Чтение онлайн

Здсь же находилась и контора такой важной особы, какъ начальника цеха шамонійскихъ проводниковъ. Цехъ этотъ представляетъ тсную корпорацію и управляется по собственнымъ законамъ. Вс маршруты экскурсій раздлены на дв категоріи: экскурсіи безопасныя, которыя могутъ быть предприняты безъ участія проводника и экскурсіи опасныя, для которыхъ проводникъ необходимъ. Ршеніе даннаго вопроса зависитъ отъ бюро. И если экскурсія будетъ признана опасною, то безъ проводника вы не имете права предпринять ее. Кром того, вы ограждены отъ всякихъ вымогательствъ; законъ опредляетъ, сколько вы должны заплатить проводнику. Проводники нанимаются по-очереди, такъ что вы не можете выбирать человка, въ рукахъ у котораго часто находится ваша жизнь; вы принуждены братъ самаго худшаго, если онъ стоитъ на очереди.

Жалованье проводника колеблется отъ полудоллара (за нкоторыя самыя незначительныя экскурсіи) и до двадцати долларовъ, сообразно отдаленности и характеру дороги. За сопровожденіе одного туриста на самую вершину Монблана и обратно проводникъ получаетъ двадцать долларовъ, и можно сказать, что онъ вполн заслуживаетъ это вознагражденіе. Времени для этого требуется обыкновенно три дня, въ теченіе которыхъ на его долю выпадаетъ трудовъ и заботъ гораздо боле, чмъ это требуется, чтобы сдлать человка «здоровымъ, богатымъ и умнымъ», на что каждый иметъ, конечно, право. Обыкновенно нсколько дураковъ, — виноватъ, я хочу сказать туристовъ, — соединяются вмст на общихъ издержкахъ, что длаетъ подобныя путешествія боле доступными. Если бы каждый туристъ шелъ въ одиночку, то экскурсія обошлась бы ему очень дорого, такъ какъ все равно пришлось бы нанимать почти столько же проводниковъ и носильщиковъ, какъ и для цлаго общества.

Мы вошли въ контору начальника. На стнахъ висли карты горъ, одна или дв литографіи боле знаменитыхъ проводниковъ и портретъ ученаго Соссюра.

Въ ящикахъ подъ стекломъ помщались снабженные ярлычками остатки сапогъ и палокъ и другіе реликвіи и памятники различныхъ происшествій, случившихся на Монблан. Въ особой книг записаны вс восхожденія, какія только были совершены, начиная съ № 1 и 2 — восхожденіе Джака Бальматъ и Де-Соссюра въ 1787 г. — и кончая № 685, чернила котораго еще, можно сказать, не вполн засохли. И дйствительно, № 685 стоялъ у конторки въ ожиданіи драгоцннаго оффиціальнаго диплома, который, по возвращеніи его въ ндра нмецкой семьи, будетъ служить доказательствомъ, что онъ дйствительно однажды былъ настолько неблагоразуменъ, что ползъ на самую вершину Монблана. Получивъ документъ, человкъ этотъ имлъ весьма счастливый видъ, да онъ и не скрывалъ этого и открыто говорилъ, что страшно доволенъ.

Я попытался купить такой дипломъ для своего больного пріятеля, оставшагося дома, который никогда не путешествовалъ, но всю жизнь мечталъ совершить восхожденіе на Монбланъ. Однако же, начальникъ довольно грубо отказалъ мн въ этомъ, чмъ я былъ немало оскорбленъ. Я заявилъ ему, что никакъ не ожидалъ, чтобы моя національность могла служить поводомъ къ отказу; вдь продалъ же онъ сейчасъ такой же дипломъ этому нмцу, а мои деньги ничмъ вдь не хуже нмецкихъ; тогда бы я видлъ, что онъ держитъ свою лавку не для однихъ нмцевъ, а американцамъ отказываетъ въ своемъ товар; что я, собственно говоря, могу отнять у него это свидтельство, когда будетъ объявлена война, и если Франція откажется вмшаться въ это дло, то я раздую его въ цлый политическій вопросъ, вызову войну и земля будетъ затоплена кровью; мало того, я устрою ему конкурренцію и буду продавать свидтельства за полцны.

Я и въ нмц пытался пробудить чувства, но безуспшно; онъ не согласился ни отдать, ни продать своего диплома. А между тмъ я говорилъ ему, что мой пріятель боленъ и не можетъ идти самъ, но онъ отвчалъ, что вовсе не заботится о какомъ-нибудь verdammtes pfennig, а ему нуженъ дипломъ: неужели же я воображаю, что онъ рисковалъ своей шеей для этого диплома и потомъ отдастъ его какому-то больному иностранцу? Ну, что же, если нельзя, то и не надо. Но я ршилъ сдлать все возможное, чтобы унизить этотъ Монбланъ.

Въ журнал помщенъ списокъ всхъ несчастій, какія когда-либо случались на гор. Первый случай относится къ 1820 году, когда трое проводниковъ доктора Хамеля провалились въ трещину ледника; въ помтк собщается, что 41 годъ спустя вслдствіе медленнаго движенія внизъ ледниковаго льда останки были найдены въ долин у подножія ледника. Послдняя катастрофа помчена 1877 годомъ.

Оставивъ контору, мы стали бродить по деревн. Передъ маленькою церковью стоитъ монументъ въ память отважнаго проводника Якова Бальмота, который первымъ взошелъ на вершину Монблана. Это дикое путешествіе онъ сдлалъ въ одиночку, а впослдствіи повторялъ его неоднократно. Отъ перваго его восхожденія к до послдняго прошло почти полстолтія. На закат своей жизни, имя 72 года отъ роду, онъ отправился однажды въ горы, на Pic du Midi, одинъ, и, какъ полагаютъ, карабкаясь по крутизн, поскользнулся и свалился въ пропасть. Можно сказать, что онъ умеръ подъ лямкой.

Подъ старость имъ овладла жадность; онъ часто уходилъ тайкомъ въ горы и среди ужасныхъ пиковъ и пропастей разыскивалъ золото, которое не существовало, да и существовать тамъ не могло. Во время одного изъ подобныхъ поисковъ онъ и поплатился жизнью. Его статуя стоитъ на улиц, а статуя де-Соссюра находится въ зал нашей гостинницы; кром того, надъ дверью одной изъ комнатъ ея во второмъ этаж прибита металлическая доска, гласящая, что комнату эту занималъ Альбертъ Смисъ. Бальмотъ и де-Соссюръ, такъ сказать, открыли Монбланъ, но въ собственность, могущую приносить деньги, обратилъ его Смисъ. Статьи его въ «Blackwood'» и лондонскія чтенія о Монблан познакомили публику съ этой горой и возбудили въ ней интересъ къ горнымъ экскурсіямъ.

Бродя по улиц, мы вдругъ увидли какой-то сигнальный красный огонь, мерцавшій въ темнот вверху, на склон горы. Казалось, что онъ блеститъ гд-то совсмъ близко, что стоитъ подняться на какую-нибудь сотню ярдовъ, чтобы достать до него. И только особому нашему благоразумію мы обязаны тмъ, что ршили лучше остановить одного изъ прохожихъ и попросить у него огня для трубки, чмъ лзть наверхъ къ замченному красному фонарю, какъ это мы сначала намревались сдлать. Прохожій сказалъ, что этотъ красный фонарь находится въ Grands Milets, т. е. въ 6.500 футахъ надъ уровнемъ долины. По собственному опыту, пріобртенному на Риффельберг, мы поняли, что намъ пришлось бы туда лзть чуть не цлую недлю. Скоре я готовъ отказаться отъ куренья, чмъ доставать съ такими хлопотами огонь.

Даже при дневномъ свт обманчивая близость горы служитъ причиною любопытныхъ иллюзій. Такъ, напримръ, если смотрть невооруженнымъ глазомъ на хижину, стоящую тамъ около ледника, то немного дале и выше этого пункта можно разсмотрть и то мсто, гд зажигается по ночамъ красный огонь; оба пункта кажутся такъ близко другъ отъ друга, что наблюдатель готовъ спорить, что, находясь въ одномъ изъ нихъ, онъ легко перекинетъ камень въ другой. Въ дйствительности же не совсмъ такъ; разница въ высот обоихъ пунктовъ боле 3000 футовъ. Снизу это кажется просто невроятнымъ, но тмъ не мене это такъ.

Гуляя, мы все время слдили за луной, и даже, возвратясь на веранду гостинницы, я не спускалъ съ нее глазъ. Дло въ томъ, что у меня сложилась теорія, по которой тяготніе рефракціи вліяетъ на атмосферическую компенсацію, вслдствіе чего преломленіе отъ земной поверхности должно проявлять наибольшій эффектъ тамъ, гд проходятъ большія горныя цпи; если одическая и идиллическая силы при этомъ будутъ дйствовать одновременно, то легко можетъ случиться, что он воспрепятствуютъ лун подняться выше 12.000 футовъ надъ уровнемъ моря. Нкоторые изъ моихъ ученыхъ коллегъ встртили эту смлую теорію съ крайнимъ презрніемъ, другіе просто молчаніемъ. Изъ числа первыхъ могу указать на профессора H — у, изъ числа вторыхъ профессора Т — ль. Такова профессіональная зависть, ни за что въ свт не отнесется ученый доброжелательно къ теоріи, которую онъ не самъ составилъ. У этого народа совершенно отсутствуетъ товарищеское чувство; со крайней мр, вс они страшно возставали, когда я называлъ ихъ собратьями или коллегами. Чтобы показать, какъ далеко можетъ иногда заходить ихъ неделикатность и злоба, достаточно сказать, что я предлагалъ профессору H — у опубликовать мою великую теорію, какъ собственное его открытіе; я даже просилъ его сдлать это, мало того, я предлагалъ ему, что самъ напечатаю и выдамъ ее за его собственную. А онъ, вмсто того, чтобы поблагодарить меня, сказалъ, что если я только попытаюсь навязать ему мою теорію, то онъ будетъ преслдовать меня судомъ за клевету. Я собирался уже предложить свое дтище мистеру Дарвину, зная его за человка безъ предразсудковъ, но мн пришло въ голову, что онъ, быть можетъ, не будетъ ею заинтересованъ, такъ какъ оно не иметъ ничего общаго съ геральдіей.

Но теперь я радъ, что эта теорія принадлежитъ мн, такъ какъ въ эту самую ночь, о которой я сейчасъ пишу, она была подтверждена самымъ блестящимъ образомъ. Высота Монблана около 16.000 футовъ, луна скрывается за нимъ совершенно, недалеко отъ Монблана находится пикъ, имющій высоту въ 12.216 футъ; когда луна, скользя позади ряда вершинъ, стала приближаться къ этому пику, я принялся слдить за ней съ величайшимъ волненіемъ и интересомъ; ршался вопросъ о репутаціи моей, какъ ученаго: черезъ минуту она провалится или будетъ установлена незыблемо. Невозможно описать того восторга, который подобно волн прокатился по моей груди, когда я увидлъ, что луна спряталась за этотъ пикъ и прошла сзади него на такой высот, что отъ верхняго ея края и до вершины горы оставалось боле, чмъ два фута четыре дюйма! Итакъ, моя честь спасена. Я говорилъ, что выше она подняться не можетъ, и слова мои оправдались. Надъ всми другими пиками она прошла сверху, но этого одного одолть она не могла.