии и пищевых веществах, а также одним показателем в сфере физической доступности продовольствия. С другой стороны, утвержденный перечень перегружен, включает несколько сотен показателей и занимает девяносто страниц. Перечень целевых показателей потребления и соответствующих показателей мониторинга излишне детализирован, включает в себя показатели потребления не только по основным продуктовым группам, но и по видам продукции внутри групп. Очевидно излишними являются показатели, которые оценивают покупательную способность среднедушевых денежных доходов населения по отдельным видам продовольственных товаров, при этом отсутствует агрегированный показатель покупательной способности доходов по отношению к набору продуктов, входящих в соответствии с действующим законодательством в потребительскую корзину. В перечне также отсутствуют другие показатели, имеющие непосредственное отношение к оценке национальной продовольственной безопасности, как, например, показатель доли расходов на приобретение продуктов питания в общих расходах домохозяйств – в целом по стране, а также в разрезе децильных/квинтильных групп и регионов.