Чтение онлайн

Напротив, импортные поставки могут служить средством своевременного решения проблем в области национальной безопасности. Скажем, в начале 2011 года правительство Алжира приняло своевременные решения об увеличении объемов импорта зерна и ускорении сроков его ввоза, чтобы снизить цены на продукты питания и не допустить повторения гражданских волнений по тунисскому и египетскому сценариям.

3. При прочих равных условиях импорт создает ценовую конкуренцию отечественным производителям и демпфирует рост розничных цен, облегчая экономический доступ к продовольствию населению с относительно низкими доходами. Именно ценовой фактор формирует основное конкурентное преимущество импортного мяса птицы и свинины на отечественном рынке, что вполне естественно, учитывая более высокий биоклиматический потенциал зарубежных стран-экспортеров продовольствия в сравнении с Россией. В отсутствие разумной конкуренции неизбежен рост розничных цен на продовольственные товары. Скажем, в 2010 году наивысшими темпами развивалось отечественное производство мяса птицы (11 %), что не в последнюю очередь было обусловлено временным, на8 месяцев, запретом на ввоз соответствующей продукции из США в связи с повышенным содержанием в ней хлора. Но именно в период действия запрета наблюдался самый высокий рост цен на мясо птицы – 12 % (с марта по октябрь, поставки мяса птицы из США были возобновлены ближе к концу сентября 2010 г.). Неоднозначные последствия сокращения импорта в виде всплеска продовольственных цен продемонстрировала ситуация на внутреннем рынке после издания указа Президента Российской Федерации от 6 августа 2014 года «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации». Вместе с тем следует оговориться, что нестабильная ситуация на внутреннем продовольственном рынке после введения политико-экономических санкций против Российской Федерации и принятия ответных защитных мер была спровоцирована синергическим воздействием целого ряда факторов: кратковременным сокращением ввоза продовольствия, падением мировых цен на нефть и курса рубля по отношению к мировым валютам, высокими инфляционными ожиданиями и ажиотажным спросом, непоследовательными решениями ЦБ. Сыграли свою роль и недобросовестные, спекулятивные действия отдельных – подчеркнем, отечественных – поставщиков продовольствия. В целом синергическое воздействие этих факторов на ценовую ситуацию было значительно б'oльшим, чем влияние продовольственного эмбарго как такового.

4. Внешние риски и угрозы национальной продовольственной независимости не исчерпываются импортом продовольствия и/или иных товаров, связанных с его производством. Наряду с агрессивной внешнеторговой политикой ведущие мировые компании (в том числе при поддержке государства) все активнее начинают использовать другие стратегии завоевания внутренних продовольственных рынков. В этом контексте я бы отметил следующие процессы [47] :

• наращивание российского зернового экспорта в ущерб отечественному животноводству и захват экспортных потоков зерна транснациональными корпорациями;

• приобретение нерезидентами сельскохозяйственных угодий в обход российского законодательства;

• замещение импорта продукции импортом капитала в форме скупки акций и поглощения российских предприятий перерабатывающей промышленности транснациональными корпорациями.

В отличие от стратегии самообеспеченности, стратегия продовольственной самоокупаемости основана на сравнительной оценке, с одной стороны, совокупного экономического потенциала и возможностей собственного аграрного производства, с другой – баланса всех рисков и преимуществ внешней торговли продовольствием. Страна может варьировать сравнительные объемы собственного производства и импорта продовольствия, если при этом устойчивость внешних поставок продовольствия гарантируется общеэкономическим потенциалом страны, состоянием торгового баланса, объемом и структурой экспорта, золотовалютными резервами, диверсификацией поставщиков [48] . Именно такой стратегии должна придерживаться Российская Федерация. Уязвимость этой стратегии заключается в том, что экономика должна обладать достаточным запасом прочности в виде развитой системы институтов, стабильных позиций на внешних товарных рынках, устойчивой национальной валюты. Как показывает практика, в том числе продовольственного эмбарго, страна таким потенциалом пока не обладает.

До последнего времени стратегию самоокупаемости эффективно применяла Япония. Успешная национальная экономика позволяла гарантировать населению страны достойный уровень потребления продовольствия без ущерба национальным интересам при уровне самообеспечения основными продуктами питания всего лишь на уровне 50 %. Более того, по неторговым соображениям поддержки отечественных производителей был введен запрет на импорт такого традиционного продукта питания, как рис, несмотря на то, что государство закупало и реализовало его внутри страны по ценам, в 6–8 раз превышающим мировые.

В рамках стратегии продовольственной самоокупаемости корректнее было бы говорить не о предельных объемах импорта, а о коридоре его приемлемых значений, который определяется на основе качественных критериев. Более конкретные суждения по этому поводу – на уровне методических подходов и практической реализации – требуют специального исследования. На уровне научного анализа критерием нижнего предела эффективного импорта можно считать недопущение роста розничных цен на соответствующую продукцию и/или продукты ее переработки как следствия более высоких удельных затрат отечественных производителей и их монопольного положения на соответствующих рынках. Безусловно, существует проблема субсидируемого импорта, когда конкурентные преимущества импортеров определяются государственными субсидиями на поддержку производства и экспорта сельскохозяйственной продукции, что в конечном счете оказывают угнетающее воздействие на производителей соответствующей продукции в странах-импортерах. Но эта проблема должна решаться путем последовательного повышения объемов и результативности бюджетных расходов на поддержку аграрного сектора, а также рациональной тарифной политикой.

Критерием верхнего порогового значения импорта, выше которого закупки продовольствия не должны осуществляться, является недопущение критической зависимости продовольственного рынка от поставок тех видов сельскохозяйственной продукции и продовольствия, производство которых на минимально необходимом уровне может быть организовано в стране. В свою очередь, такая критическая зависимость возникает, когда:

• рост импорта сопровождается устойчивым (в течение, по крайней мере, двух смежных лет) снижением отечественного производства соответствующей продукции – в случаях, когда установлена прямая и непосредственная связь между этими явлениями;

• рост импорта сопровождается устойчивым снижением доходов отечественных производителей соответствующей продукции – в случаях, когда установлена прямая и непосредственная связь между этими явлениями;

• возникает угроза монополизации внутреннего рынка и возможности установления монопольных цен на продовольствие со стороны иностранных компаний.

Целесообразность использования стратегии самоокупаемости должна оцениваться с учетом перспектив развития внутреннего и внешнего рынков продовольствия и рынков связанных товаров. В первую очередь, должны оцениваться собственный агроэкономический потенциал и уровень его использования с учетом задач развития сельских территорий, последствия вывода сельскохозяйственных земель из хозяйственного оборота, а также насколько быстро и эффективно может быть осуществлена их рекультивация. Во-вторых, необходимо учитывать, что в тенденции будет происходить снижение мировых цен на энергоресурсы и рост мировых цен на продовольствие. Это представляет существенную угрозу для действующей модели обеспечения России продовольствием, которая условно может быть названа «нефть в обмен на продовольствие» [49] и требует существенного и быстрого роста отечественного сельскохозяйственного производства, прежде всего в тех сферах, где зависимость нашей страны от внешней конъюнктуры критически высока (говядина, молочные продукты), а также перестройки зернового баланса страны.

В качестве резюме я бы предложил следующий методологический принцип: целесообразность использования стратегии продовольственного самообеспечения оценивается по совокупности ее влияния на различные измерения продовольственной безопасности, как они были описаны выше: наличие, экономическая доступность, физическая доступность (надежность), устойчивость, суверенность. Дополнительным критерием может служить баланс интересов отечественных потребителей и отечественных производителей. Преимущества и недостатки различных стратегий сведены в таблицу 1.2.

В ряду спорных вопросов отметим проблему региональной продовольственной безопасности, которая трактуется некоторыми экспертами как задача обеспечения продовольственной независимости и самообеспеченности субъектов Федерации. Авторы коллективного издания «Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-практические аспекты. Продовольственная безопасность. Раздел I» предлагают ранжировать уровни продовольственной безопасности регионов Российской Федерации в диапазоне от П1 (продовольственная сверхбезопасность региона) до П6 (продовольственная катастрофа) в зависимости от уровня самообеспечения продовольствием. Например, уровень П5 продовольственной безопасности характеризуется как продовольственная предкатастрофа на том основании, что «регион находится в состоянии, когда его население полностью зависит от внешних, экономически и административно регулируемых поставок продовольствия» [50] .

Считаю, что механическое перенесение атрибутов и соответствующих понятий национального рынка на региональные рынки неправомерно и непродуктивно. Во-первых, регионы России формируют гарантированное Конституцией единое политическое и экономическое пространство, в рамках которого свободное перемещение товаров, в том числе продовольствия, никоим образом не может создавать угрозы продовольственной безопасности ввозящих регионов. Напротив, стремление каждого субъекта Федерации к обеспечению полной самообеспеченности продовольствием вне зависимости от его конкретного географического и экономического положения следует рассматривать как нежелательное проявление изоляционизма. Во-вторых, межрегиональный ввоз-вывоз продовольствия является одной из форм реализации естественно-исторического разделения труда, основанного на сравнительной конкурентоспособности регионов. Последняя выражается в традиционном делении российских регионов на производящие (вывозящие), самообеспечиваемые и потребляющие (ввозящие) продовольствие. К первой группе относятся регионы Центрально-Черноземного, Северо-Кавказского, Поволжского, часть регионов Центрального, Уральского, Западно-Сибирского экономических районов. К последней – регионы Северного, Северо-Западного, Восточно-Сибирского и Дальневосточного экономических районов, где, с одной стороны, природные условия ведения сельскохозяйственного производства наименее благоприятны, с другой – землеобеспеченность в расчете на душу населения минимальна. В-третьих, в связи с отдаленностью некоторых регионов Дальнего Востока, Северо-Запада, Восточной Сибири от основных производящих зон экономически более целесообразно и правомерно частично осуществлять их продовольственное снабжение даже за счет импорта соответствующей продукции из соседних стран, не нанося при этом урона продовольственной безопасности ни региона, ни России в целом.

Риски и угрозы продовольственной безопасности регионов, которые должны стать предметом особого рассмотрения, формируются в иных сферах: в обеспечении физической и экономической доступности основных продуктов питания для различных социальных групп населения, надежности продовольственного снабжения, устойчивости земледелия, сбалансированности различных звеньев агропромышленного производства, организации межрегионального обмена.